ночь в самом конце нашего отпуска, после которого мы разъедемся в разных направлениях.
Я чуть не зарычал. Зверь так близко подошел к краю, что я едва удержал его.
Я закрыл глаза и отвернулся, чтобы хоть немного успокоиться.
— И ты еще меня называешь бабником? — вырвалось у меня, и я стиснул зубы, чтобы еще что-то не ляпнуть.
Лида обняла себя руками, и я так и видел, как она обрастает колючками.
Нужно срочно что-то делать. Образумить ее, перевести тему, заодно показать, что я сильно отличаюсь от привычных ей мужчин.
— Я обещал дать тебе подсказку. Тебе еще интересно?
Лида заколебалась, а потом медленно кивнула.
— Пойдем в номер.
— Давай здесь.
Она что, теперь боится со мной остаться наедине? Приехали!
— Это не должны видеть и слышать посторонние, — я постарался пояснить как можно спокойнее.
Лида задумалась, а потом кивнула:
— Тогда пойдем в одно место. Я видела в одном обзоре туриста подходящее под откровение спокойное местечко, — сказала Лида, а потом добавила вопрос — как по лбу надувным молотком дала: — Ты же меня там не укусишь?
— Нет, но покажу, почему я не обычный парень и к моим словам нужно относится по-другому.
Лида с сомнением посмотрела на меня:
— Будь я в менее дурном расположении духа — не пошла бы. Но сейчас, похоже, инстинкт самосохранения в депрессии.
— Веди, — я взял Лида за руку.
Она тут же попыталась освободится, но я напомнил:
— Я слышал голос твоего шефа. Кажется, он искал тебя.
Лида решительно сплела наши пальцы между собой.
Так вот, что способно вернуть ее в действительность — воспоминание о работе и противнике!
Мы прошли вдоль моря, пересекли линию отеля и зашли на соседнюю территорию. Заросшие молодыми деревьями и тонкой высокой травой дорожки, водяные горки и даже дома.
— Что это? Заброшка? — спросил я.
— Да. Говорят, владелец в тюрьме.
Я оглянулся. Детская зона с горками выглядела самой заросшей и удобной. А еще должна была сгладить впечатление, которое я собирался оказать на Лиду.
Я не отделаюсь подсказкой. Тут нужно нечно большее.
Я с неохотой распутал наши руки и отошел на несколько метров от девушки.
— Ты уже заметила во мне кое-что необычное, верно?
Лида кивнула.
— Все потому, что я не обычный человек. И я чувствую все немного не так, как человеческие мужчины. Я быстрее, сильнее, обладаю повышенной регенераций и еще одной маленькой особенностью. Эта особенность подсказывает мне, что ты моя истинная. Знаешь, что это такое?
У Лиды дрогнула бровь.
— Еще одна фраза из арсенала бабника? — устало спросила она.
— Это, между прочим, очень важная и серьезная вещь. Истинная — одна на всю жизнь. Идеальная половинка, о которой подсказывает зв…одна особенность. Как только мы встречаем свою пару, нас больше не интересуют другие. Ради нее мы сотрем в порошок все алмазы мира и усеем ей путь. Ради нее…
— И много девушек покупается на байку об истинной? — перебила моя скептическая пара.
Если бы Лида поверила сразу — Луна слетела бы с орбиты.
— Я тебе покажу одну эту особенность. Только у меня два условия: помни, что я тебе никогда не наврежу, и что не нужно кричать.
— Прямо так? — Лида вся подобралась, но осталась стоять на месте. — Хорошо, давай. Я готова.
Что ж, была не была. Хватит тянуть льва за кисточку!
Глава 4. Часть 4
Лида
Кричать? У меня сейчас такое состояние, что проявись сейчас на Демьяне красные труселя супермена и раскройся плащ, я бы только угукнула.
Правда, вряд ли такое случится. Скорее всего, парень вирзутозно обернет все в шутку. Максимум, окажется иллюзионистом и достанет розочку из попы.
Что-то у меня даже чувство юмора помрачнело наряду с настроением.
Демьян почему-то стал раздеваться.
— А это зачем?
— Одежда порвется.
— Ты что, Халк, что ли?
— Лучше, — загадочно улыбнулся начинающий извращеней, аккуратно складывая рубашку.
— Слушай, если тебе хочется показать себя, девчонки в баре будут рады. Я не в настроении смотреть на мужской стриптиз.
— Это неизбежно. Я не взял с собой комплект одежды, — Демьян потянул свои шорты вниз.
Я отвернулась, чувствуя одно — досаду. Пожалуй, прогуляюсь с ней под руку до номера, выставлю вещи эксбициониста и оплачу ему номер.
Достало меня все. Крепко так достало.
Вдруг я почувствовала, как воздух позади будто завибрировал. По спине будто пробежал небольшой электрический разряд. Я обернулась.
В пяти метрах от меня стоял огромный лев.
За секунду ужас сковал каждую мышцу моего тела. Я смотрела на хищника, ощущая, как мгновенно заледенела душа.
Медленно отступая, я на миг перевела взгляд с желтых глаз на пасть. Она не окровавлено. Значит, Демьян успел выскочить не только из одежды, но и из зоны опасности.
Я будто снова оказалась брошенная парнем в опасности, только теперь это была не свора собак, а настоящий лев.
Как я могу винить Демьяна? Он и так спас меня от бешеного пса, от льва тут никто не спасет. Разве что дядька с пистолетом и меткостью охотника.
Если я останусь живой, сменю свой день рождения на сегодняшнюю дату.
Я плавно отступала, лев грациозно наступал, а потом вдруг остановился и сел на попу.
Я продолжала пятиться и думать, как спастить. Я старалась не выпускать из вида зверя, и в то же время найти, где спрятаться или чем защититься.
И тут воздух снова сделал это — завибрировал. И прямо на моих глазах лев стал Демьяном. Голым Демьяном.
Я обхватила голову руками, чтобы удержать поехавшую крышу.
— Я — оборотень, — сообщил мой новый знакомый.
— А я сумасшедшая. Вот и познакомились, — пробормотала я онемевшими губами.
Глава 5. Часть 1
Демьян
Я понял про Лиду две вещи. Первое: когда она сильно потрясена — становится молчуньей. И второе: она не была готова к такому откровению, я поторопился.
В затяжном шоке она вернулась со мной обратно и дошла до нашего номера. Ее брови после оборота так и остались слегка приподнятыми, а глаза — расширенными. Взгляд постоянно бегал, ни на чем не фокусируясь.
— Ты… иди. Я… Мне кое-что нужно взять на ресепшене, — запинаясь, Лида так и не посмотрела мне в глаза.
Эмоциональное оцепенение Лиды меня беспокоило.
— Ты хочешь уйти, чтобы осознать произошедшее?
Наконец-то она взглянула на меня. Настороженно кивнула, будто опасаясь моей реакции.
— Давай лучше пройдем в номер и я отвечу на все твои вопросы.
Лида отрицательно качнула головой, замерев на половине действия и снова с настороженностью оценила мою реакцию.
