тому, чем была занята.
— Я готовила обед.
— Вы отменная повариха, — похвалила Кэтрин экономку, стараясь загладить вину за непрошеное вторжение в кабинет. — Чем будете потчевать нас сегодня?
Доротея расплылась в улыбке.
— Клефтико из баранины, — ответила она. — Еще одно любимое блюдо господина де Вере.
— Значит, у меня есть шанс попробовать это блюдо за ужином вместе с господином де Вере? — невинным голоском поинтересовалась Кэтрин, вперив взгляд в Аларика.
— Да, — буркнул он, не глядя в ее сторону.
— Как приятно это слышать. — Доротея всплеснула руками. — Наконец-то мисс Уайлд поужинает в компании.
Да, у нее будет вечером компания. И не одна она считает его поведение грубым.
«И это говорит та, которая без стука ворвалась в его кабинет», — напомнил внутренний голос.
— Действительно, — елейным голоском пропела Кэтрин, — приятно поужинать с хозяином дома.
Аларик сверкнул глазами, а вместо улыбки на лице появилась гримаса.
— Конечно, — подхватила Доротея. — А поскольку сегодня очень жарко, предлагаю перенести время ужина на половину девятого, когда станет немного прохладнее.
— Ну и отлично, — буркнул он, не глядя на Кэтрин.
— С нетерпением буду ждать ваше фирменное блюдо, Доротея, — проворковала Кэтрин.
— Раз мы обо всем договорились, я пошла на кухню, — объявила экономка, направляясь к двери.
Как только за ней закрылась дверь, Кэтрин повернулась к Аларику и приготовилась к защите.
— Тебя в детстве учили стучать? — поинтересовался он, снова усаживаясь в кресло.
— А тебя учили, как обращаться с гостями?
— Я думал, мы это уже обсудили. Ты здесь по просьбе Фло.
— Но это не ее дом, а точнее, не ее остров, — возразила Кэтрин спокойно. — Это твое жилище, и ты здесь хозяин.
— Как же мне повезло.
Кэтрин едва сдерживала смех. С ней давно не разговаривали в подобном тоне. Наоборот, все из кожи вон лезли, чтобы ей угодить.
Но не Аларик.
Он целиком ушел в работу. Не обращая на нее никакого внимания, изучал информацию на экранах и что-то печатал на компьютере. Кэтрин не терпелось узнать, чем он занимается. Но с другой стороны, она могла свободно за ним наблюдать. Она заметила шрам на левой руке и подумала, а сколько еще шрамов у него на теле?
— Ты так и будешь стоять, уставившись на меня, или скажешь, зачем пришла? — спросил он, по-прежнему не глядя на нее.
— Так вот значит, где ты прятался все это время? — мягко спросила она, стараясь не выказывать своих эмоций. Ей было обидно и больно, что он отказал ей в дружбе и три дня ее игнорировал.
«Наша былая дружба, Кэтрин, не означает, что мы снова можем быть друзьями», — прозвучало у нее в голове.
Даже сейчас, три дня спустя, эти слова ранили душу.
— Я и не думал прятаться. — Он скользнул по ней заинтересованным взглядом и быстро отвел глаза. На Кэтрин было ее любимое бикини — яркий тропический пейзаж на крошечных треугольниках ткани, идеально оттененный ее солнечным кимоно. Огонь желания, несомненно, был в его взгляде, как и гнев на себя за то, что он чувствовал. Она могла прочитать это в каждом напряженном мускуле, в том, как ходили желваки на скулах, и в том, как он быстро отвел взгляд.
— Ты мог бы одурачить меня… — Она снова посмотрела на экраны.
— Что все это значит?
— Работа, — коротко бросил он.
— Какая работа?
— Та, что делает счастливым моего отца и избавляет от вмешательства в мою жизнь.
— Ты брокер на бирже?
— Ты действительно хочешь поговорить о моей работе? — задал он встречный вопрос.
— А почему бы нет?
— Потому что это работа, и она сложная.
— Слишком сложная для пустышки-актрисы? — ехидно спросила она.
— Я этого не говорил.
— Да брось, ты не первый, кто считает нас безмозглыми вертихвостками.
— Поверь мне, это не имеет к тебе никакого отношения! Я сам не понимаю и половины из этого. Я могу заметить аномалию или что-то неправильное, но что касается повседневной торговли, у меня есть программы, которые делают это за меня. А пишут их гениальные программисты, которые на меня работают.
Она наклонила голову, ее плечи немного расслабились.
— Значит, ты что-то вроде прославленного фасилитатора?
Его лицо смягчилось в подобии улыбки.
— Можно и так сказать. И, к счастью для меня, у меня это хорошо получается. Это делает моего отца счастливым, и он ко мне не пристает.
— Фло говорила, что ты возглавляешь инвестиционную часть бизнеса.
— Вот именно. Это значит, что, если не считать телефонных конференций, я могу держаться особняком.
Ее плечи снова ссутулились.
— Так вот почему ты избегаешь меня? Ты держишься особняком.
— Я не избегал…
Ее приподнятая бровь прервала его фразу, и он попытался снова:
— Послушай, я думаю, будет лучше, если мы будем соблюдать дистанцию.
— Почему?
— Я прекрасно объяснил это в прошлый раз. — Его взгляд опустился к ее губам, и она почувствовала тепло внизу живота.
— Нет, ты пытался навязать мне свою точку зрения. Но дело в том, Аларик, что у меня есть свое мнение. Я сама принимаю решения.
— Мне ли этого не знать, — произнес он.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— В юности, если ты что-то решала, тебя было не свернуть. Я тебе даже завидовал, — признался он.
— Завидовал мне? — удивилась она.
— Да, я завидовал твоей свободе. Родители всегда наседали на меня, заставляя учиться делу, а не отвлекаться на живопись и не бегать по вечеринкам.
— Ха! Да много ты их слушал, тебя даже пару раз отстраняли от занятий в школе.
— Да будет тебе известно, — ухмыльнулся он, — оба раза не по моей вине.
Он не отворачивал лицо, не прятал шрамы, продолжая улыбаться ей, и Кэтрин это очень нравилось. Сейчас он напоминал прежнего Аларика.
— В первый раз это был неудачный научный эксперимент…
— Пожар в раздевалке для мальчиков? — подхватила она, поскольку прекрасно помнила эту историю.
— Да! А другой… — Он озорно улыбнулся, как два десятилетия назад, — ну, за него меня тоже нельзя винить.
— Пробраться в школу для девочек после окончания уроков — да, я уверена, что это не имеет к тебе никакого отношения.
Кэтрин тихо засмеялась. А тогда ей было больно, что его застукали с девушкой, и она жалела, что не с ней.
Теперь она бы все отдала, чтобы снова увидеть эту искорку в его глазах и вернуть того веселого парня, который легко шел по жизни.
Неудивительно, что Фло так отчаянно пыталась уговорить ее приехать на остров.
— Инициатива была не моя, — продолжил он. — Заводилой почти всегда был Фред.
В тот же миг улыбка погасла, а в глазах снова появилось загнанное выражение. Аларик и Фред были закадычными друзьями. Кэтрин
