Улыбаясь, он пошел прочь.
Ему удалось выйти победителем из этой короткой схватки – время решающей битвы еще не пришло, но тем не менее нынешний расклад сил говорил в его пользу.
После ухода графа Тэлия какое-то время стояла в коридоре, пытаясь справиться с чувствами, прежде чем подняться наверх.
Визит графа привел девушку в такое негодование, что ей казалось, будто бы она сама просто горит от гнева, и видя ее такой, мать может обо всем догадаться.
Как он посмел выследить ее? Как мог человек, которого она видела всего лишь раз или два, да и то, когда тот приходил в магазин за шляпками для своих дам, повести себя столь неблагородно!
И это шантажирующее требование отужинать с ним, в то время как ее мать наверняка хватит удар, если та вдруг узнает об этом!
«Что же мне делать?»– подумала Тэлия.
У нее было недоброе предчувствие, что, получив отказ, граф будет стучать в дверь до тех пор, пока она сама или Анна не откроют, а затем устроит здесь бурную сцену.
«Невероятно! Он ведет себя отнюдь не как джентльмен!»– возмущалась Тэлия.
Неожиданно она сообразила, что и он относится к ней не как к леди.
Она подозревала, что примерно так и обращаются со всякой простой торговкой, и, вероятно, впервые за все время, разделила горечь матери за то, что ей приходится вести себя не так, как подобает девушке ее класса.
Несколько раз глубоко вздохнув для успокоения, Тэлия поднялась наверх.
Леди Кавершем ждала ее.
– Кто приходил, дорогая? – спросила она.
– Анна доложила, что кто-то хотел видеть тебя.
В ее голосе уже слышалась тревога и опасение.
В первую секунду Тэлия собиралась сказать всю правду и попросить совета, но, видя состояние матери, девушка подумала, что всякое потрясение такого рода может иметь самые катастрофические последствия.
Хватало и того, что ночь за ночью она лежала без сна, беспомощно оплакивая своего мужа, чтобы добавлять ко всем безнадежным проблемам еще одну.
Дальнейшее промедление могло оказаться роковым.
Тэлии в голову пришла одна мысль.
– Видишь ли, мама, я долго хранила от тебя один секрет, – сказала она, – но теперь я открою тебе свою тайну!
– Ты хранила от меня тайну? – растерянно повторила леди Кавершем.
– Думаю, ты будешь мной гордиться, – заявила Тэлия. – Я… написала книгу!
– Книгу! – в изумлении произнесла леди Кавершем.
– Совсем небольшую! – уточнила Тэлия. – Я хотела подождать до твоего дня рождения, то есть до пятницы, и подарить ее тебе. Но раз уж больше с этим тянуть не получается, придется отдать тебе ее прямо сейчас. Подожди, я схожу за ней.
С этими словами Тэлия поднялась и вышла из комнаты.
Авторские экземпляры, забранные ею накануне от Хэтчарда, сразу после визита к мадемуазель Женевьеве, лежали стопкой на ее туалетном столике.
Одна из книг уже была обернута папиросной бумагой и перевязана розовой ленточкой.
Тэлия собиралась преподнести ее матери на день рождения вместе с несколькими прочими подарками, однако сейчас ей любой ценой требовалось отвести внимание от прихода графа, и лучшего способа найти она не могла.
Девушка принесла обернутую книгу в спальню и вложила ее в руки матери.
– Вот литературный дебют твоей дочери, мама, – сказала она, – и нам с тобой остается только молиться, чтобы он имел успех и принес нам кучу денег.
– Не могу поверить!.. – воскликнула леди Кавершем.
Дрожащими пальцами она развязала бант и вынула книгу из упаковки.
– «Джентльмены с точки зрения Компетентной Личности»– прочитала она вслух. – Тэлия, что это ты написала?
– В нашей домашней библиотеке я видела книгу, которая и натолкнула меня на мысль, – пояснила Тэлия. – Она была на французском и называлась просто «Les Femmes»12. В ней были собраны высказывания о женщинах, которые французы накопили с годами.
– Кажется, я помню ее, – сказала леди Кавершем.
– Я показала ее папе. Он посмеялся и сказал, что, может быть, и у него когда-нибудь выдастся свободный день, чтобы внести и свою лепту в эту книгу, рассказав обо всех знакомых ему женщинах, ни одна из которых не была так прекрасна, как ты, мама!
– Милый Дензил, неужто он и впрямь так сказал? – прошептала леди Кавершем.
– Он всегда так говорил, – сказала Тэлия. – Когда я размышляла над тем, откуда нам взять денег, мне пришла на ум эта книга, «Les Femmes», и идея написать подобную, о Джентльменах, появилась сама собой.
– И ты все это написала сама?
– Там не так уж и много, – скромно ответила Тэлия.
– Как удалось тебе напечатать ее?
– Я сходила к мистеру Джону Хэтчарду на Пикадилли.
Знаю, он публиковал Джорджа Крэбба, и хотя моя работа – нечто совсем иное, я спросила, прочтет ли он мою рукопись.
И он оказался так добр ко мне, мама. А знаешь, что он рассказал мне о себе?
– И что же? – спросила леди Кавершем.
– Он сказал, что в день открытия своей лавки он записал в дневнике: «Сегодня с Божьей милостью, помощью друзей и пятью фунтами в кармане я открыл книжную лавку на Пикадилли». Подумать только, мама! Он поставил все на то, чтобы добиться успеха!
– Действительно, смелый шаг, – согласилась леди Кавершем.
– Когда я рассказала ему, как важно было бы для меня заработать денег, – продолжала Тэлия, – думаю, он вспомнил, с чего начинал сам, и решил помочь мне.
– С его стороны было весьма любезно опубликовать книгу неизвестного автора, – сказала леди Кавершем. – Но эта книга так не похожа на твое произведение, и я думала, что ты уж скорее напишешь роман!
– Я не Джейн Остин, – рассмеялась Тэлия. – А мистер Хэтчард заверял меня, что эта книга произведет фурор в высшем обществе. Я держу пальцы крестиком, мама, надеясь, что она принесет нам денег, и одним прекрасным утром я проснусь знаменитой, как лорд Байрон!
Леди Кавершем разглядывала книгу.
– С трудом верю своим глазам, – сказала она. – Кажется, еще вчера я учила тебя алфавиту, а ты сама пыталась читать по складам. А теперь ты уже написала свою собственную книгу, и мне остается только жалеть, что на обложке нет твоего имени.
– Мне тоже жалко, – ответила Тэлия. – Но мистер Хэтчард сказал, что многим покажется непозволительным для женщины критиковать джентльменов. К тому же, по его мнению, книга может лучше продаваться, если она будет окружена ореолом тайны.
– Я прочту ее до последнего слова, – заверила леди Кавершем, – и буду думать, что за умница моя дочь!
Она снова бросила взгляд на книгу и спросила:
– Откуда ты можешь столько знать о мужчинах?
