Читаем без скачивания Ольга - Василий Кононюк

— Да ну тебя… не веришь, у Витьки спроси.

— Ржу — не могу! Чем пользуешься? Английской булавкой? Больно, но мы, бабы терпеливые. А ради того, чтоб тебя целочкой считали, и не такое вытерпишь.

— Злая вы… зачем ты так… я к вам со всей душой… а кто такой Льончик? Ты иногда во сне кричишь, — «Льончик!», а потом зубами скрипишь.

— Молодец. Пять балов. Захочешь в разведшколу НКВД, скажешь, я за тебя слово замолвлю. Ладно, партизанка, одевайся, машина к подъезду подъехала. Я ее по звуку узнаю.

К Ольгиному удивлению, серьезных нарушений за весь месяц проверки укрепрайонов от Черного, почти что до Балтийского моря, было выявлено немного. Всего чуть больше сотни объектов, бетон в крышке которых не соответствовал минимальным нормам. Органы НКВД разбирались теперь, почему так произошло, десяток человек уже закрыли, наверняка кого-то расстреляют, остальных в лагеря упекут.

Ольге их было совершенно не жалко. Более того, она с трудом сдержалась, чтоб лично не застрелить некоторых из них еще при предварительном опросе. Объяснения типа — «а что я мог сделать? Мне такой цемент прислали», выводили ее из душевного равновесия. Тем более, что каждому нормальному человеку ответ очевиден. Упереться рогом и требовать у своего начальства либо цемент нужного качества, либо письменного указания выполнять работы с нарушением технологии. И тогда на нарах сидел бы начальник. А если у тебя кишка тонка с начальством заедаться, или того хуже, надеялся какие-то дивиденды с этого поиметь, значит, правильно тебе лоб зеленкой намажут или упекут лес валить. Одного расстреляют, сотни выполнят свою работу без брака, чем спасут десятки тысяч жизней во время вооруженного конфликта. Арифметика — наука беспощадная.

Один из таких героев, после беседы с ней, в которой ему было прямо сказано, сушить сухари и вязать теплые носки, напился и пришел снова. То ли хотел обматерить на прощанье, то ли одно из двух, но у него оказалась расстегнута кобура в тот момент, когда он открыл дверь ее кабинета. Не успев войти, горе-строитель получил по пуле в оба плеча. В данный момент находился на излечении, а жена его писала жалобы на превышение полномочий старшим лейтенантом НКВД Степановой Т.И., ссылаясь на результаты следствия. Следствие установило, что пистолет находился на предохранителе, а патрон был не дослан в патронник. Впрочем, то же следствие признало действия Степановой обоснованными, учитывая факт алкогольного опьянения пострадавшего и его визит без вызова, за что отдельную, двухведерную клизму получил дежурный на входе, не проверивший наличия повестки, а при отсутствии оной, не сообщивший Степановой о визитере.

На этом забавные случаи не закончились. Объекты Минского укрепрайона не вызвали никаких претензий, но дотошная Ольга взглянув на общую смету расходов затребовала сметы на каждую огневую точку, а также всю сопутствующую документацию: подрядные договора строительных организаций выполнявших эти работы, акты приемки-сдачи. Кроме этого затребовала все внутренние документы организаций участвовавших в строительстве огневых точек.

На следующий день военные строители организовали пьянку по поводу успешного завершения деятельности комиссии. Ольга, естественно, не пошла и устроила скандал по поводу отсутствия запрошенных документов. Ей клятвенно обещали предоставить свои бумаги завтра утром, а остальные, по мере поступления от подрядчиков.

Все смотрели на нее, как на больную и скандальную стерву. Все в порядке, работы выполнены отлично, какого хрена тебе неймется в бухгалтерских бумажках копаться, не все ли равно, сколько на это денег потрачено. Главное — границы Родины на замке. Враг не пройдет!

На несколько колких замечаний в свой адрес Ольга ответила, используя все свое знание различных аспектов великого и могучего. В совершенно скверном расположении духа она отправилась в гостиницу, надеясь в одиночестве собраться с мыслями и поработать.

Но не так сталось, как гадалось. Она сама бы не смогла ответить, что заставило ее оглянуться. Видно выработанное с раннего детства звериное чувство чужого, недоброго взгляда в спину. Быстро перебирая ногами, ее старался догнать неопределенного вида мужичок, несший на согнутой руке сложенный плащ. В этом бы не было ничего удивительного, если бы он не прятал под плащом и вторую руку.

