В отдаленном историческом прошлом, на определенном этапе развития человеческого мышления, во всех современных индоевропейских языках отсутствовала морфология, точно так же, как это отсутствие морфологии мы наблюдаем в некоторых современных палеоазиатских языках. Но по мере развития человеческого мышления, наступает, как писал И.И.Мещанинов: ``...рост синтаксического построения и развиваются обусловленные им разновидности грамматических средств. Заложенные прежде зачатки синтаксиса в скрытом виде (подчеркуто автором) инкорпорированного слова - предложения, затем, при его разложении, выступили наружу. Предложение оказалось разбитым на главные его члены, т.е. создано предложение как таковое с его синтаксическими правилами, хотя бы и весьма своеобразным, с точки зрения синтаксиса европейских языков. Получило свое своеобразие и выделившееся в предложении слово'' (См. И.И.Мещанинов. ``Проблемы развития языка''. Л. 1975. с. 119.).
К словам И.И.Мещанинова необходимо добавить, что этот процесс расслоения инкорпорованного предложения и разложения его по частям речи, проходил крайне неравномерно, даже в системе какого-либо одного, отдельно взятого древнего языка. Иными словами, абсолютно несерьезно и даже глупо искать и требовать единого типа морфологии для башкордского, английского и кордского языков на том основании, что эти три языка своим современным происхождением обязаны разложению некогда общего для них, родного праязыка. Поскольку, само развитие любого языка (в данном случае распадение языка инкорпорированного типа), не происходило одновременно в один и тот же исторический момент, в одном и том же географическом регионе Евразии, а прямо наоборот, одни носители этого языка ушли в Скандинавию (англы), другие в Месопотамию (корды), а так-как сама миграция этноса из одного географического региона в другой занимает определенный период времени, то и различия в структуре слова, формах словоизменения и способах выражения тех или иных грамматических значений в этих языках должны и будут различаться. Верность тезиса об исторически сложившемся различии морфологии в башкордском, английском и кордском языках, лучше всего продемонстрировать на классическом примере, являющемся общим одновременно для трех вышеуказанных языков. Возмем английский глагол be, которому в кордском языке соответствует глагол буйинбун, а в башкордском языке глагол бул - ``быть'', и как видим, несмотря на то, что этот глагол имеет различную морфологическую форму, которую он приобрел по причинам историческим, сам смысл, сама идея, которую этот глагол несет в себе, передается им в полной мере одинаково для всех трех языков.
Далее, Perfect Continious Tenses в английском языке образуется при помощи вспомогательного глагола have been, которому соответствует в современном кордском языке глагол [h~ебун] - ``быть, иметь, наличествовать'', употребляемый для выражения давно прошедшего времени. В башкордском языке смысловое понятие, тождественное Perfect Continious Tenses в современном английском языке, передается служебным словом буйе - ``на протяжении чего-либо, в течении, в продолжении''. Нет необходимости доказывать, что и башкордское буй-буйе и кордский глагол [h~ебун-h~ебуйы], и английское have been, происходят из единого корня уже существующего слова в древнем и родном для башкордов англичан и кордов праязыке. Однако, особая древность башкордского языка даже по отношению к родственными языками англичан и кордов проявляется и здесь. Так, в башкордском языке глагол бул является фонетическим дериватом указательного местоимения был - ``это''. Для того, чтобы читателю стало понятно, о чем идет речь, мы приведем высказывания академика Н.Я. Марра по этому трудному для изучения вопросу: ``Постепенно из частей предложения выделяются имена, которые служат основою для образования действия, т.е. глаголов переходных и впоследствии непереходных''. ``...Глаголов вовсе не было раньше; действие или состояние выражалось в результате комбинации требуемого для выражаемого состояния или действия имени в окружении других имен, служебных элементов''. ``Местоимение'',- по словам Н.Я.Марра,- ``предшествует непосредственно образованию морфологии глаголов, именно их так называемому спряжению. Таким образом, первично имя, существительное ли оно было или прилагательное, равно местоимение и глагол. не различались формально''. (Слова Н.Я.Марра цитируются по книге И.И.Мещанинова ``Проблемы развития языка'', стр. 136-137).
