Она расправила плечи и вышла навстречу.
Мэттью уже стоял на входе. Бомбер повис на сгибе локтя, пальцы спрятаны в карманы джинсов, выражение лица абсолютно непроницаемое. Расслаблен и готов. Почему, чёрт возьми, его вообще ничего не смущает? Рита шагнула навстречу и остановилась на расстоянии вытянутой руки от широкой груди в джемпере.
— Готовы? — светлые брови иронично дернулись.
Не очень. Вообще нет. Но это неважно… Она разблокировала телефон и включила камеру. Поставила режим селфи.
— Готова. Нужно встать как-то так, чтобы мы оба поместились в кадре.
— Обнимающиеся люди обычно помещаются в кадре. Ничего сложного, — Мэттью перехватил бомбер и развёл руки в стороны. — Давайте.
В горле появился камень. Шершавый, с острыми краями, застрял там и не желал исчезать. Рита постаралась незаметно сглотнуть. Ничего не вышло, камень не поддался.
— Ла-а-адно… — полушепотом протянула она и подступила еще на шаг вперед.
Тело в джемпере оказалось совсем близко, а небритый подбородок теперь был на уровне её глаз. Если она скинет туфли, то он упрется ей в макушку. Они идеально подходят друг другу по росту… Но не нужно об этом думать. Рита набрала полную грудь воздуха, сократила оставшуюся дистанцию и обвила руками светлый джемпер.
Тело мягко столкнулось с другим телом, тёплым и твёрдым. Голова удобно легла в ямку между шеей и плечом. Почти выветрившийся, неуловимый запах мужского геля для душа затопил пространство. Сильные руки невесомо сомкнулись за спиной и легонько сжались. Совсем немного, но это укрепило объятие.
Рита выдохнула. Затихла. Напряжение окутало плотной плёнкой, каждая мышца сжалась в пружину.
Так вот оно как, когда тебя просто обнимают. Без продолжения, без параллельного исследования ног под юбкой. Без судорожного сдирания остатков одежды. Наверное, вот так её в последний раз обнимала мама. Давным-давно. Еще Хлоя, конечно, но те объятия ощущались иначе, как порыв, секундное вмешательство в личное пространство. А эти казались… надежными? Как домик, в который иногда так хочется спрятаться. И остаться там.
Чёрт…
Остаться? Серьёзно? Идиотка.
Рита уронила руки и резко отступила назад. Ладони за её спиной легко разомкнулись, будто были готовы к такому повороту. Лазурные глаза быстро нашли её лицо и внимательно всмотрелись. Нужно сохранять спокойствие, это всего лишь цвет. Только пигмент, игра родительских генов, он не может заглянуть ей в душу.
Она в очередной раз расправила плечи, попыталась сцепить пальцы в замок, но помешал телефон.
Фотография. Мать её!
— Вы забыли снять, — раздался тихий вкрадчивый голос.
Чтоб его! Придётся повторить…
— Да, — Рита глухо кашлянула в кулак. — Давайте еще раз. Вы со спины обнимете за талию, и я сделаю селфи. Этого будет достаточно.
Мэттью безразлично повёл плечом.
— Как скажете.
Почему ему так легко это даётся? Сдержанный, тихий, как тень… Но при этом его слышно, когда он говорит, и невозможно не заметить…
— Я подхожу? — вскинул брови он.
Разговаривает, как с больной.
— Боже… — Рита закатила глаза, снова шагнула к нему и развернулась спиной.
Чтобы поскорее всё закончить.
В этот раз шершавый подбородок коснулся виска. Твёрдая грудь прижалась к спине, а руки сомкнулись выше талии, почти под грудью. Рита покосилась на окружившие её плечи… Нельзя поддаваться ощущениям. Нельзя, нельзя! Иначе можно зависнуть очень надолго. Она быстро вытянула руку с мобильником, подняла вверх и поймала кадр в экране. Голубые глаза не смотрели в телефон. Мэттью опустил ресницы, взгляд устремился куда-то на сплетение рук.
Это была бы самая романтичная фотография Риты, если бы не обстоятельства… Она примерилась еще немного и нажала на спуск. Экран моргнул, кадр застыл.
— Готово. Можно отпускать.
Капкан ненавязчиво исчез. Сзади вдруг стало пусто и холодно.
