– Что-то случилось, Пётр Миронович? – Непейвода широкими шагами двинулась к шкафу.
– Мир рухнул. Нужно помянуть.
– Кто-то погиб у вас? – Филипповна остановилась, так и не достав бутылку. Повернулась, растерянная.
– У меня?.. Да нет. Несколько миллионов врагов. Жутко. Заносите, скажу вам первой. Нет, не секрет. Вечером в новостях будет. Всё, давайте коньяк.
Выпили, закусили. Выпили, закусили, выпили, занюхали. Нет. Не зашло.
– Китайцы сбросили на Японию термоядерную бомбу. От десяти до пятнадцати мегатонн, как тысяча Хиросим. Там стояли все американские корабли. У США больше нет надводного флота. Погибли все адмиралы и министр обороны. Половина острова Кюсю, которая западная – в руинах. На другой стороне, что за горами – чуть лучше. Идёт эвакуация, проснулись сразу несколько вулканов, в том числе их знаменитый Ассо, прямо в центре Кюсю. Самый большой на Земле – ну в смысле, у этого Ассо огромная кальдера, самая большая на нашей планете. На Кюсю жило около десяти миллионов человек.
– И что теперь будет? – Филипповна перекрестилась.
– Сейчас ещё по одной выпьем.
– Да я про СССР! – разлила по новой – пролилось много на поднос, рука дрогнула.
– Про СССР? Я бы жахнул половиной ракет по США, и свалил все на Китай. Да шучу! Так, к сожалению, нельзя, – Пётр выпил, крякнул, зашуршал обёрткой «Гулливера», разворачивая.
– А если американцы по нам? – Филипповна посмотрела на потолок. Не летят ли ракеты? Нет, не видно. Пётр тоже глянул.
– Нет. Кишка тонка. Там сейчас, я думаю, импичмент будет. Выгонят президента, да ещё, чего доброго, и с вицей вместе. Могут и досрочные выборы назначить. И вот тут вопрос, кто победит на выборах – ястребы или голуби? Реваншисты или трусы? Посидеть, подумать надо. Всё, Тамара Филипповна, кончилась пьянка наша. Не берёт коньяк. Не пускайте никого – думать Чапай будет.
Думать сильно не получалось. «Туман войны». Или это в голове от четырёх рюмок коньяка?
Могут США сильно разозлиться и несколько сот ракет отправить в гости к ханьцам? Теоретически могут. Наши, Косыгин сказал, пообещали: если радиация доберётся до наших границ, или границ Северной Кореи, или Монголии – то мы ответим. Там визгу поднялось! И это хорошо. Плохо бы было, если бы молча трубку положили. Так с визгом и пар выйдет.
А если не ядрёные батоны? Ну, вот они их уже шесть сбросили, основные города-миллионники, в том числе и Пекин – в руинах, и что? Китайцев – далеко за миллиард, им эти пусть даже пара десятков миллионов – ерунда. Промышленный потенциал крупных городов – вот что важно.
Плохо то, что в Китае не с кем договариваться. С Ден Сяопином встретились наши – он поехал народ охмурять. Неожиданно на связь вышел и Линь Бяо – тоже завтра встреча. Ну а бомбу, как наши предполагают, послал Не Жунчжэнь – больше некому. Ещё одна сила. Где вдова и премьер? Живы ли? Полный, блин, «туман войны» в голове.
Глава 9
Событие шестое
Разговаривают две бабки у подъезда.
– Слыхала про мусорную реформу?
– Конечно. Их же тогда в полицию переименовали.
– Да не про ту.
