– Это если я испугаюсь?
Жрица отрицательно покачала головой.
– Все люди боятся. А что такое недостойное поведение, тебе наставница расскажет, и, кстати, уже пора возвращаться в школу.
Леа послушно встала, поклонилась во все стороны богам и, наконец, решилась задать вопрос, который мучил ее с самого начала:
– Ийаду, почему это все мне? Я не из вашего народа.
Она замялась, не зная, как лучше объяснить одолевающую ее тревогу.
– Ты хочешь сказать, что у тебя другая вера? Бог един, девочка моя. Просто приходит к разным народам в разных лицах, так что не переживай.
Верховная жрица громко хлопнула в ладоши, и в святилище вошла уже знакомая Леа молодая служительница.
– Подбери принцессе ножны для ножа, а затем проводи ее высочество к наставнице.
– До свиданья, ийаду Арзила. Спасибо вам! – попрощалась принцесса и, счастливая, побежала впереди своей провожатой, спеша поделиться с Гуалатой новостями.
* * *
Возвращение в школу прошло без приключений. Наставница на всякий случай спешилась и вела под уздцы обеих лошадей, не отходя от Леа ни на шаг. А девочка, полная впечатлений, не замечала вокруг ничего, погруженная в собственные мысли. За что, собственно, и схлопотала выговор от наставницы по возвращении. Нерадивая ученица не ответила ни на один вопрос воительницы и в течение пяти минут была вынуждена слушать, что настоящему воину нельзя быть такой растяпой и считать ворон, вместо того чтобы наблюдать, запоминать и осмысливать.
Наставница не дождалась смены выражения лица своей подопечной с блаженного на виноватое, с досадой махнула рукой и отпустила девочку к подруге, пообещав вернуться к этой теме позже. Ее высочество сразу улизнула в столовую, хотя и минуты не сомневалась – завтра наставница не отстанет, пока не добьется настоящего раскаяния и осознания вины, да еще и пристыдит при всех. Но это будет завтра, а сейчас Леа ждут ужин и Гуалата, которая вон, в стороне, аж пританцовывает от любопытства.
* * *
Последний день учебы перед началом каникул выдался на удивление жарким. Девочки возвращались с тренировки по обучению технике ут-ла (скользящий шаг) мокрые, как болотные крысы во время паводка.
Леа обернулась к подруге:
– Давай быстрее, а то придется стоять в очереди в ванную комнату!
Гуалата лишь ухмыльнулась:
– Спорим, мы будем первые, даже если придем через два часа.
– У тебя что, ключ от ванной? – поинтересовалась принцесса.
– Нет. – Лицо азанагской царевны выглядело непроницаемым.
– Ты закрыла изнутри дверь и вылезла в окно? – продолжала гадать Леа.
– Нет! – Гуалата, остановившись, принялась демонстративно возиться с ремешком сандалии.
Леа, в задумчивости подперев стенку плечом, продолжила размышлять:
– Поймать что-нибудь живое и противное в саду ты бы не успела, мы сегодня весь день провели вместе.
Гуалата распрямилась, сложила на груди руки и насмешливо подняла густые черные брови в ожидании.
– Ладно, – рассмеялась Леа, – спорим, раз уж тебе так хочется, а то у меня фантазия кончилась.
– Спорим на мое желание, – протянула руку царевна и сама же разбила. – Бедная у тебя, между прочим, фантазия!
Царевна полезла в карман коротких штанов, достала аккуратно снятые головки от кранов с водой и подмигнула.
Леа снова рассмеялась – какой бы ни была у нее фантазия, у подружки она гораздо изощреннее. Инициатором каверз чаще всего становилась Гуалата, исполнителем – Леа, а наказывали их на всякий случай обеих одновременно – шалуньи стояли друг за друга горой и разобрать, кто зачинщик, не представлялось возможным.
Девочки, не торопясь, захватив по дороге из комнаты полотенца, подошли к ванной. Как и ожидалось, ни в ней, ни около нее народа не было. Одноклассницы давно изучили характеры своих шкодливых подруг и предпочитали проводить время не в очереди, карауля проказниц, а за более приятными занятиями.
– Ну и что я должна сделать? – поинтересовалась принцесса.
– Сейчас расскажу, – пообещала царевна и закрыла дверь на засов.
* * *
Наставница детей второго года обучения досточтимая Кандра в задумчивости шла по коридору к комнатам своих девочек. Ее только что вызвала руководитель школы, не дав даже ополоснуться после занятий, и срочно попросила привести одну из воспитанниц. Просьба сама по себе ее не удивила, эта ученица бывала в кабинете руководителя с регулярностью один раз в две-три недели.
Удивляло другое: во-первых, проступков за этой девицей на данный момент не числилось; во-вторых, в кабинете присутствовала Верховная жрица. Конечно, ее интерес вполне объясним – все-таки именитая воспитанница и ответственность за нее большая, но вот почему рядом со жрицей сидел начальник службы городской охраны, Кандра понять не могла. Натворить что-нибудь за границами школы шкодливая ученица возможности не имела, выход в город состоится только через пять дней, когда детей отпустят на первые за время учебы каникулы.
Не переставая ломать голову над этой задачей, наставница открыла дверь в комнату девочек. Свистнул над ухом и вонзился в дверной косяк, перерубив веревку, метательный нож, сверху что-то подозрительно зашуршало, и наставница отработанно вскинула в защитном жесте руку.
* * *
Разрубленная подушка жалкой тряпкой валялась на полу. Подгоняемые легким ветерком из открытых окон, по комнате белой метелью кружили перья, норовя вылететь в коридор. Среди этого великолепного безобразия застыли три фигуры. У двери стояла вся в прилипшем к влажной коже пухе наставница, которая пребывала в безмолвной ярости. На кровати замерли с открытыми ртами две титулованные хулиганки. У двери между тем уже начали скапливаться, в ожидании развития событий, проходившие мимо ученицы.
– Ух ты! – подвела итог удавшейся шутке царевна и хлопнула подругу по плечу. – В яблочко!
– М-да, – скептически хмыкнула Леа, встала и с должной покорностью в голосе спросила: – К руководительнице или сразу в карцер?
Досточтимая наставница вместо ответа несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Наконец ей это удалось.
– Ты! – Она ткнула пальцем в сторону весело скалящей зубы Гуалаты. – Убраться в комнате и до утра в карцер, остаешься без ужина! А ты… – она поманила пальцем принцессу, – за мной в кабинет руководителя! Немедленно!
И, не оглядываясь, ушла.
Девочки переглянулись – в первый раз за все время учебы их разделили. Возражать было некому, и Леа поспешила за наставницей, а Гута пошла за совком и метлой. Впрочем, девочки еще успели сорвать свою долю аплодисментов от восторженной публики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
