Ориасок продолжал пялиться на Эйлин своими грязно-желтыми глазищами, потом медленно махнул тяжелой рукой, и корни сползли с ноги. Эйлин облегченно вздохнула, но подняться сразу не смогла: лодыжку прострелила боль.
— Что здесь происходит? — возмущенно, словно ему все должны, спросил Флокс Гарден. Эйлин вперила взгляд в его зеленые ботинки, настолько не подходившие официальному костюму, что стоило бы рассмеяться. И как он успел все рассмотреть? Причем прибежал откуда-то из дворов. Может, он тоже находился в лазарете и вышел через черный ход? Скорее всего, кто-то из его подопечных лечит похмелье.
— Винсент Фрог как раз шел в ту сторону, когда случился взрыв… все это. — Как еще назвать окружавшую неразбериху, Эйлин не придумала.
Флокс удивленно булькнул, ошарашенный ее замечанием, и пошел напролом, но ориасок встал у него на пути.
— Да как ты смеешь! — оскорбился Флокс, он нахохлился и даже привстал на цыпочки, пытаясь испепелить стража взглядом, но тот лишь равнодушно сложил руки на груди. — Если не пропустишь меня, пожалеешь!
Ориасок, на миг прищурившись, еще раз осмотрел Гардена с ног до головы и отступил в сторону. Невероятно! Кто бы мог подумать, что смотритель мужских спален может приказывать великанам.
Тошнотворный запах горелой плоти раздражал, хотелось одновременно бежать прочь и остаться, чтобы выяснить подробности. Но объяснений сейчас все равно не дождешься, остается только надеяться, что Винсент выжил.
— Давай помогу, — протянул руку Реннен, при этом стараясь разглядеть, что же происходит за спиной у древообразного стража. — Или ты ждешь Делагарди?
Фыркнув, Эйлин поднялась сама и, сдержав стон, оперлась ладонью на колонну.
— Может, и жду, не твоего ума дело.
Кстати, а куда Ноэль делся? Он-то наверняка добрался до места раньше ориасоков и все видел. Эйлин сделала несколько шагов и поняла, что самостоятельность обойдется дорого; еще одно движение — и в глазах потемнело. Она покачнулась, но не рухнула: чьи-то крепкие руки подхватили и оторвали от земли. Чтобы удержать равновесие, Эйлин машинально обвила шею спасителя — и встретилась взглядом с насмешливыми карими глазами Реннена. Сердце возмущенно трепыхнулось: любит же он играть благородного рыцаря на публику!
— Все в порядке, отпусти меня, — выпалила Эйлин, но Реннен лишь ехидно ответил:
— Думаешь, носить тебя на руках — предел моих мечтаний?
Внутри все закипело: хотелось извернуться и влепить наглецу пощечину. Но ссориться глупо: до лазарета она сама не доберется, старый лекарь уж точно ее не дотащит, так что чем тише себя поведет, тем быстрее избавится от Реннена.
Та же постовая медсестра, которая не пустила Эйлин в лазарет, стояла на крыльце. Похоже, магический взрыв даже ее не оставил равнодушной.
— Эйлин Лавкрофт, как всегда, нуждается в помощи, — сказал Реннен.
Процедив холодное «спасибо», Эйлин попыталась отстраниться, и Реннен, не церемонясь, поставил ее на крыльцо, развернулся и ушел, не попрощавшись.
Лазарет размещался в старинной части замка, на месте первых построек. Внутри — серые каменные стены, окна-бойницы, не считая большого окна, выходившего на розарий, и деревянные двери с железными кольцами. В общем, не самое популярное место у студентов, так что со всей работой справлялись один лекарь, две медсестры и медбрат.
Привычных табличек, как в клинике, на дверях не было, только численные и буквенные обозначения. Эйлин проводили в одну их комнат — большое помещение с кушеткой, ширмой и застекленными шкафчиками.
— Вывих лодыжки, — осмотрев рану, констатировал лекарь, древний старик по фамилии Стрегоне. — Не волнуйся, поставим тебя на ноги — и глазом моргнуть не успеешь.
Он сипло рассмеялся и достал из шкафчика какую-то баночку. Крышка с легким хлопком открылась, и в воздухе запахло мятной жвачкой. Стрегоне зачерпнул немного мази изумрудного цвета и нанес на щиколотку Эйлин. Боль тут же притупилась. Лекарь, не касаясь, стал водить руками над местом травмы, отчего под кожей словно расползлись ледяные искорки.
— Будь ты простой смертной, этого хватило бы, — извиняющимся тоном начал доктор. — А так придется наложить повязку. За полвека, что я здесь проработал, не случалось такого, чтобы ориасоки калечили детей.
Через несколько минут он закрепил бинт:
— Все, можешь идти!
Эйлин осторожно соскользнула на пол: терпимо.
— А остальные? — спохватилась она. — Там были Фрог и Делагарди, что с ними?
— Не знаю, — развел руками лекарь и пробубнил себе под нос: — Надеюсь, других пострадавших нет.
Стрегоне отправил Эйлин отметиться в журнале, а сам остался в перевязочной. На посту сидел медбрат, молодой, с круглым лицом, усеянным рытвинами, как после порезов.
— Привет, — сказал он. — А я за тебя заполняю. Сама понимаешь, журнал — серьезная вещь, он здесь на века. Нас с тобой уже не будет, а журнал останется. Так что отнесись ответственно. Осталось вписать имя и факультет. Справишься? Меня наверху пациент ждет, так бы я, конечно, помог.
Подмигнув Эйлин, он направился к лестнице. Со второго этажа доносились приглушенные взрывы хохота. Видимо, студенты после попойки наконец приходили в себя.
«Хорошо бы навестить Лири», — подумала Эйлин, старательно вписывая свое имя в графу — сразу под аккуратно выведенным «Винсент Фрог». Она полистала журнал — Фрог, Фрог, Фрог. Каждый день в одно и то же время, даже в выходные. Кабинет Р3.
Интересно, что же он все-таки делал в лазарете? Интуиция подсказывала, что стоит выяснить. Если Винсент жив, то вряд ли обидится из-за вмешательства в частную жизнь. А если мертв… то ему точно все равно.
Сейчас или никогда.
Прихрамывая, Эйлин пошла вдоль по коридору. Табличка, табличка… Поворот. Небольшой холл с запасным выходом. А вот и Р3! Эйлин дернула за ручку — не заперто. Внутри оказалось довольно тесно, пол и стены выложены черным мрамором, на окне — плотные шторы. В полумраке в центре комнаты высилось странное металлическое устройство, напоминающее вертикально стоящий саркофаг, один в один — железная дева. От него во все стороны тянулись провода. Часть вела к столу с множеством рычагов, другая — к различной формы зеркалам, окружавшим саркофаг. Эйлин подошла ближе. Пришлось приложить усилия, чтобы сдвинуть крышку пыточного прибора. Внутри, однако, не оказалось никаких шипов, только длинный вертикальный штырь посередине и прикрепленные к нему крест-накрест металлические планки. На каждой — широкие кожаные ремни, видимо, чтобы закреплять руки и ноги.
Ничего подобного прежде Эйлин не видела даже в фильмах ужасов. Для чего могло использоваться это устройство? Что именно здесь делал Фрог?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
