Добежав до нулевой отметки, Лейа дрожащими пальцами отстегнула пряжку, скидывая вещмешок с плеч, уже ставшим рефлекторным движением поправила бронежилет, скинула, ставя на предохранитель, автомат и только после этого со стоном опустилась на землю.
— Ох…наконец-то…
— Дошла? — Джон, лежавший рядом, лениво приподнялся на локтях. — Ну и как?
— Ноги гудят.
— У всех гудят. Остальные твои как?
«Твои» — это четыре девушки, которые остались в группе. Они образовывали отдельное небольшое отделение, «девчачий взвод».
— Там, — Лейа мотнула головой назад. — На подходе.
— Если опять в норматив не уложатся… — Джон выразительно понизил голос.
— Должны. — девушка воинственно задрала подбородок.
Обычно девушки держались вместе, одной сплоченной группой. Лейа честно пыталась прибиться к новым подружкам, проводила с ними свободное время, болтала, стараясь найти общие темы. И они тоже привечали ее, но знаменитость фамилии — кроме старта Смона в академии были еще два младших преподавателя и один инструктор из той же династии — делала ее как бы изгоем. И не было ничего удивительного в том, что сейчас, на марш-броске, она оторвалась от девушек.
— Идут, — Суаза Смелый, который всегда и везде ухитрялся прийти в числе первых, резко вскочил.
Девушки впрямь подходили плотной группой, сомкнув ряды. Лейа невольно почувствовала себя неуютно. Они были вместе, они были коллективом. А она… она была сама по себе. Но что поделать, если у нее есть силы и желание.
— Успели, — прищурилась кептена Ким, когда девушки добрались от нулевой отметки и по очереди шлепнули ладонями по контрольной панели, подтверждая прохождение дистанции. — Уложились-таки…
Что новая наставница недолюбливала женщин, знали абсолютно все. Она цеплялась ко всему — форма сидит не так, походка не такая, командный голос не вырабатывается, манеры никуда не годятся, а что до прохождения тестов и сдачи нормативов, то лучше бы дома сидели и по фен-шую косметику на туалетном столике расставляли. Девушки молчали, терпели, стискивали зубы.
— Все. Никого больше ждать не будем. — кептена Ким решительно отключила контрольную панель. — Все, кто нам нужен, все здесь.
Курсанты переглянулись. На самом деле, здесь были далеко не все. Не хватало троих. Но кептена Ким не обратила на это внимания.
— Группа, строй-ся.
Все, даже добежавшие последними девушки, потянулись сомкнуть ряды. Большинство успели избавиться от вещмешков, а некоторые и от оружия, тащить которое им пришлось в руках, и поэтому возникла небольшая заминка, пока все вскидывали на плечи вещмешки и автоматы.
— Улитки. Вареные улитки шевелятся быстрее, — прокомментировала женщина. — Второй месяц я с вами бьюсь, а результатов — ноль. Даже меньше нуля. Отрицательная величина. И вот что я вам скажу, черепахи недоделанные, — она прошлась перед строем, — мне это не нравится. Вы у меня либо сдохнете, либо станете настоящими боевыми «котами». А пока вы… пока вы «слепыши», у которых глазки еще не открылись. А кое-кого, — она остановилась прямо перед тяжело дышащими девушками, — и вовсе надо утопить. Чтоб не мучились сами и не мучили других.
Она сверлила девушек тяжелым пристальным взглядом. Лейа, стоявшая в двух шагах от нее, боялась дышать.
— Так как? — голос кептены Ким упал до свистящего шепота. — Утопить или поживете еще?
— Н-никак нет. Так точно. — вразнобой наконец отозвались девушки.
— Что-что? — голос наставницы был обманчиво спокойным.
— Мы еще поживем, — осмелев, пискнула одна из них.
— Это радует, — кептена Ким продолжала улыбаться. — И, надеюсь, вы тоже будете рады… когда сегодняшний день закончится. Напра-во кругом. Бегом марш.
— Кхм…
Кашель получился очень выразительным. Настолько выразительным, что женщина замерла, прислушиваясь. Замерла и вся группа, ожидая, что будет дальше.
— Кто-то подал голос?
— Так точно. Разрешите обратиться, госпожа кептена?
Лейа обернулась, нарушая дисциплину. Ну, конечно, кто еще мог вылезти вперед, как не Айвен Гор.
