Вечерами мы исправно ходили в казино, а днем я звонила. Подозреваю, у ментов вырос на меня большой зуб, и они бы его с удовольствием рванули, бросив все силы на розыск непрошеного помощника, но, как говорится, не судьба.
Я всерьез беспокоилась, что так и останусь юным другом милиции, а Орлов умрет в майорах, но тут неожиданно привалила удача. Причем, как всегда случается в жизни, не просто привалила единожды, а пошла точно рыба в нерест, только успевай звонить Орлову.
Сначала он воспринимал информацию спокойно, потом насторожился, а затем вроде бы даже испугался. Не выдержал и спросил:
– Откуда вы черпаете ваши сведения?
«Прямо из голов бандитов», – едва не брякнула я, но вовремя опомнилась.
Такой великий улов объяснялся просто: активизацией противозаконной деятельности (надо полагать, на людей весна действовала) и сменой моей штаб-квартиры, если можно так выразиться. Казино в городе было больше десятка, я-то поначалу выбирала самые приличные, и, как выяснилось, – напрасно. Отправившись однажды поздно вечером на ловлю дурных мыслей в очередное злачное место, я вдруг заприметила заведение, расположенное в полуподвале древнего строения (когда-то, еще до моего рождения, здесь размещался кинотеатр). Окна были скрыты жалюзи, над дверью, массивной по виду, висел фонарь, а какая-либо вывеска отсутствовала.
– Док, давай подъедем поближе, – попросила я и ткнула пальцем в фонарь.
Мы подъехали, и вывеску я все-таки смогла разглядеть: слева от двери, неброскую, очень небольшого размера. Золотые буковки на голубом фоне сообщали, что за массивной дверью располагается казино, а также стриптиз-бар.
– По виду – притон, – заметил Док, сдерживая дрожь в голосе, злачные места он в принципе не уважал, а такие, с малюсенькой вывеской, его попросту пугали.
– Здесь ничего не сказано о том, что мы не можем войти, – возразила я и, обнаружив на стене кнопку, позвонила.
Ожило переговорное устройство, и мужской голос без намека на вежливость спросил:
– Чего надо?
– Попасть в казино, – удивилась я. – Если у вас вход по пропускам, то у меня его нет, пароль я тоже забыла, зато немного денег с собой прихватить догадалась.
Я еще не закончила своей речи, а дверь уже распахнулась. Парень лет двадцати с глазами навыкате, бритой головой и именем Витя на правой руке посмотрел на нас и кивнул.
– В казино? – переспросил он без особого интереса.
– Да, если вы не против, – раздвинув рот до ушей в дружеской улыбке, сообщила я. – Мы в первый раз. – Скромность вывески произвела впечатление.
– Проходите, – опять кивнул парень и даже добавил: – Пожалуйста.
«Чужак, – глядя на Дока, машинально отметил его мозг. – Какой-нибудь бизнесмен (далее следовал скабрезный эпитет, даже не один, а целых три), баба класс… тоже не из наших и на шлюху не похожа…» Он еще немного поразмышлял обо мне, а я успокоилась: ничего злодейского по отношению к нам не затевалось.
Тут из бокового коридора возник молодой человек в костюме, белой рубашке и полосатом галстуке, затылка не брил, а улыбался и разговаривал исключительно вежливо. Начал:
– Добрый день, господа. – Объяснил, что у них тут имеется и в какую дверь стоит войти, в какую выйти, чтобы получить максимум удовольствия, а закончил словами: – Желаю приятно провести вечер.
– Видишь, Док, – порадовалась я. – Везде цивилизованные люди, а ты не хотел идти.
Игорный зал был один и очень большой, а посетителей не так много. Кстати, называлось это чудо «У Рашели», и я пялила глаза, пытаясь углядеть эту самую Рашель. Не обнаружила и решила, что никакой Рашели в действительности не существует, а назвали так потому, что красиво, отдает заграницей и вообще… Доку название не понравилось, а публика и того меньше, и он начал вредничать:
– Это не казино, а самый настоящий притон.
Я к этому моменту уже осмотрелась, то есть прислушалась и потому ответила с усмешкой:
– Нет, Док, это не притон. Это пещера Али-Бабы, то есть сорока разбойников. Ну-ка пересчитай их, вдруг я ошиблась.
