Читаем без скачивания Частная магическая практика. Сны и явь - Елена Малиновская

— Честно? Не думаю. — Итирус покачал головой. — Ты очень близка к этому, но на джокера все же не тянешь. Хотя, полагаю, будешь иметь непосредственное отношение к его появлению. Возможно, он скрывается о твоем ближайшем окружении, но пока не проявил себя. Как думаешь, кто-нибудь из твоих друзей годится на эту роль?

Я неуверенно пожала плечами. Сложный вопрос. У меня вообще голова раскалывается от всего рассказанного. Джокеры, загадочные «мы». Кого Итирус имеет в виду? Других богов? Демоны Хекса, но почему у меня такое чувство, будто меня водят за нос? Ну не похож мой собеседник на божество, хоть убей!

В висках неожиданно шевельнулась раскаленная боль. Я тихонько охнула и поспешила опереться рукой на стену. Неужели это отголосок гнева божьего? Доигралась, Киота, видимо, Итирус разозлился, в очередной раз услышав сомнения в своем происхождении.

— Не говори глупостей! — отмахнулся тот. В один миг преодолел разделяющее нас пространство и бережно подхватил меня за талию, уберегая от возможного падения. — Я виноват. Решил за первый раз сделать слишком многое и увлекся беседой. Спи, Киота. На сегодня мы даже перевыполнили план изменения твоей ауры. А поговорить можно и наяву.

Утром я проснулась со страшной головной болью и таким чувством, будто меня всю ночь жестоко пинали ногами. Н-да, никогда бы не подумала, что процесс изменения ауры настолько физически изматывающее занятие.

Около кровати уже стояла горячая чашка кофе и блюдо со сладкой сдобой. Я подивилась предусмотрительности и внимательности Итируса, сделала несколько глотков обжигающего напитка и опять откинулась на подушки, закрыв глаза. За окном умиротворяюще шумел дождь. Узнаю Озерный Край. Даже летом тут редко дождешься солнечной погоды.

— Как ты? — раздался рядом виноватый голос, и около постели материализовался Итирус. Просто вышагнул из неизвестности, по обыкновению не потревожив ни одной силовой нити, и скромно примостился на самом краешке кровати.

— Бывало и лучше, — лаконично ответила я. Осторожно покрутила головой в разные стороны и тут же пожалела о своем поступке. Нет, она не отвалилась, конечно, но перед глазами опять замелькали колючие радужные круги, а тошнота подкатила к горлу с удвоенной силой.

— Прости. — Итирус скорчил страдальческую физиономию. — Не стоило с тобой так усердно заниматься этой ночью. Но процесс изменения шел настолько легко и незаметно, что я немного переусердствовал.

Я сделала еще один крошечный глоточек кофе, с интересом наблюдая за душевным смятением моего собеседника. Нет, все-таки занятный он тип, хотя такое определение вряд ли уместно для бога мертвых. Если не обращать внимания на странные глаза, поражающие своей чернотой, то кажется, что передо мной сидит самый обычный парень. Светлые растрепанные волосы, косая рваная челка, падающая на лоб, простая одежда без всяких изысков. И в поведении нет никакой спеси или чванливости. Разговаривает со мной как с равной. Ну только изредка подчеркивает, что я смертная, а он якобы бог. Бог ли?

— Киота, право слово, ты меня уже утомила! — Итирус раздраженно хмыкнул. — За последние сутки я уже раз десять услышал в твоих мыслях, что не тяну на столь высокое звание. Могу и обидеться. Что прикажешь сделать, чтобы ты перестала досаждать мне надоедливыми сомнениями в моем происхождении? Превратить воду в вино, прогуляться по водной глади?

— Шутишь, что ли? — Я не удержалась и скептически фыркнула. — Воду в вино любой маг, увлекающийся молекулярной магией, обратит. Левитация тоже многим знакома. Даже я благодаря вовремя кинутым щитам некоторое время способна парить в воздухе.

— Хм… — Итирус сделал вид, что задумался, но его губы то и дело пытались расползтись в предательской улыбке. Сделал внушительную паузу, убедился, что я заинтригована в достаточной мере, после чего продолжил драматическим шепотом: — Ну что же, видимо, ничего не остается, как предложить самый крайний вариант. Поскольку меня называют богом мертвых, то что насчет оживления мертвеца?

— Решил поиграть в некроманта? — Я совершенно забыла про всякие правила приличия при разговоре с богом, все равно тот не возражал и не одергивал меня, указывая на истинное место обычной смертной. — Итирус, при всем моем уважении, но ты сам сказал при нашей первой встрече, что используешь магию смерти.

