Читаем без скачивания Секс не бывает безопасным (Повести) - Михаил Серегин

Горидзе положил его к себе во внутренний карман пиджака и протянул десять долларов.

– Спасибо, сестра. Я вам очень признателен.

«Судя по сумме, не очень», – отметила Дарья, стремительно шагая к сестринской, где сидела та, у которой она позаимствовала одеяние.

Горидзе вышел на улицу и, присев на первой попавшейся лавочке, вскрыл конверт. Оставшись довольным его содержимым, он не спеша поднялся и пошел ловить машину.

Роль, сыгранная Дарьей в больнице, лишала ее возможности предстать перед торговцем в качестве проститутки. Нельзя было и на машине фигурировать. В России медсестры на собственных авто не раскатывают. Осталось только предстать простушкой-дурнушкой.

Пришлось распустить волосы, снять пиджак, расстегнуть пару верхних пуговиц на блузке и умыться из фонтанчика. Теперь она не так стильно выглядит, и это то, что надо.

– Вы не очень расстроились. – Она догнала его уже метров за сто от входа в клинику.

Он обернулся и, узнав бестолковку, почти весело произнес:

– Жаль, конечно.

Говорит о стреляном партнере и улыбается, вот скот.

– Вы мне очень помогли. Судя по ответу моего друга, к нему иногда все-таки кого-то пропускают.

Естественно, имелись в виду кольца. Но Дарья о них как бы ничего и не знала. Поэтому пришлось ответить весьма уклончиво:

– Может быть. Но к нему пускают только очень близких родственников.

– Я так и думал. – Похоже Горидзе чувствовал себя несколько обиженным из-за того, что ему не удалось увидеть Антона.

– А вам куда? – Дарья навязывалась. Делать же больше нечего.

– Я не здешний, в аэропорт поеду. Надо лететь домой.

– Здесь автобусная остановка рядом. – Ожидание ее не обмануло.

Она видела, как он смотрит на нее: гормоны должны были взять верх. И тестостерон не подвел.

– Знаете, может быть, я и изменю несколько свои планы. – Он точно так же, как она совсем недавно, взял ее под руку. – У вас смена закончилась, вы устали. Не хотите расслабиться? – Он делал ей предложение.

Дарья не стала ломаться.

– А куда мы поедем?

Получив согласие, Гоги остановил ее, развернул к себе и слегка приобнял.

– Вы форсируете события, – отстранилась Дарья. – Мы даже незнакомы.

На третьем подходе Гоги захрапел. Наверное, сказывался перелет. Дарья потихоньку отстранила его от себя и встала с постели. Перво-наперво она решила принять душ.

Нет большей радости для женщины, чем еле выползти из-под мужчины и встать под теплые тугие струи.

Она сделала то, на что надеялся Гоги, чего не хотела она и по большому счету не желал и сам Антон.

Закончив омовение, она прошла на кухню и заглянула в холодильник. Они остановились в «Европе». Номер был самый дорогой, а потому несколько бутылок газировки разных сортов она смогла найти. Выбрала минералку и с наполненным фужером вернулась в спальню.

Гоги спал как убитый. Вздохнув, Дарья оделась и только после этого дотронулась до Горидзе. Он никак не реагировал на ее легкие потряхивания. Пришлось похлопать по щекам.

– Ты уходишь? – Он открыл глаза.

Дарья стояла около него. Ей нужно, чтобы он назначил ей свидание, но, похоже, она больше его уж не интересовала.

– Да, мне надо домой.

– Ты очень свеженькая. – Его рука медленно поползла вверх по чулку под юбку.

Дарья сделала шаг назад.

– Ты спи. Если хочешь, я приду утром.

– Подожди. – Он поднялся. Достал из пиджака бумажник и протянул ей сто долларов.

Она взяла деньги, не говоря ни слова.

– Мне надо отоспаться, Даша. Заходи после десяти утра, я буду рад.

Она, естественно, зашла.

Гоги, «проголодавшись» за ночь, набросился на нее, как коршун на уточку. Его желание получить удовлетворение намного превышало способность контролировать себя. В результате им пришлось заняться любовью прямо на полу.

К счастью Дарьи, он был не очень тяжелым и после первого раза стал хоть немного соображать. Она старалась, как могла, к тому же это было приятно. В результате он пригласил ее на завтрак.

Гоги уже успел рассказать ей, что торгует украшениями и очень любит жизнь во всех ее положительных проявлениях.

Она не находила его слишком щедрым, но и скупым бы не назвала. Он тратился в меру. Ровно столько, сколько положено. Дарье казалось, что его очень устраивает ее статус. Она не проститутка, и это нравилось Гоги. Он постоянно подчеркивал, что она работает в больнице и занимается нужным делом, хотя и не скрывал, что мог бы предложить куда более легкие условия существования у себя в Турции в обмен на партнерство в постели.