И действительно, в английском языке мы не находим какого-либо местоимения be, однако, это местоимение был сохранилось в языкебашкордов, что является архаизмом, показывающим древность языка башкордов Урала, по сравнению с английским языком.
Вместе с тем, несмотря на то, что башкордский глагол бул - ``быть'' и его форма буйы (как и кордском языке глагол буйин - бу и в английском глагол be-been) является показателем времени ([~о~с к~он] буйы - ``в течении трех дней''), этот глагол сохранил в башкордском языке и свою более раннюю функцию как понятия ``длины, протяженности'' какого-либо материального объекта. Например: буй [быс~кы] - ``продольная пила'', [о~зон] ([~ксы~с~ка]) буйлы кеше - ``высокого (низкого) роста человек''. Этой ``формы'' глагола be мы в английском языке не находим, несмотря даже на то, что формы наречия - adverb ``by'' и предлога буйына и в английском и башкордском языках полностью совпадают, сравните: by the land - ялан буйлап, by the river side - [йыл~га] буйлап. Поскольку целью данной книги является изучение башкордского языка в сопоставлении его с мифологией, то, безусловно, такой важный вопрос, как совпадение в языке таких частей речи как местоименного существительного был и глагола бул, существительного был и глагола бул, а также существительного буй и наречия буйы, требует разъяснения причин своего возникновения.
Каждый исторический этап развития человеческого мышления отражается в языке, и следовательно, не распознавание частей речи (местоимения - глагола) свидетельствует о той ступени человеческого сознания, когда глагол мыслился натурально, иными словами, глагол мыслился не как абстракция, а был наделен в представлении древних людей материальными качествами. Например: [бо~з] ``лед'', который по весне трескается, ломается и [бо~з] - ``ломать''; тел ``язык''; [тел~еу] - ``желать''; tell - ``говорить'' (англ); йеуеш ``мокрый''; wash - ``мыть, стирать'' (англ); ит - ``мясо''; eat - ``есть'' (англ).
Этот интересный вопрос не может быть полностью раскрыт методом изучения грамматического строя того или иного языка, поскольку не языкознание, а философия и психология являются теми научными дисциплинами, которые занимаются изучением законов развития человеческого мышления.
Действительно, если мышление человека не различает частей речи, то это говорит о том, что человек не достиг понимания различий между причиной и следствием, между явлением и его смыслом. Все этот происходит потому, что человек той далекой эпохи не знал различия между материальным и духовным; и даже душа человека, как это четко зафиксировано в эпосе Урал-батыр, представлялась древним башкордам не духовной, а вполне материальной сущностью:
``Ваши души, трепещущие как мотыльки,
В какой стороне я смогу отыскать''
(см. ``Урал-батыр'', строка 1125).
Затем лебедь превращается в девушку Хомай, конь-Акбузат разговаривает, змей превращается в человека (Заркум). Для современного человека подобное описание действительности будет метафорой или семантической двуплановостью, поскольку наше мышление достигло определенной ступени развития абстрактности; но для древнего человека, эта метафора являлась действительностью, в которой он жил. Язык, который незримо фиксирует развитие человеческого мышления показывает, что не различение частей речи является следствием господства в сознании людей той далекой эпохи мифологии, в форме оборотничества и фетишизма. Подобное мышление создает и свой особый грамматический строй языка, мало напоминающий грамматику и типологический строй современных индоевропейских языков. Именно в особенностях мифологического мышления и лежит причина того, что в английском языке существительное case имеет 23 значения и одновременно оттенки самого значения, у прилагательного free - 38 значений, а у глагола take - их даже 69. (См. Вопросы языкознания N 2, 1979. статья Р.А. Будагова. ``К теории грамматики и языковых контактов''). А ведь английский язык стал языком номинативного типа (как и башкордский язык), в котором и глагол и местоимения ясно и четко различаются между собой как самостоятельные части речи. После этого можно только представить, насколько был богат язык башкордов и англов омонимами в период их совместного проживания на Урале в эпоху мезолита и энеолита, в эпоху, когда основой мышления человека являлась Мифология. Если каждое слово является омонимом, имеющим несколько смысловых значений, то нет необходимости пояснять, что главнейшим отличительным признаком любого языка является фонетика, которая и у башкордов, и у англичан идентична, несмотря на прошедшие тысячелетия.