— Некроманты, без сомнения, способны поднять из мертвых, — согласился Итирус, нисколько не разозлившись на мой неприемлемый тон. — Но ты прекрасно знаешь, что их заклинания имеют достаточно ограниченный промежуток действия. Да и оживленный мало напоминает обычного человека. Скорее, это просто ходячий труп, обладающий памятью умершего. Кстати, это частенько используют спецслужбы твоего мира. Например, для допросов преступников, кого не сумели захватить живыми. Или же тех, кто слишком упорно сопротивляется дознанию. Труп разговорить намного легче, чем провести полное ментальное сканирование. Поинтересуйся на досуге у Вашария, как это обычно происходит.

— Нет… — недоверчиво протянула я. — Он бы ни за что не стал участвовать в подобной мерзости.

— Да неужели? — Итирус лукаво усмехнулся. — Киота, ты многое не знаешь о своем друге. Если тебе когда-нибудь надоест пребывать в плену радужных эмоций по его поводу, то задай ему один простой вопрос: убивал ли он. Не в пылу смертельной схватки и не спасая свою жизнь, а хладнокровно глядя в глаза обреченному человеку, понимая, что тот уже не в силах сопротивляться. Впрочем, Вашарий на самом деле неплохой человек, а уж муж из него получится просто замечательный! Кого-кого, а супругу от этой неприглядной стороны жизни он точно будет держать как можно дальше.

— В таком случае, рада за его будущую избранницу, — пожалуй, даже слишком резко отозвалась я. Что скрывать, слова Итируса по поводу возможной свадьбы Вашария на удивление больно резанули по сердцу. Сама понимаю, что во мне заговорила банальная собственница, но представить друга в объятиях другой оказалось очень неприятно. Хорошо, что если это и случится — то не скоро. У меня будет время привыкнуть к этой мысли. И я продолжила, с явным намеком крутанув кольцо с гербом рода Барайс на безымянном пальце: — В любом случае, я помолвлена с другим.

Итирус хотел что-то сказать на этот счет, даже открыл рот, но в последний момент передумал, только как-то странно качнул головой.

— Не суть, — мягко проговорил он, не желая вступать со мной в спор. — Мы отвлеклись от темы доказательства моего могущества. Так вот, Киота, я не собираюсь удивлять тебя обычными некромантскими фокусами. Нет, поднятый из могилы человек действительно начнет новую жизнь. Проживет еще много лет, пока второй раз не повстречает смерть. Даже способен будет породить новую жизнь, обзаведясь детьми. Если пожелает, конечно. Как насчет подобного доказательства?

Я молчала, силясь понять, в чем заключается подвох. Если человек мертв — то он мертв. Некроманты действительно могут лишь на время оживить тело, выудить из него необходимые сведения, но не более. Тем паче что труп на то и труп, что по своему определению не способен зачать ребенка. Да, пожалуй, это было бы наилучшим доказательством божественного могущества Итируса.

— Насколько я понял, ты согласна. — Бог мертвых без особых проблем прочитал ответ в моих мыслях. — Ну что ж. Как только тебе станет легче — отправимся на городское кладбище. Там я разрешу тебе выбрать любую могилу, чтобы не было соблазна обвинить меня в мошенничестве, и после докажу тебе свои истинные беспредельные возможности.

Интересно, мне показалось или в голосе Итируса скользнули насмешливые нотки? Такое чувство, будто он смеется над моим невежеством. Ох, что-то тут явно не так.

— Нет, прав все-таки Олеон, со смертными надо построже, — уже с заметным раздражением протянул Итирус, наверняка утомившись от моих бесконечных сомнений. — Пожалуй, для следующего своего визита в этот мир мне стоит подобрать более грозное обличье. Хоть черного дракона ради разнообразия оседлать и ежесекундно кидаться молниями, убивая направо и налево. Или ты и тогда нашла бы сто и одну причину, чтобы недоверчиво наморщить свой очаровательный носик?

Я смущенно потупилась и одним глотком допила успевший остыть кофе. Полагаю, не стоит отвечать на риторические вопросы. Что поделать, раз у меня натура такая противоречивая и сомневающаяся.

— А что будет с тем несчастным, которого ты оживишь? — спросила я, стремясь замять неудобную тему. — Наверное, он почувствует себя очень неуютно, очнувшись в сырой могиле.

— Опять ты меня за какого-то изверга принимаешь! — Итирус обиженно всплеснул руками. — Конечно, сперва мы его выкопаем, а потом примемся оживлять. А после… Хм… Я, если честно, как-то об этом не подумал. Предлагаешь вновь его убить и уложить в ту же могилу?