Конечно, далеко не все собравшиеся были отпетыми головорезами, встречались вполне приличные люди, но таких было немного. У большинства карманы и подмышки оттопыривались, глаза холодно мерцали, а сотовые звонили с интервалом в полминуты. Что же касается мыслей, пир для души, ей-богу, а не мысли!
Через полчаса я едва не кусала пальцы и вполне серьезно решила заносить информацию в записную книжку, дабы все запомнить и ничего не перепутать. Док твердо сказал:
– Ты спятила.
Я и сама поняла, что с записной книжкой в руках, лихорадочно что-то строчащая, буду выглядеть довольно подозрительно, и от этой мысли отказалась.
Похныкав немного от обиды, я решила сосредоточиться максимум на трех клиентах и извлечь из них как можно больше пользы, то есть информации.
Приценившись, я выбрала двоих: рослого детину в ядовито-зеленом пиджаке, с огромными золотыми часами на запястье, и совсем молодого курносого парнишку с веснушками россыпью. Курносый симпатяга оказался киллером, три часа назад он в упор расстрелял человека возле его собственного дома и теперь сильно этому обстоятельству радовался, тискал девчушку лет пятнадцати с длинными рыжими волосами и обещал ей в скором времени поездку на Канары.
«На Колыму ты поедешь, – понаблюдав за ним, решила я. – Киллер хренов, пистолет в гараже спрятал, еще радуется, что тайник надежный, как же… завтра же и найдут. И алиби у тебя дохлое, копнут поглубже – и нет никакого алиби, я и копнуть помогу…» Курносый перестал меня интересовать, и я переключилась на Зеленый Пиджак. У того было большое горе, накануне погиб друг, и не просто так погиб, а вознесся к небесам на почти новеньком «Мерседесе» Зеленого Пиджака. Если б только друг – еще полбеды, а в паре с «мерсом» утрата выглядела непереносимой. Правда, сегодня Зеленый купил новую машину (не совсем новую, а почти, это тоже обидно), на ней, кстати, сюда и приехал. Из-за этого дурацкого взрыва деньги, можно сказать, были выброшены на ветер. Одно радовало: пластмассовая хреновина, подвешенная к днищу прежней тачки, предназначалась самому Зеленому Пиджаку, так что, как ни крути, горе горем, а вроде бы повезло… Мысль о везении оборвалась, и пошли совсем другие: кто-то эту штуку подвесил? Кто подвесил, дело десятое, а вот кому это выгодно, Зеленый Пиджак знает очень хорошо (Зеленым я продолжала называть его из вредности, имя, фамилия и даже адрес, по которому он проживал, к этому моменту мне уже были известны). Он задумался о своих недругах, и в его голове быстренько созрела идея, как с ними поквитаться. Идея не блистала особой оригинальностью, но, надо отдать Зеленому должное, могла нанести врагам ощутимый урон, как материальный, так и моральный.
Через пару часов Док проиграл всю наличность, я тоже была близка к этому, и мы с чистой совестью покинули заведение.
Молодой человек с вежливой улыбкой и полупоклоном проводил нас словами:
– Всегда вам рады.
– В следующий раз проиграй побольше, – сказала я Доку уже в машине. – Чтоб люди больше радовались.
– По-твоему, я нарочно проигрывал? – обиделся он.
Док иногда жадничал и всерьез думал, что деньги, которые мы бездарно выбрасывали на ветер, пригодились бы какой-нибудь больнице, могли бы, к примеру, улучшить психам питание… В этом месте он себя одергивал и вовсе переставал думать о деньгах.
Я вглядывалась в темноту за окном, с вожделением высматривая телефон. Мне не терпелось позвонить Орлову. Звонил Док, так как Евгения Петровича пришлось беспокоить дома (рабочий день давно закончился, да и время было уже позднее – или, наоборот, раннее, кому как нравится), трубку могла снять супруга и разгневаться, услышав мой голос.
Трубку снял Орлов, буркнул недовольно:
– Да, – а Док торопливо передал телефон мне, нашего бравого майора он почему-то побаивался. Я извинилась и быстренько изложила, по какой надобности звоню, но все равно это заняло много времени.
Орлов слушал внимательно, ни разу меня не перебил и, только когда я замолчала, поинтересовался:
