Эван полностью подчистил свою большую тарелку с тушеным мясом. Очень даже вкусно, особенно без овощей.
Тишина была слишком тяжелой. Он начал обдумывать свою главную проблему – дьявольскую кровь.
Сказать ли о ней Катрин?
Он, конечно, может написать все на бумажке, чтобы она прочитала. Ему так хотелось все рассказать хоть кому-нибудь, чтобы взрослый человек помог ему справиться.
Но не тетя Катрин, решил он.
Она слишком странная.
Она не поймет.
Она не знает, что делать в таких ситуациях.
И ее это совсем не волнует.
Энди была права. Они должны отнести вещество в магазин игрушек. Вернуть его назад. Отделаться от него всеми возможными способами.
Но в то же время, он должен найти какую-то емкость побольше.
Эван ждал в своей комнате, пока не услышал, как Катрин легла спать, чуть позже десяти часов вечера. Потом он прокрался вниз по ступеням и пошел в гараж.
18
Ночь была прохладной и безоблачной. Беспрестанно звенели сверчки. На темном небе ярко сверкали даже крошечные звезды.
Круглая полоска света от фонаря в его руке освещала дорожку к гаражу. Когда он вошел, что-то стремительно унеслось по полу к дальней стене.
«Может, это просто мертвый лист, который сдул ветер из открытой двери», – с надеждой подумал он.
Эван поводил по сторонам фонарем и увидел тачку. Луч поднялся к потолку, когда Эван наклонился и вытащил ведро с дьявольской кровью из-за перевернутой тачки. Он направил фонарь на ведерко и ахнул: зеленое вещество перебиралось через край.
«Оно растет гораздо быстрее, чем раньше», – подумал он. Придется найти что-то побольше, хотя бы на одну ночь.
Ведерко трудно было поднять одной рукой. Засунув фонарь под мышку, он схватил ручку ведра обеими руками и оторвал его от пола. Стараясь не пролить ни капли, он пошел назад в темный дом. Остановился у двери в подвал и осторожно поставил тяжеленное ведерко на линолеум.
Он повернул выключатель на стене. Где-то внизу зажегся свет, осветив бетонный пол.
«Как бы теперь оттащить ведерко вниз?»
Подняв его, Эван стал медленно спускаться по ступеням, опираясь спиной о стену, чтобы сохранить равновесие.
Подождав, пока глаза привыкнут к электрическому свету, он увидел, что подвал – это одна большая комната с низким потолком и сырыми стенами. Они были оклеены картонками, страницами старых газет и журналов, сломанная мебель и бытовые приборы были накрыты рваными и блеклыми тряпками.
Что-то слегка задело его лицо, когда он отошел от лестницы. Он вскрикнул и, уронив ведерко, поднял руки, чтобы смахнуть толстую паутину. Она прилипла к его коже, сухая и шершавая на ощупь. И вдруг он понял, что на его щеке шевелится не паутина. Это был паук.
Испуганно выдохнув, он сбросил его на пол. Но даже потом, когда увидел, что насекомое ползет по полу, он все еще чувствовал его лапки на своем лице. Быстро отшатнувшись от стены и разглядывая пустые емкости, сваленные в тени около дальней стены, он споткнулся обо что-то на полу.
– Ох! – Он полетел вниз головой, вытянув вперед руки, чтобы смягчить падение.
Человеческое тело…
Кто-то лежит на полу совсем рядом с ним!
Нет!
«Успокойся, Эван. Успокойся», – уговаривал он себя.
Он быстро вскочил на ноги.
Он споткнулся не о человека, а о манекен. Возможно, Катрин купила это для примерок, когда была помоложе.
Он откатил его в сторону, ища глазами среди теней емкость, чтобы перелить дьявольскую кровь. Что это такое длинное и низкое перед рабочим верстаком?
Подойдя ближе, он увидел старую небольшую ванну, заржавевшую и облупившуюся. Достаточно большая, понял он, и быстро решил спрятать зеленое вещество в ней.
С долгим стоном он поднял ведро на край старой ванны. Мышцы его желудка отозвались болью на это усилие, и боль пронзила все его тело.
Он подождал, пока она успокоится, потом наклонил ведро. Густое зеленое вещество вывалилось из ведра и плюхнулось на дно ванны все с теми же отвратительными звуками.
Эван отставил ведро в сторону и уставился на дьявольскую кровь, разглядывая, как она растекается толстым слоем по дну К его удивлению, ванна оказалась заполнена ею почти наполовину.
Как же быстро оно растет?!
Он наклонился над ванной и вдруг услышал кошачий визг.
Испугавшись, он схватился за край ванны, а Сарабет прыгнула ему на спину. Эван, даже не успев вскрикнуть, потерял равновесие и свалился головой в густое зеленое вещество.
19
Эван тяжело приземлился на локти, но густая дьявольская кровь смягчила удар. Он услышал, что кошка еще раз мяукнула и спрыгнула.
Он тонул в липкой жидкости, изо всех сил молотя руками и ногами, чтобы подтянуться повыше. Но клейкое вещество засасывало его на дно с удивительной силой.
Похоже, что он полностью погрузился в него, застыв, как в цементе, и сейчас оно тихо пузырилось и ползло, подбираясь к его лицу.
«Я скоро задохнусь, – понял он. – Оно пытается задушить меня».
Теплота распространялась по его телу, захватив грудь, ноги, шею.
«Я не могу двигаться.
Меня сковало.
Оно пытается задушить меня.
Нет!»
Он задрал голову, когда почувствовал, что зеленое вещество начало покрывать лицо.
Он стал бороться, пытаясь изогнуться и перевернуться. С огромным усилием, тяжело дыша и вскрикивая от боли, он смог сесть.
Зеленое вещество волной поднялось над ним, словно пыталось затянуть его обратно к себе. В свои темные глубины.
Эван нашарил край ванны обеими руками, вцепился как можно крепче и начал подтягиваться. Вверх, вверх из липкой, цепкой жидкости. Вверх от странной силы, которая тянет его на дно.
Вверх. Вверх.
– Нет! – закричал он, когда теплое зеленое вещество покрыло его плечи. – Нет!!!
Оно крепко держало его плечи, подбираясь к подбородку и не давая ни малейшей передышки.
Вниз. Вниз.
«Я сдаюсь, – понял он. – У меня уже нет сил».
20
– Нет! – громко завопил Эван, когда зеленое вещество коснулось его подбородка.
Тянет его. Тащит на дно.
– Нет!
Надо попытаться. Вверх. Еще разочек. Вверх. Вверх. Да!
Мертвой хваткой держа край ванны, он подтягивал себя вверх, поднимая себя, напрягая последние остатки сил.
Да! Да! Он победит. Он был сильнее, чем оно. Еще один рывок, и он будет свободен.
С победным стоном он перевалился через край ванны на холодный пол подвала.
И лежал там, прижавшись к влажному бетону, пытаясь успокоиться. Когда он оглянулся, Сарабет стояла в нескольких футах, склонив голову и уставившись на него желтыми глазами, с выражением предельного удовлетворения на темной кошачьей морде.
На следующее утро после прерывистого сна, не давшего отдыха, Эван принес на кухню листок желтой линованной бумаги и фломастер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
