Услышав эти слова и поняв, что Ксеркса не переубедить, Артабан перестал его отговаривать, но один совет отважился предложить: этот совет касался использования в войне ионийцев. Ионийцы по происхождению были греками. Их предки пересекли Эгейское море и расселились в разных местах вдоль побережья Малой Азии, в западных провинциях Карии, Лидии и Мисии. Артабан считал рискованным вести этих людей в бой против их соплеменников. Как бы ни были они лояльны в начале похода, когда окажутся на земле своих праотцов и услышат, что враг говорит на их родном языке, тысяча разных обстоятельств может поколебать их преданность и привести к мятежу.
Артабану опять не удалось убедить Ксеркса. Царь считал, что брать в армию ионийцев вполне безопасно.
– Во время вторжения в Скифию, когда Дарий оставил ионийцев под командованием Гистиея охранять мост через Дунай, – напомнил Ксеркс, – они проявили стойкость и преданность, доказали, что им можно доверять, и сейчас я доверюсь им. Кроме того, они оставили свое имущество, своих жен и детей, все, что им дорого, в Азии. Пока в наших руках такие заложники, ионийцы не посмеют пойти против нас.
Ксеркс добавил также, что, поскольку Артабан так сильно озабочен результатами экспедиции, он не станет принуждать его идти с армией дальше, разрешает вернуться в Сузы и взять там на себя управление державой до царского возвращения.
В программу парада войск, во время которого состоялась эта беседа между Ксерксом и его дядей, входил «потешный» морской бой в Геллеспонте между флотами двух наций для увеселения царя. Победили финикийцы. Ксеркс пришел в восторг от сражения и величественного зрелища.
Вскоре Ксеркс отправил Артабана в Сузы в качестве регента империи, после чего созвал придворных и полководцев и объявил, что настал час переправы через Геллеспонт. Царь произнес напутственную речь, призвал приступить к великим военным трудам с решимостью и непреклонной волей, заявил, что после победы над греками ни один другой враг в обитаемом мире не сможет справиться с персами.
Распустив совет, царь отдал приказ на следующий день на рассвете перейти мост через Геллеспонт. Утром, как только стал рассеиваться мрак, на мосту сожгли различные благовония, разбросали ветви мирта – символ триумфа и радости. Ожидая появления солнечного диска, Ксеркс стоял с чашей, полной вина, собираясь принести жертву богам. Когда первые ослепительные лучи сверкнули над горизонтом, Ксеркс вылил вино в море, затем швырнул в воду чашу, бесценный золотой кубок и персидский меч. Древний историк, описавший церемонию, был не уверен, предлагались эти дары в знак преклонения перед солнцем или должны были умилостивить море, раздраженное и оскорбленное предыдущим наказанием.
Одно обстоятельство указывает на то, что дары все же предназначались солнцу. Во время жертвоприношения Ксеркс обратился к великому светилу с речью, которую можно было бы рассматривать как просьбу о защите. Царь призвал солнце сопровождать и защищать экспедицию, охранять ее от всех бед, пока он не завершит свою миссию: подчинит всю Европу персидскому владычеству.
Затем армия тронулась в путь. Порядок процессии был похож на тот, в каком войско покинуло Сарды. Караваны вьючных животных брели впереди и позади многочисленных полков всех наций. Эта бесконечная процессия шла по мосту весь первый день. Сам Ксеркс и предметы культа проследовали через Геллеспонт на второй день. Впереди двигался многочисленный конный отряд, шлемы всадников были украшены гирляндами; затем выступали священные лошади, тянувшие колесницу Юпитера, за нею – сам Ксеркс в своей боевой колеснице. Развевались знамена, гремели трубы. В тот момент, когда колесница Ксеркса вкатилась на мост, флот, отведенный на период подготовки к азиатскому берегу, пришел в движение и величественно направился к берегам Европы, сопровождая властелина. Так прошел второй день.
Еще пять дней переправляли остатки армии и караваны с военным имуществом. Командиры подгоняли бичами людей и животных, стремясь ускорить процесс; в результате, как всегда бывает при перемещении таких огромных масс, все смешалось в невообразимом грохоте и пыли. Уклоняясь от бичей, люди и животные спешили вперед и падали, создавая заторы, телеги ломались. Многие, усталые и истощенные, так и не поднялись, погибнув в дикой давке. Однако вся эта орда переправилась на Европейский континент. Люди были охвачены страхом неизвестности, не имея представления о тех ужасах, которые придется испытать им в войне, затеянной их безрассудным властителем.
Глава 6
Парад войск в Дориске
Флот и армия разделяются. – Херсонес. – Страдания от жажды. – Тебр. – Равнина Дориска. – Приготовления к грандиозному смотру. – Способ подсчета. – Огромное число воинов. – Кавалерия. – Отряды арабов и египтян. – Общее количество войск. – Многообразие народностей. – Одежды и снаряжение. – Необычные одеяния. – Разнообразие оружия. – Аркан. – Разнообразие одежд. – «Бессмертные». – Привилегии «бессмертных». – Флот. – Ксеркс проводит смотр войскам. – Ксеркс принимает парад флота. – Женщина-адмирал. – Ее таланты. – Численность флота. – Трек Демарат. – История Демарата. – Детство его матери. – Обмен. – Аристон, царь Спарты. – Соглашение. – Рождение Демарата. – Демарат свергнут. – Его побег. – Вопрос Ксеркса. – Замешательство Демарата. – Демарат дает характеристику спартанцам. – Удивление Ксеркса. – Ответ Ксеркса. – Его недовольство. – Извинения Демарата. – Его благодарность Дарию. – Демарат защищает спартанцев. – Спартанцами управляет закон. – Ксеркс снова выступает в поход. – Разделение армии. – Стримон. – Человеческие жертвоприношения. – Армия подходит к каналу. – Смерть инженера. – Похороны инженера. – Пышный пир. – Разорение и опустошение страны
Как только войско Ксеркса переправилось через Геллеспонт на европейский берег, армии и флоту пришлось разделиться и некоторое время двигаться в противоположных направлениях. Армия оказалась в центре длинного, узкого полуострова, называемого Херсонес, и, прежде чем отправиться маршем по северному побережью Эгейского моря, должна была пройти пятнадцать или двадцать миль на восток, чтобы обогнуть залив, омывавший полуостров с севера и запада. Флот сразу устремился на запад вдоль побережья, а армия повернула на восток. Встреча должна была состояться на северном побережье.
Медленно и мучительно войска добрались до перешейка, затем двинулись на запад на некотором отдалении от моря, чтобы путь не был извилист, как прибрежная полоса, и чтобы форсировать реки выше по течению, где вода была чистой. Несмотря на эти меры, действительность часто не оправдывала надежд. Людей и животных было так много, все они так мучались жаждой от жары и усталости, что выпивали всю воду и оставляли за собой сухие русла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
