занимается ерундой.
– Сейчас я посещаю уроки современных танцев, но это не то. Моей настоящей любовью был и остается балет.
– Я знаю, – серьезно произнес он.
– Мне просто не повезло, – сказала Молли. – Так бывает.
Мак погладил ее по щеке:
– Пятнадцать лет назад я думал, что ты самое прекрасное создание, которое когда‑либо видел. Но сейчас ты даже красивее, чем тогда. Я потрясен.
Он приблизился. От него пахло дорогим одеколоном с нотками пряностей и цитруса. Его скулы были выразительнее, щетина – жестче, чем раньше. Когда его губы прижались к ее губам, она поняла, что они такие же чувственные, жаркие и настойчивые, как раньше. Не в силах устоять перед искушением, она ответила на поцелуй и позволила ему запустить язык в свой рот.
Положив ладони ему на плечи, она провела ими вниз по его рукам с внушительными бицепсами. Затем ее пальцы принялись изучать его мускулистую грудь и плоский живот. Когда они задели внушительный бугорок под молнией на его брюках, Мак резко вдохнул, оторвался от ее губ и уставился на нее лихорадочно горящими глазами. Мгновение спустя он прижал ее к стене и легонько прикусил мочку ее уха. Молли застонала от удовольствия, и он принялся покрывать поцелуями ее шею и ключицу, затем сдвинул в сторону вырез ее свободного шелкового топа и начал ласкать ее плечо.
Вцепившись обеими руками в его рубашку, Молли подумала, что им не следует играть в эту опасную игру, но не смогла себя заставить остановиться. Желание, которое завладело ими обоими, не подчинялось здравому смыслу.
Она соскучилась по этому. Соскучилась по нему. Он знал, как доставить ей удовольствие. Накрыв ладонью ее грудь, он легонько сжал двумя пальцами ее сосок. Она снова застонала, и Мак теснее прижался к ней. Почувствовав, как сильно он возбужден, Молли забыла, где они находятся, и закинула ногу ему на бедро. Мак положил руки ей на ягодицы и с легкостью приподнял. Молли обхватила ногами его за талию, и их губы снова слились в страстном поцелуе. Для нее не имело значения, что они находятся на лестнице для персонала. Ей было хорошо с Маком, и она хотела, чтобы он поскорее сделал ее своей.
Внизу хлопнула дверь, и этот звук заставил их обоих вздрогнуть. Когда на лестничном пролете под ними раздались тяжелые шаги, Молли опустила ноги на пол, а Мак наклонился, чтобы поднять коробку. Пропустив вперед молодого сотрудника, они продолжили идти вверх по лестнице, не разговаривая. Когда они поднялись на нужный этаж, Мак пошел в свой кабинет, а Молли – в свой. Вот только вряд ли им обоим сегодня удастся сосредоточиться на работе.
Около девяти вечера Молли покинула свою квартиру и направилась через благоухающий сад, освещенный луной, к дому для гостей, в котором когда‑то жила. С того момента, как Мак поцеловал ее на лестнице, она была возбуждена и не могла думать ни о чем другом. Ей надоело ждать, когда Мак к ней придет, и она решила взять инициативу в свои руки.
«Что, если он передумал?» При этой мысли Молли поморщилась. Она была уверена на девяносто процентов, что он не передумал, потому что его поцелуи и ласки были слишком настойчивыми.
«Не накручивай себя, Хаскелл. Просто скажи ему сразу, что тебе нужна всего одна ночь».
Может, ей все‑таки вернуться домой? Порядочные женщины не предлагают себя мужчине, они ждут, когда он сделает первый шаг.
«Что за старомодные рассуждения, черт побери?!» – подумала Молли. Она зрелая тридцатидвухлетняя женщина, и для нее вполне естественно хотеть секса. К тому же она не замужем. Мак тоже не женат и не помолвлен, так что, если они окажутся в одной постели, в этом не будет ничего плохого. Они оба взрослые люди и могут заниматься сексом без ожиданий и обязательств.
Так делают современные женщины, к которым она себя относит.
В таком случае почему она нервничает? Почему ее сердце бьется так часто, словно вот‑вот выскочит из груди?
Молли остановилась у лестницы дома, в котором когда‑то жила.
Они проведут вместе одну ночь или их отношения продлятся до его отъезда? Что, если он ее вообще не захочет?
«Ради бога, Хаскелл, прекращай себя накручивать!»
Она видела желание в глазах Мака, так что он желает ее не меньше, чем она его. Они проведут вместе ночь. Может, даже не одну. С ней все будет в порядке.
«Ты можешь себе это позволить, Молли. Иди к нему».
– Что ты здесь делаешь, Кудряшка? – Мягкий голос Мака, раздавшийся в темноте, окутал ее подобно мягкой шали. Подняв глаза, она увидела его силуэт в одном из больших удобных кресел в углу веранды.
– Сама не знаю, – произнесла она в ответ дрожащим голосом.
– В таком случае почему бы тебе не подняться и не попытаться это выяснить вместе со мной? – предложил Мак.
Молли поднялась по ступенькам на веранду. Когда она подошла к Маку, он притянул ее к себе.
Молли вздрогнула, когда он положил руки ей на бедра и прижался лбом к ее животу.
– Я хочу отвести тебя в постель, Молли.
Ей понравилась его прямота, но может ли она ему отдаться, ничего не усложнив? Ей так хотелось верить, что сможет удержать свои чувства под контролем. Несмотря на то что Мак ее бросил пятнадцать лет назад, ей по‑прежнему было трудно перед ним устоять, и это ее пугало.
Ее тело требовало секса, но здравый смысл постоянно ей говорил, что Мак для нее опасен. Он занимал все ее мысли, и причина была не только в его сексапильной внешности. Ее привлекали его острый ум, сдержанный юмор, спокойная уверенность и преданность Джеймсону.
Мак потянул ее на себя. Она села к нему на колени, и, едва его губы коснулись ее губ, по ее телу прокатилась волна желания. Одна его рука легла ей на затылок, другая крепко обхватила за талию. Неужели он думает, что она может уйти, если он не будет ее держать?
– Ну, что скажешь, дорогая? – пробормотал Мак.
– Как ты смотришь на то, чтобы провести вместе несколько часов? – спросила она. – Никаких ожиданий, никакой драматизации.
– Меня это вполне устраивает, – ответил он, поглаживая ее бедра.
Молли ожидала, что он встанет и отведет ее в спальню, но он продолжил ее целовать и ласкать, сидя в кресле на веранде. Прижавшись грудью к его груди, она почувствовала твердость мышц и томно вздохнула. Мак задрал подол ее платья и, запустив пальцы под край ее трусиков, сжал ягодицу.
Желая как можно скорее прикоснуться к его