Внутреннее спокойствие и натренированная с детства реакция на опасность решили все без вмешательства верхних полусфер головного мозга. Ольга тут же смело бросилась наутек, прикрываясь спинами редких прохожих от возможного выстрела и доставая по ходу дела свой пистолет. Когда она, передернув затвор, заскочила в подворотню и осторожно выглянула, никаких следов присутствия подозрительного мужичка не наблюдалось. Это ее совершенно не успокоило, а скверное расположение духа сменилось на отвратительное.

Размахивая пистолетом и удостоверением, она остановила проезжающий грузовик. Заскочив на сидение, скупо уронила:

— Главпочтамт — и угрюмо молчала, пока они не приехали.

— Выходи из машины и следуй за мной, — не оборачиваясь и не сомневаясь, что шофер следует за ней, зашла в зал межгородских переговоров.

— Сядь на лавку и жди.

Связь с Москвой работала отлично и вскоре она уже разговаривала с шефом.

— Артур Христианович, здравствуйте! Я тут нарыла что-то крупное. Нужна поддержка тяжелого калибра. Позвоните местному грузину и объясните ему, если он хочет выбраться из этой задницы, которая тут вырисовывается, то должен помогать мне, выпрыгивая из штанов. В переносном смысле этого слова, а то про него тут разное рассказывают, может и вправду выпрыгнуть.

— Возвращайтесь-ка вы, Татьяна Ивановна в Москву. Со всем остальным без вас разберутся.

— Никуда я не поеду, пока все здесь не закончу. Не хотите помогать, обойдусь бумажкой. Но если со мной что-то случится, вы же себе этого не простите. До свидания. Завтра доложу о ходе расследования.

Положив трубку и поманив за собой шофера, она села в машину:

— Республиканский комиссариат внутренних дел. — После этих слов, на нее напала сильная икота и Оля подумала, что это неспроста. Этот разговор по телефону ей еще не раз икнется.

Предъявив на входе удостоверение старшего лейтенанта отдела внешней разведки, на закономерный вопрос к кому, ответила:

— К товарищу Цанава.

— Но товарищ нарком сейчас занят…

— Представьтесь, сержант!

— Сержант Сапович!

— Разве я вас о чем-то спрашивала сержант Сапович?

— Никак нет!

— Тогда почему вместо того, чтоб доложить секретарю наркома, вы мне начинаете рассказывать всякую ерунду? Записывайте в журнал цель визита и докладывайте о моем прибытии!

— Есть! Приемная товарища Цанава по коридору направо!

Стерва из внешней разведки уже прыгала через две ступеньки на второй этаж.

— Ты еще выйди на площадь и покричи, — пробурчала она себе под нос, еще раз продемонстрировав всем, кто ее слышал присущее ей ангельское терпение.

В приемной царили тишина, покой и таинственный полумрак. Царили ровно до той минуты, пока в приемную не влетела взбешенная Ольга. Сунув свое удостоверение под нос секретарю в чине капитана, она нахально заявила:

— Степанова, внешняя разведка. Дело государственной важности. Мне нужно срочно, в течение ближайших трех минут, лично встретится с товарищем Цанава. Тет-а-тет. Русский перевод — глаза в глаза. Доложите.

— Товарищ нарком сейчас занят. У него важное совещание. Вам придется обождать.

— Послушай меня внимательно, капитан. Либо я через три минуты буду разговаривать с твоим начальником наедине, либо через пять минут ты будешь арестован, а я буду разговаривать наедине с твоим начальником. Время пошло, — она демонстративно сунула свои командирские часа ему под нос.

Капитан выдержал игру в гляделки ровно пятнадцать секунд. Потом отвел взгляд и зашел в кабинет. Он вдруг вспомнил, что двадцать минут назад звонил Артузов и сопоставил факты. Правда, начальник не предупреждал о приходе этой девушки, но это ничего не значило. Склонившись над ухом недовольно скривившегося наркома, он тихо прошептал:

— Там вас какая-то наглая стерва из внешней разведки просит уделить ей несколько минут по делу государственной важности. Старший лейтенант Степанова из московской комиссии проверяющей минский укрепрайон. Что ей передать?

— Сэйчас вийду. Таварищи! Продолжайте без меня. Я скоро вэрнусь.

Стараясь сохранять важное и сосредоточенное лицо, старший майор ГБ Цанава, вышел в приемную и попытался быть приветливым:

— Прахадите в кабинет моего заместителя. Там нам никто не помешает.

Не обращая на него внимания, молодая девчонка с пронзительными и холодными как две ледышки глазами спросила у секретаря: