закрепился благодаря пьесе Сиднея Гранди с аналогичным названием; ее премьера состоялась 1 сентября в лондонском Театре комедии [81]. «Новую женщину» в пьесе олицетворяли сразу четыре комические героини, высмеиваемые автором за то, что имели дерзость бросить вызов традиционным устоям. С этого момента «новая женщина» стала излюбленным карикатурным персонажем английской прессы: в соответствии с антифеминистскими стереотипами ее изображали как плохо одетую невротическую особу, которая в отчаянии обращается к суфражизму, так как не может найти себе супруга. Эта стареющая охотница за мужчинами была любимой героиней карикатуристов и сатириков
Punch:
Вот «новая женщина», и что бы вы думали?
Лишь чернила с бумагой занимают ум ее.
Но поскольку зануда живет только этим,
То ей не найти покоя на свете [82].
За насмешками и критикой скрывалась озабоченность общественного мнения появлением нового социального типа – женщины, не желающей вписываться в рамки традиционной и привычной патриархатной системы и потому представляющей угрозу. Многие из карикатурных приемов изображения «новой женщины» пресса в дальнейшем использовала для осмеяния радикальных суфражисток. Однако этого было недостаточно для дискредитации – постепенно у «новой женщины» появляется все больше защитников, образ все чаще воспринимается как положительный, особенно в литературе.
Как отмечает Д. Рубинштейн, «романы, написанные ею и для нее, наводнили рынок» [83]. В феврале 1894 г. Daily Chronicle подчеркнула, что «каждый третий роман поднимает тот или иной аспект „социального“, „полового“ или „женского“ вопроса» [84]. В 90-х гг. появляется феминистская проза. Начало ей было положено серией рассказов «Главные мысли» (Keynotes) Джорджа Эджертона (псевдоним Мэри Данн). Рассказы выходили в брошюрах, обложки которых были оформлены О. Бердслеем. И содержание, и внешний вид вызвали сенсацию – к 1896 г. «Главные мысли» выдержали семь изданий. «Новые женщины» Дж. Эджертона были прямой противоположностью антифеминистских карикатур: они были самостоятельны, независимы, умны, привлекательны и нравились мужчинам.
В результате в английской литературе появилась целая плеяда женских персонажей, которые в общем и целом ставили перед собой одну задачу – переустроить общественный порядок, чтобы полностью освободить женщину[23]. Не случайно один из самых нашумевших романов того времени назывался «Женщина, которая решилась» (The Woman Who Did). Его автор – Грант Аллен – не был феминистом: главная героиня книги Херминия Бартон дорого платит за независимость и в финале романа накладывает на себя руки. Поэтому, хоть героиня и была изображена автором с симпатией, роман подвергся острой критике со стороны суфражисток. В опубликованном в The Contemporary Review отзыве М. Фоссет заявила, «что роман и его автор „не друзья, а скорее враги“ движения» [85].
Даже противница женской эмансипации Мэри Уорд откликнулась на новые веяния романом «Марчелла» (Marcella), героиня которого во имя собственной независимости уходит из дома и самостоятельно зарабатывает на жизнь. Это произведение, несмотря на противоречивость авторской оценки героини, как и книга Г. Аллена, вызвало широкий общественный резонанс и подверглось критике, на сей раз консервативной прессы. Роман оказал большое влияние на молодых женщин 90-х гг., многие из которых в начале XX в. пополнили ряды суфражистского движения. Так, сама того не желая, миссис М. Уорд внесла вклад в развитие суфражизма.
Таким образом, в 90-х гг. XIX в., когда в суфражистском движении наблюдалось определенное затишье, в общественном сознании происходили очень важные изменения во взглядах на место и роль женщины в обществе и на отношения между полами. На смену «ангелу домашнего очага» пришла «новая женщина», с появлением которой общество примирилось за последнее десятилетие XIX в. Дискуссии по поводу женского вопроса в литературе и прессе 90-х гг. способствовали формированию феминистского дискурса и культурной среды нового поколения суфражисток, действовавших значительно более решительно, чем их предшественницы.
Первый этап в развитии мужского суфражизма
Еще одной специфической чертой суфражистского движения Великобритании во второй половине XIX – начале XX в. стало развитие мужского суфражизма: большое количество мужчин не просто симпатизировало борьбе женщин за равноправие, но и создавало специальные организации в поддержку женского избирательного права. Этот феномен еще только начинает исследоваться в западной исторической науке, и в обширном массиве литературы по истории английского суфражизма работы по данному вопросу встречаются достаточно редко [86]. Американская исследовательница Сильвия Страусс озаглавила свою монографию «Предатели мужского дела» (Traitors to the Masculine Cause) – так в Великобритании называли мужчин, выступавших за равноправие в ущерб интересам своего пола. Несложно понять, что в обществе с жестко определенными гендерными ролями это было нелегким делом, требовало гражданского мужества и способности подняться над общепринятыми взглядами и нормами поведения. Изучение мужского суфражизма в Англии второй половины XIX – начала XX в. позволяет лучше понять как особенности развития и причины успеха суфражистского движения, так и специфику гендерных отношений, существовавших в английском обществе данного периода.
Как и в случае с антисуфражизмом, можно выделить несколько разновидностей мужского суфражизма: одни мужчины отстаивали женское избирательное право в парламенте, продвигали суфражистские законопроекты, сотрудничали с суфражистскими организациями и просто голосовали за суфражистские билли; другие состояли в суфражистских организациях со смешанным членством или в самостоятельных мужских организациях в поддержку женского избирательного права; третьи были членами различных обществ друзей суфражизма, симпатизировавшими идее политического равноправия полов и поэтому жертвующими средства на различные кампании суфражистских обществ.
Существует по крайней мере два этапа в развитии мужского суфражизма в Англии. Первый совпал с возникновением суфражистского движения в конце 60-х гг. XIX в. и был в основном связан с деятельностью представителей радикального крыла либеральной партии (Дж. С. Милля, Дж. Брайта, Ч. Дилка, Г. Фоссета и др.). Второй стал реакцией на появление антисуфражизма и воинственного крыла в суфражистском движении – в это время было основано множество мужских организаций в поддержку женского избирательного права, членами которых были представители разных партий.
Можно сказать, что суфражизм в Англии возник во многом благодаря мужской инициативе: мужчины стояли у истоков практически всех первых суфражистских организаций. Мы уже отмечали, что большинство первых суфражистов принадлежали к радикальному крылу либеральной партии. Их приверженность идее политического равноправия полов вытекала из либеральной доктрины и концепции утилитаризма, сформулированной И. Бентамом и Дж. С. Миллем. Основополагающей идеей либерализма был универсализм – убеждение в равной моральной ценности всех индивидуумов, равенстве присущих им естественных прав, прав человека, то есть равенстве возможностей для всех членов общества. С этой точки зрения, лишение женщин избирательных прав противоречило основным постулатам либерализма. Приверженцы утилитаризма, кроме того, полагали, что отстранение половины членов общества от публичной сферы (не только от политики, но и от экономики) является крайне нерациональным и идет во вред обществу. Поэтому они были