Старший лейтенант Махамбет Нурпеисов третий день исправно, как на работу, приезжал на автобусе к дому Первого секретаря ЦК Казахстана Петра Мироновича Тишкова, а проще, сарыбаса. Забирался чуть выше в лес и пытался пристрелить виновника всех его бед. Пока не получалось. Словно кто на небе ворожит этому ак гулак (белые уши)! Утром, да и весь день, пока Тишков на работе, на небе ни облачка, и жара. А только враг его приезжает на этой рычащей, как стая тигров машине – так небо мгновенно заволакивает тучами, и начинает дождь накрапывать. Естественно, в дождь сарыбас по двору не гуляет. Ну, он вообще не гуляет. В первый день, когда погода испортилась почти с наступлением сумерек, Махамбет все не мог найти удобное место для стрельбы. Так вот: вышел Тишков, сел в деревянное, из крашенных дощечек собранное кресло, да и просидел до сумерек, пока дождик не начал накрапывать. Платьишки в детский рисовальный альбом малевал. «Народный мститель», так себя в шутку он теперь называл, тогда смог один раз очень близко подобраться, метров на сто – там ветер завалил старую сосну, и ствол от неё отрезали, а кусок комля и вывороченные корни остались. Очень удобное место. Вот, сидя за комлем, Махамбет в отличную цейсовскую оптику и рассмотрел: взрослый мужик, на такой ответственной должности – и детские рисунки в альбоме калякает. Наверное, Первые секретари все с придурью. Про Кунаева лейтенант точно знал – зажигалки собирает. Тысячи у него. Что, одной не хватит, чтобы прикурить? А курил ли вообще Кунаев? Так говорили, может и врали, что там есть и золотые в коллекции этой, и с бриллиантами, и стоят как несколько «Волг». Ребячество. Ну хоть ребячество! А у этого шайтана что – девчачество?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Принцесс рисует, как семилетняя девочка. Шошка!
Тогда выстрелить почти ведь удалось. Уже и патрон загнал – ну, в смысле, все пять патронов в обойму вставил, как тут вдруг из соседнего дома какая-то высоченная белая девица на одной ноге с костылями похромала прямо в его сторону. Да была б одна – и ладно, и её положил бы. Нечего по лесу с такой ногой железной шляться. И секретаря бы успел. Только вот с девицей были два буйвола – здоровущие мужики, и чувствуется, что военные. Ботинки высокие, штаны в них заправлены. Немецкие егеря такие носили – видел Махамбет в музее фотографии этих элитных фашистских вояк.
Хорошо, что хромая не прямо к дереву пошла, а зигзагами, и всё в сторону терема этого оглядываясь. Махамбет улучил момент и, пригибаясь, ушёл подальше. Потом вообще сверху цирк наблюдал: самый здоровый из «фашистов» подхватил болезную на ручки и стал носить её по лесу. Даст она ему команду – он спустит, та снова на теремок сказочный посмотрит, и опять он её на ручки. Чудно. Чего они искали? И вот когда в очередной раз она с детины слезла – Махамбет понял. Да, она остановилась точно у места, которое он себе наметил, как запасную позицию. Там две жабайы алма ағашы (яблони дикие) переплелись ветвями – отличная развилка получилась, чтобы карабин пристроить. И стрелка из-за листьев не видно. А вот двор сарыбаса – как на ладони. Так она что – снайпер?..
Шайтан этих русских накажи! Вон как решили Тишкова охранять – даже снайпера из больницы, не иначе, привезли, чтобы она указала, где можно позицию организовать. Плохо дело. Но ничего! Она ведь на своей железной ноге никак ему помешать не сможет. А бугаи эти не будут же всё время её на руках носить.
Пришлось в первый день ехать назад в центр – самое интересное, что оставленный им на остановке велосипед, про который он уж и забыл, так и стоял. Честные люди в Алма-Ате живут, не берут чужого. Хотя на остановке всегда народ – может потенциальные воришки просто не рискнули. Сел на свой велик и покатил бездумно в гаражи, соображая, как справиться с появившимся препятствием в виде каланчи белобрысой этой одноногой. И вдруг как удар по голове получил, чуть с велосипеда не грохнулся – у крайнего гаража, частично им прикрытый, стоял милицейский УАЗик. Вычислили, значит. Махамбет спокойно проехал мимо – ну, по крайней мере, старался не делать лишних движений. Свернул на соседнюю улицу в гаражах, по ней вернулся на дорогу. Навстречу попались милицейская же «Волга» и ещё один УАЗик. Вот, шайтан, вовремя-то как! Ещё бы пару минут – и попался в силки.
Остановился Махамбет только километров через пять – за малым до противоположного края города не докатил. Уже в район одноэтажной застройки въехал. Как раз возле колонки лавочка стояла – прислонил к ней велосипед, напился и стал думать, где переночевать и поесть. Денег – полные карманы, но деньгами сыт не будешь. Знал бы – по дороге б в магазин заехал, но на тушёнку понадеялся. Прикинул – не вернуться ли в лес ночевать? На нём брезентуха, сапоги резиновые и тёплые штаны. Не-ет… Там муравьи, да ещё и комары ночью вылезут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