— Покажете, как вышло? — прозвучал негромкий вопрос.
А может, ему просто стоило смотреть в камеру? Однако Рита промолчала. Развернувшись, она вытянула мобильник экраном от себя. Пусть смотрит. Имеет право, в конце концов…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы специально отрезали мне полголовы?
Что? Она повернула телефон и всмотрелась в кадр.
Господи… Это подсознание, не иначе. На фотографии остались видны только красиво очерченные губы и щетина вокруг. Нос с горбинкой, лазурные глаза, острые скулы и светлые волосы не поместились. Рука дрогнула?
Рита закусила губу.
— Не специально. Но так даже лучше, — она вошла в чат и несколькими щелчками сбросила новую фотографию. Пусть смотрят. — Так девочки точно не захотят вас изнасиловать…
Громкое фырканье прокатилось по пустой прихожей. Мэттью поднял руку, сжал пальцами переносицу и несколько раз болезненно хихикнул…
— Боже… — простонал он, снова уронив руку и воздев взгляд к потолку. — Завтра в это же время?
Бедняга. Рита хмыкнула.
— Нет, — она отступила на шаг и сложила руки за спиной. — Я напишу. Сегодня я ушла с работы раньше, но мой босс не станет разрешать это каждый день.
— Да, босс… — Мэттью нахмурился. — Майрон, кажется? Как ему понравилась новая мебель?
Он запомнил? Зачем? Как? Ему не может быть интересно на самом деле. Вопросы вроде «как дела?» англичане задают вовсе не за тем, чтобы услышать, как твои дела на самом деле. Она уяснила это еще в начале учебы, после первого же прокола, когда начала рассказывать о себе в ответ на простую вежливость.
— Эм-м… — Рита пожала плечами. — Никак. Он её еще не видел.
— М-м… — многозначительно протянул он. — Ясно… — (можно подумать, он что-то действительно понял). — Ну, я пойду.
Она коротко кивнула и переступила с ноги на ногу. Каблуки нетерпеливо стукнули, как подковы у лошади.
— Да. До завтра.
— До завтра, — на остром лице мелькнула короткая ухмылка.
Мэттью открыл дверь и, не оборачиваясь, скрылся за ней.
Вот и всё. Минус один день из пяти. Осталось несчастных четыре. Это можно выдержать…
Рита стремительно протянула руку и щелкнула замком. Привалилась спиной к дверному полотну, стукнулась затылком и закрыла глаза. Сейчас нужна ванна. Долгая-долгая ванна, с травами, маслами и масками. Нужно успокоиться, привести в порядок мысли. Вернуть себе подобие равновесия.
Телефон разорвала непрерывная очередь вибрации. Фото дошло до адресатов. Рита нехотя разлепила веки, нехотя провела по разблокировке и впилась взглядом в текст.
20:02 Клэр: «Уииии, они такие тёпленькие!»
20:02 Таш: «Я не поняла, где лицо?»
20.02 Таш: «Рита, что за фигня? Где лицо?!»
20.03 Хлоя: «Уахаха, выкуси»
20.03 Таш: «Ты его видела! Говори, красивый? Покажи анкету! Где ты его нашла вообще?»
20.03 Хлоя: «Это будет моим маленьким секретом»
20.04 Хлоя: «Рита, вы красавчики. Попроси завтра поцеловать тебя в висок, будет эффектно»
Рита закатила глаза. Что на этот раз творится в беленькой кудрявой головке? Она настучала пальцами текст, отправила и решительно закрыла чат.
20.05 Рита: «Отвалите»
ГЛАВА 8
— Это не пиво, а хрень собачья, — пробормотал Иэн, вытаскивая из тележки упаковку и пристраивая на транспортной ленте.
Бутылки задорно звякнули друг о друга. Мэтт схватился за пачку нарезанного хлеба и уложил рядом. Лучший вариант диалога с братом в супермаркете — игнорирование собеседника. Тот снова запустил руку в тележку и вытащил две бутылки молока.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я же просил взять «Фуллерз»…
Девушка за кассой покосилась в их сторону и поджала губы. От веселья или презрения? Мэтт устало посмотрел в потолок и потянулся за помидорами.
— Это всего лишь пиво, подбери сопли.
