Читаем без скачивания Город страшных снов - Ежи Тумановский

7

Они доели остатки тушенки и отправились на улицу, предварительно осмотрев подступы к дому сперва с одного балкона, а потом, выбравшись в общий коридор, с другого. Собак нигде видно не было. На первом этаже Егор вытащил дубинку, всю ночь выполнявшую роль засова, и осторожно приоткрыл тяжелую скрипучую дверь.

Странно, но еще вчера трепетавший от одной мысли о встрече с дикими собаками Егор теперь был спокоен. Он выспался, пришел в себя и принял план действий на ближайшее будущее. Как показала практика, подъезды вполне годились, чтобы укрываться от нападений. Следовало только позаботиться о каком-нибудь приспособлении, которое позволило бы запирать изнутри любую дверь. Но главное, рядом с ним был друг, на которого он мог полностью положиться.

А еще внутри медленно кристаллизовалась ненависть. Егор вряд ли смог бы внятно сказать, на кого именно эта ненависть обращена. Пожалуй, не нашлось бы в этот момент объекта, уничтожение которого могло бы ее притушить. Все, что происходило вокруг, было настолько ненормальным, что по старым правилам жить больше было нельзя. А преодоление последствий катастрофы требовало больше, чем просто желание выжить. Как-то вдруг само собой подумалось: «Наверное, так чувствуют себя люди на гражданской войне».

— Давай, я вперед, — сказал Макс, оттесняя Егора в сторону. — Твоя задача — наблюдать и думать. Впереди идет десант.

Егор беспрекословно уступил дорогу. Макс со школы был крепче и подвижнее. Пока Егор сидел за книгами или компьютером, ковырялся в микросхемах или полировал зеркало для самодельного рефлектора, Макс занимался самбо и прыгал с парашютом, а позже успел послужить в воздушно-десантных войсках. И хотя, на взгляд Егора, мнение друга о собственных возможностях всегда было несколько завышенным, его физическое превосходство ни малейших сомнений не вызывало.

Макс быстрым шагом пересек полосу разросшихся кустов и травы, вышел на середину дороги, где асфальт еще продолжал сдерживать натиск наступающей зелени, и внимательно осмотрел улицу. Махнул древком копья, подавая сигнал. Егор осторожно прикрыл дверь, спустился по ступенькам и двинулся в сторону магазина по тротуару. Макс одновременно зашагал по дороге, продолжая озираться по сторонам.

Зайдя в торговый зал, Егор замер в нерешительности. Здесь кто-то успел побывать: содержимое большинства полок валялось на полу, а вся лапша с верхних стеллажей и вода из стеклянного шкафа исчезли. Пропали и те консервы, которые Егор побоялся взять в прошлый раз. Несмотря на слабое освещение, было очевидно: в магазине больше не осталось ничего пригодного в пищу.

— Ну, чего встал? — бодро спросил Макс, появляясь сзади.

— Вчера тут собаки шастали, — сказал Егор, разглядывая свежий след на полу. — И шастали они до ночи. Значит, кто-то успел побывать здесь сегодня с утра. Видишь: забрали всё. Даже то, что и есть нельзя.

— Может, это Славка был? — Макс сделал несколько шагов вперед, присел на корточки, перебрал рукой горку какого-то ржавого сыпучего мусора.

— Может быть, — пожал плечами Егор.

— И куда теперь? К Славке сходим? Отсюда всего два квартала в сторону Металлургов.

— Давай. А попутно попробуем найти ружье. Как раз по дороге.

Они вышли из магазина и остановились, опасаясь сразу соваться на заросшую бурьяном и кустами улицу.

— Туда, — показал пальцем Егор. — От перекрестка к мосту, около квартала. Там мужика живьем сожрали, а у него было ружье. Только думаю, посреди улицы сложно будет спрятаться, если что. Давай попробуем угол через дворы срезать. Там можно будет в подъезде укрыться.

— Можно и через дворы, — согласился Макс, первым спускаясь с бетонной ступеньки.

Продравшись сквозь заросли репейника, густо заполонившего проход между зданием магазина и девятиэтажкой, они оказались перед самым настоящим лесом из корявых диких яблонь и высоких кустов с вытянутыми листьями.

— Блин, а если эти твари там живут? — опасливо спросил Макс, выставляя перед собой копье.

— Не, не похоже, — сказал Егор, поворачивая ближе к стене дома, где было относительно свободно. — Это не обычные одичавшие собачки, что жрут на помойках и спят вокруг люков канализации. Все эти твари здесь родились и выросли, и теперь они считают человека законной добычей. Им прятаться в кустах ни к чему. Они — хозяева города.