Дарья не спешила с отказом и потихоньку продолжала расспрашивать Гоги о работе.

– Большой у тебя магазин?

Он, впрочем как и она, ел блинчики с медом и запивал все это ананасовым соком.

– По турецким меркам средний. А для России достаточно большой. Он не столько велик по площади, сколько разнообразен по ассортименту. Главное, чтобы было из чего выбрать.

– У тебя есть друзья в России. Даже в Саратове. Ты приходил к этому пациенту… Барову.

– У тебя хорошая память, – заметил Горидзе.

– Это от природы и в основном на имена, – вывернулась Дарья. Не похоже, что он ее подозревает, но замечание было неприятным. – У тебя больше нет здесь знакомых?

Тут Гоги задумался.

Дарья почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

«О чем он думает?! Неужели это конец? Теперь он замкнется в себе. Быстренько попрощается со мной и уедет. А я так ничего и не узнаю».

– Знаешь, одного припоминаю.

Она следила за ним с замиранием сердца. Как он лезет в карман, как достает оттуда электронную записную книжку, нажимает на кнопки и что-то высматривает на маленьком экранчике, шевеля губами.

– Вот. Нашел. Федор Яковлевич Берестов. Да ладно… Какой тебе от этого толк?

– Погоди, мне интересно. Вы с ним в Саратове познакомились? Ты здесь не в первый раз?

– В первый. В Турции он зашел ко мне в магазин, и там возникла, кажется, небольшая проблема. То ли с украшением что-то случилось… Может, цепочка порвалась, может… да не помню я. – Он морщился, будто его заставляли есть прокисшие щи.

Дарья поняла, что узнала нечто важное. Похоже, с Берестовым при покупке украшений постоянно случаются какие-то курьезы. Но что это может ей дать? Она не понимала пока смысла всех этих нестыковок и неувязок, но разгадка всего этого наверняка существует.

Версию о том, что Горидзе замешан в похищении «Воздыхателя», теперь она склонна была отставить в сторону. Если бы она могла разорваться, то немедленно бы взялась следить за Берестовым.

– Интересно, а какая у тебя сейчас самая дорогая вещь?

– Слушай, Дарья, ты очень любопытна.

– Но ты ведь не отрицаешь, что обеспеченный человек. Даже с собой меня зовешь. У меня нет загранпаспорта, и нам пока все равно сидеть здесь и есть блины. Расскажи, ну пожалуйста.

– Ну… в магазине кольцо с бриллиантом стоимостью почти в семь тысяч двести долларов.

«Теперь у тебя есть перстень стоимостью десять тысяч. И ты думаешь, я об этом не знаю. И думаешь неправильно».

– Обалдеть можно. Оно, наверное, очень большое? – Дарья не скрывала любопытства. Она уже как-то раз ловила себя на мысли, что, вляпавшись в золотое болото, можно из него и не выкарабкаться.

– Да нет, мне не нравится. Нелепое какое-то. Вот дома у меня висит меч, который вроде бы принадлежал султану Брунея. Стоит он около сорока тысяч долларов, весь усыпан камешками. Красивая работа, и, кроме того, это отменное оружие.

– Я ничего не понимаю в мечах. Вообще знакомство с тобой для меня – сказка. – На самом деле секс и общение с этим волосатым самцом – сплошной сладкий кошмар. – И что, меч просто висит на стене? И ты не боишься, что его украдут?

– Боюсь, поэтому он под очень толстым стеклом и к нему проведена сигнализация. Смотреть можно, а вот достать нельзя.

Горидзе улетел, так ничего и не сказав о «Воздыхателе». Наверное, он проводил четкую грань между тем, что можно говорить, а чего нельзя. Антон подтвердил слова Гоги об очень дорогом мече, который хоть и выставлен на всеобщее обозрение, но украсть его не представляется возможным из-за очень серьезных мер безопасности. По утверждениям самого владельца, стеклянный ларчик выдержит разрыв гранаты.

Что касается Берестова, то она хотела немного попасти его. Кроме того, под подозрение снова попадал Денис. Теперь уже вся эта возня в магазине с не слишком дорогим кольцом напоминала комедию.

Покупатель приходит в ювелирный магазин. Ему под каким-то предлогом отказывают в покупке. Между тем он очень хочет именно то изделие, которое уже выбрал. Его просят прийти завтра.

На следующий день ему вручают так понравившееся ему кольцо, которое уже подделано. Выгода продавца ясна как день. А что выигрывает покупатель, при условии, что он преступник?

Она пришла к нему на следующий день и честно рассказала, как все прошло. Антон не стал заострять внимания на постели, но она видела, что ему тяжело. Не могла же она сказать ему, что ничего не было. Он бы просто не поверил.