Понятно, что Иван Сергеевич зазывает меня назавтра недаром. Сегодня ночью я буду только мешаться — сегодня ночью, надо полагать, будет продолжена «Большая охота» силами полиции, вояк гарнизона и ополченцев. И городской голова уже подписал, скорее всего, вексель рубликов так на пятьсот золотом тому, кто тварь представит. Примерно двести пятьдесят за само чудище, надбавка за опасность, да еще в пределах города…
Днем тварь пытались преследовать, но бросившееся на патруль военных чудовище растворилось без следа в пылевом столбе, вырвавшемся из-под колес багги Глоина. Усиленное патрулирование не дало ничего. Надо было бы, конечно, еще сегодня сплошную зачистку проводить, но полицейские проваландались, похоже, как всегда… Состояние Василия Васильевича из Департамента безопасности неразбериху только усилило… Но и в ночной охоте есть смысл — никто под ногами не мешается, не то что днем, можно обойти все дома и выяснить, все ли в порядке. Днем вряд ли население по домам сидит — не двери же выбивать, чтобы выяснить, где злодей обретается… Теперь вот ночью будет весело. А я посмотрю отсюда — с крыши веселого дома, благо Глоин бинокль одолжил. Только посмотрю, никуда лезть не буду — у меня, как Иван Сергеевич справедливо выразился, шансов маловато.
* * *
Ну прямо факельное шествие! Идут, ханурики!
Плотные группы полицейских и военных под прикрытием внедорожников с пулеметами охватили цепью пространство перед воротами города. Да это даже и не ворота, а целый комплекс зданий — тут и надвратная башня, и укрепления с крупнокалиберными пулеметами, и казармы пехтуры, и, кажется, сама комендатура. А в каких отношениях, кстати, Иван Сергеевич и военный комендант славного города Сеславина? И в каком он чине, этот гипотетический комендант? Толстый такой штабс-капитан с пушистыми усами? Носит саблю под мышкой и вытирает всегда красное лицо всегда мятым носовым платком? Или молодящийся, все еще стройный майор, скрывающий лысину прической «под гребенку», или, как модно говорить, а-ля Александр Третий?
Ага, пошли… Хорошо, что дома в городе построены в относительном порядке — нет скучивания, правила противопожарной безопасности соблюдены. Дома-то деревянные в основном. По плану город строился, по понятному и разумному плану, от старого Сеславина при Переносе, похоже, только название осталось. Часть между воротами и пристанью занята под склады, бордели и кабаки, зачастую совмещенные с гостиницами. Царство аборигенов и тех, кто на них делает деньги. Я вот сейчас сижу на крыше такого вот рая для аборигенов. И кто на мне деньги делает? И кому, кстати, «Принцесса Греза» принадлежит — не симпатичной ведь мадам. Дальше — Рыночная площадь. А за нею — дома «коренных» сеславинцев, пришлых. Площадь как граница получается. В некоторых городах, где пришлые и аборигены вместе проживают, даже стену ставят между частями города. А иногда наоборот — все вперемежку живут… Так, передовые патрули на площадь вышли. Вдоль площади торговые ряды — почти все товары тут, кроме еды. Вот я бы там прятался. Еду, кстати, на другой площади продают — Волжской, это святое. Есть еще Арсенальная площадь, на которую выходит прямо от ворот Центральная улица, по которой мы с Глоином ехали… Идеи вояк были просты и легкоосуществимы: разбить город на части и зачистить. Понятно, что особое внимание именно нашему райончику. Тоже просчитали варианты… Окружают каждый дом, стучат в ворота, входят, выходят… Интересно, сколько мне так сидеть? Как-то формально, на мой взгляд, относятся: по две минуты — и к следующему дому. Так, теперь замереть — проходят мимо дома, на крыше которого я сижу. О чем-то говорят с орком-охранником — интересно, проморгался он? Мимо проходят. Где крокодильчик-то?
Крокодилушка не знает ни заботы, ни труда,Холодит его чешуйки… там… какая-то вода.Милых рыбок ждет он в гости в домике из камышей,Лапки врозь, дугою хвостик и улыбка до ушей.
Как там в боевых наставлениях говорится? «При передвижении снайпера в условиях города необходимо избегать открытых участков местности и легко предсказуемых путей движения. Для этого можно использовать задние дворы домов, имеющие растительность городские аллеи, а также крыши зданий». Колдун-оборотень не снайпер, наверное, но передвигаться скрытно будет. Делаем вывод — нечего смотреть на солдат. На крыши надо смотреть, на крыши. Чем пахнет, кстати? Крыша веселого дома резко качнулась мне навстречу — я пригнулся скорее инстинктивно, чем осознанно. Воздух прямо за моей спиной сгустился, и на печную трубу, за которой я пристроился, упала тень. Страшная такая, нехорошая. Не разгибаясь, я бросился вперед головой и, перекувырнувшись, встал на корточки, а с корточек, разворачиваясь на сто восемьдесят, — на колено. Развернулся я уже с выхваченным и приготовленным к стрельбе «чеканом» и сразу выстрелил. Тень дернулась, метнулась влево, я выстрелил вновь, а затем вынужден был прижаться к черепице — идущие снизу солдатики стали палить на звук. А чего стесняться? Они же знали, что наверху никого из «своих» нет.
Все, теперь точно каюк — если тварь не порвет, так солдаты изрешетят. Улица осветилась ударившими в стены домов лучами фар. В воздух сразу поднялись несколько световых ракет. Рев твари, которую зацепили густо летящие пули, был похож не на вой сирены, а скорее на испорченную ленту магнитофона, используемую для обучения древневиларскому. Такой звук на грани «у» и «а», противный, но не слишком. Нечисть так не кричит, голос нечисти двоится или троится — кажется, что вопят несколько глоток. И по голосу похоже, что дело я имею с оборотнем.
И тут же трассеры прочертили линии к крыше соседнего дома. Перепрыгнула, что ли? И опять выстрелы сместились еще дальше, по направлению к пристани — если он так раненый прыгает, то как же он скачет, когда здоров? Придется Ивану Сергеевичу всех охотников со всего княжества вызывать. А чего врали, что его пули не берут: вон он как дернулся от моей пули.
Нормальные эльфы из револьверов почти не стреляют. Отдача сильнее, чем из пистолета, вес оружия — тоже больше. Хват револьверный, конечно, не для слабаков. Усилие опять же для спускового крючка не каждому нравится. А руки у нас, эльфов, хм-хм, изящные… И патронов в пистолетном магазине больше, и перезаряжать пистолет проще. А из револьвера зато можно стрелять сразу: большим пальцем только курок взведи — и вперед.
Ладно, обход крыши по периметру — и обратно, в окошко к Ардалье… А это кто? Привалившись к трубе, прямо передо мной сидел, прикрыв глаза, невысокий худощавый лысый человек в одежде явно большего, чем ему надо, размера. Вот жилет этот кожаный… «Ба! Знакомые все лица!» Это ж наш здоровяк, который Глоина похищать вздумал. Чего похудел так? С лица опал, не узнать! И рост, как можно рост изменить? Нельзя же! А куда солдатики стреляют? Лысый открыл глаза, дернул кадыком и прошептал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