Макс обогнал Егора и первым двинулся вдоль стены. Попавшаяся вскоре бетонная площадка перед подъездом походила на беседку, затянутую со всех сторон зеленью. Из густой травы торчали чьи-то ноги в ботинках на толстой подошве.

— Хорошие ботиночки, — сказал Макс останавливаясь.

— Да брось, не с трупа же снимать, — подтолкнул его в спину Егор.

— Ты сам говорил, что они только спят, — возмутился Макс. — Ему они все равно не нужны, а у меня смотри: скоро подошва отвалится.

— Эти ботинки провели на улице много сезонов. Развалятся они еще быстрее, чем твои кроссы. Сейчас возьмем ружье и дойдем до обувного магазина. В помещении обувь должна была лучше сохраниться. А этому «трупу» ботинки еще пригодятся. Проснется ведь рано или поздно.

— Уверен?

— Нет. Но предлагаю считать, что это наиболее вероятный вариант. Так мне спокойней будет.

Они добрались до следующего подъезда и остановились, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь зеленую чащу. По всей видимости, в этом дворе до катастрофы было мало асфальта и много насаждений. Теперь все пространство между домами наводнили деревья и кусты, вперемешку с густой сорной травой. Стена из растений казалась непроницаемой. А впереди дорогу перекрывал провал в грунте. Яма, уходящая прямо под стену дома, видимо, прямиком в подвал, была достаточно широка, чтобы желание перепрыгивать ее, улетучилось в момент появления.

— Я туда не полезу, — мрачно сказал Макс, изучив несколько метров почти отвесной, покрытой трещинами, глинистой стены провала. — А в обход — еще страшнее.

Словно подтверждая его слова, в глубине зеленого массива, зажатого между домами, что-то громко зашуршало.

— Отходим? — спросил Егор, делая несколько шагов назад.

Макс посмотрел наверх, прислонил к стене копье, и вдруг схватившись руками за торчащую из стены железку, подпрыгнул, подтянулся и забрался с ногами в пустое окно первого этажа. Квартира когда-то выгорела полностью, лишившись не только рам со стеклами, но и решетки, от которой осталось лишь несколько гнутых креплений и вычурно изогнутые черные прутья, выпавшие наружу вместе с кусками кирпичной кладки.

— Нормально, — сказал Макс, глядя внутрь квартиры. — Не будем шарахаться туда-сюда. Насквозь пройдем.

— Как «насквозь»? — не понял Егор.

— Не тормози, залезай. — Макс развернулся и протянул руку товарищу.

— Оружие не забудь, воин, — сказал Егор, поворачиваясь к нему спиной. — А я уж лучше по-человечески.

Когда Егор вошел в подъезд, Макс как раз выбивал дверь в квартире, окна которой выходили на другую сторону дома. После третьего удара ногой, дверь распахнулась настежь, а вывороченный замок повис на одном шурупе.

Внутри все выглядело намного хуже, чем дома у Егора, но ни костей, ни тел хозяев здесь не оказалось. Окно уцелело, но когда Макс начал его открывать, деревянная рама распалась на части, стекло вывалилось, и во все стороны брызнули осколки. Макс выругался, осмотрел решетку, забрался на подоконник и несколькими ударами ноги выбил ее на улицу.

Соседний двор тоже изрядно зарос, но все-таки не так сильно — сказалось наличие отсыпанной гравием и утрамбованной площадки. Поэтому они легко прошли по длинному двору и уже через несколько минут стояли перед железными дверями квартиры, где, по заверениям Макса, жил его знакомый.

— Славка! — заорал Макс и стукнул в дверь кулаком.

В ответ — ни звука, лишь откуда-то издалека, с улицы, донеслось слабое эхо выстрела.

— Раз постреливают, значит, живых еще навалом, — уверенно сказал Макс и снова стукнул в дверь, на этот раз — уже ногой. — Славка, открывай!

Косяк треснул, по штукатурке побежали трещины, дверь немного сместилась относительно стены.

— Ну, теперь поздно стесняться, — сказал Макс и с силой надавил плечом.

Кусок косяка отломился и вместе с дверью оказался внутри квартиры. Егор вслед за Максом протиснулся через узкий проход.

Часть стены в одной из комнат оказалась разрушена. Сквозь дыру были видны медленно скользящие по красному небу черные пятнышки птиц. Оказавшись доступной ветрам, дождям и холодам, квартира Славки выглядела как пещера, облюбованная для жизни бомжами. Вдоль темных стен виднелись остатки мебели, кругом валялись мелкие косточки, комки земли и птичьи перья. Сам Славка в одних семейных трусах сидел на полу ванной и на его теле лежал толстый слой грязи вперемешку с жухлыми листьями.