В группе их было трое таких, кто выделялся из общей массы. Язвительный, себе на уме, осторожный, но способный на мелкие пакости и большие неприятности Джон Пейн. Горячий, энергичный и экспрессивный Суаза Смелый, который никак не мог приспособиться к жестким рамкам армейской дисциплины и которого не отчисляли только потому, что в боевой и физической подготовке ему не было равных. И Айвен Гор. Айвен Гор, который отчаянно строил из себя крутого мужика. Да-да, именно строил. Уж Лейа-то в этом разбиралась — недаром почти всю жизнь прожила в мужском коллективе, где на пять женщин, трое взрослых и двое молодых, приходилось полторы дюжины мужчин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хм? — кептена Ким выразительно шевельнула бровью: «Опять ты?»
— Осмелюсь спросить, а что с отставшими?
В норматив не уложились двое. Один из них как раз сейчас подбегал. Причем бежал он налегке, сломя голову, размахивая руками.
— А что с ними не так? Радирую на КПП, их подберут, пока мы будем на задании, помогут собрать вещи и документы…Что не так?
Ответить Айвен не успел. Послышался срывающийся крик опоздавшего:
— Помогите.
— Встать в строй, курсант Гор, — распорядилась наставница, заметив, что тот сделал шаг вперед.
— Но ему нужна помощь…
— Это без нас. У нас задание…
— Задание бросить своего человека?
Тут уже не только Лейа разинула рот и вытаращила глаза. Курсант осмелился спорить с вышестоящим начальством?
— Повтори, — прошипела кептена Ким, становясь на самом деле похожей на рассерженную кошку.
— Мы не должны бросать своих людей, — отчеканил Айвен. Лицо его при этих словах залила бледность. Казалось, еще миг — и он упадет в обморок. — Мы — звездные коты. Мы должны держаться вместе.
— Коты. Мы. А не слабаки и тряпки.
— Но он все-таки добежал, — последовал кивок в сторону отставшего.
— Ага, бросив вещи. И оружие. Что недопустимо никаким уставом, — кептена Ким презрительно скривилась, но все-таки повернулась к отставшему курсанту.
— Я, — тот нервно сглотнул, — был вынужден. Рядовой Ом’Гом, он… упал. Повредил ногу. И, кажется, спину. Я пытался его спасти. Вытащить на сухое…
— На сухое?
— Он упал в реку. На камни.
Курсанты невольно переглянулись. Во время марш-броска им пришлось форсировать неширокую, но бурную реку. Кто-то прошел по камням, кто-то попытался перекинуть веревку на тот берег, кому-то повезло отыскать легкий наполовину разрушенный мост, кто-то рискнул и отправился вплавь, а кому-то не повезло.
— И поэтому ты отстал?
— Так точно. Я… не смог доставить его сюда один. Носилки… я сделал, но они… в одиночку будет трудно. А Ом’Гом потерял много крови…Я оказал ему первую помощь. Его надо в госпиталь. Как можно скорее.
— Хорошо, — кептена Ким скривилась, как будто ей предложили откусить от живого червя, вымазанного в человеческих экскрементах, но кивнула. — Курсант Гор, курсант Суаза Смелый, курсант Чев-Чень. Идите за этим… опоздуном. Вас, рядовой Ройан, хвалю за то, что не бросили товарища… с которым, если он ранен, нам все равно придется попрощаться. А остальным — сомкнуть ряды и вперед. Марш-марш.
Убегая, Лейа последний раз оглянулась на спину Айвена. Если бы он не выступил, без сомнения, этот Ом’Гом долго бы валялся на берегу реки, ожидая помощи. Но девушка также не сомневалась, что наставница не простит Гору этой сцены.
И оказалась права.
Весь следующий месяц курсантов гоняли по усиленной программе. Один тест следовал за другим. То полоса препятствий, то очередной эксперимент на выживание, то учеба, то рукопашный бой и стрельбища. В свободное время их тоже не оставляли надолго одних — находились какие-то дела. То плац подмести, то полы в учебном корпусе перемыть. Чаще всего этим занимались все вместе, дружно махая допотопными метлами. Нет, существовали специальные очистители, но, как сказала кептена Ким, явно повторяя за кем-то еще: «Мне не надо, чтобы быстро и легко. Надо, чтобы вы замучились.»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
