Револьвер выскользнул из кобуры и стукнулся об пол. Питер выбросил себя из кровати, упал, иголки болезненно вонзились в руки, беспомощные ноги остались на простыне, ЭЭГ машина слетела с тележки и упала на подушку.
Солдат поднял винтовку. Питер лежал одним плечом на полу, револьвер далеко от его руки, ноги, перепутанные клубком, на кровати.
Питер поднял руки, как если бы сдавался.
— Не стреляй! — Ствол винтовки глядел прямо на него, Питер видел даже дуло оружия. В глазах солдата безошибочно читалось одно слово: «Убийство». Питер обманул и унизил его, и теперь юноша не собирался оставлять его в живых. Питеру осталось жить несколько секунд.
— Мьёлльнир! В руку! — крикнул Питер; в то же мгновение где-то за солдатом послышался грохот, как если бы упала стена.
Палец солдата начал сжимать курок.
Из-под кровати вылетела мышь и прыгнула на ногу солдата.
Солдат вскрикнул от боли и выстрелил, но рука дрогнула и, кружок дула слегка отклонился в сторону.
В замкнутом помещении шум от выстрела винтовки со страшной силой ударил по ушам, но Питер все-таки услышал, как пуля пронеслась рядом с ухом, жужжа как пчела, и ударилась в стену за ним.
Второй взрыв, как если бы во вторую и более близкую стену попал снаряд; третий, даже еще громче, как если бы источник ужасных взрывов приближался, разнося по дороге все стены.
Солдат тряхнул ногой; мышь слетела на пол с его штанов, с зубов капала кровь. Солдат шагнул вперед и наступил на нее сапогом.
Четвертый взрыв, электричество погасло, остался только слабый свет из грязного окна.
Солдат опять поднял винтовку, и стена за ним взорвалась.
Бетонные блоки рухнули в комнату, подняв облака пыли. Солдат повернулся, и его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, что кирпичи сложились в очертания ужасного зверя, готового броситься на него. Фигура то увеличивалась, когда кирпичи падали на нее, то уменьшалась, когда они разбивались и валились на пол.
Из середины разбивающийся, раскалывающихся кирпичей вылетел железный молот. Он ударил солдату по черепу, кровь и мозги разлетелись во все стороны. Две половинки шлема, зазвенев, отразились от потолка.
Мышь слабо дергалась среди дождя падавших кирпичей. И, поскольку Питер глядел на мышь, он почти не заметил сильнейший нервный шок, который потряс его руку в то мгновение, когда нагревшийся в полете молот, все еще дымясь, успокоился в руке. С конца молота падала теплая кровь. И тут мгновенно, как воспоминание о сне, он понял, что это та самая мышь, которая обычно ела сыр в кладовке западного крыла, в которой Питер играл, когда был мальчиком. И она же каким-то образом (вот это осталось в тумане) вылечила паралич его рук…
И тут он вспомнил сон, каждое слово.
Питер пополз на локтях над обломками кирпичей туда, где на полу лежало ничем не примечательное маленькое тельце, сильно покалеченное ударом сапога солдата. Лапки не шевелились, маленькие бока едва поднимались от тяжелого дыхания.
Питер положил Мышонка к себе на ладонь.
— Не волнуйся, парень, — прошептал он. — Тебе надо к ветеринару, и я его тебе найду…
Но как? Где-то далеко слышались крики, где-то бежали сапоги, удаляясь, возможно по лестнице.
Он аккуратно сунул мышь в карман. Что теперь?
Питер оглянулся и увидел потрясающее зрелище. В стене перед ним образовалась дыра толщиной в несколько ярдов. В проломе виднелась следующая комната, забитая сломанными трубами и разорванной проволокой, в дальней стене тоже была дыра, затем еще комната, и еще, и еще. И все дыры представляли идеальные концентрические окружности, образовывая коридор разрушений, ведущий в руку Питера.
Питер посмотрел на маленький железный молоток в руке.
Его руку слегка покалывало, как если бы он ударил раскрытой ладонью по камню, но других повреждений не было.
— Прямо как с проклятыми магами, — прошептал Питер. — Если ты не подписываешь с ними соглашения и не боишься их, они тебе ничего не могут сделать…
Ради пробы он швырнул молот в стену с окном, и вся стена рухнула наружу, в воздух взвились куски кладки, искореженные стальные балки и листы изоляции. Оказалось, что он лежит на полу на четвертом этаже здания, находившегося внутри маленькой базы или группы зданий. Под ним был двор со стоянкой машин, а за ним низкое приземистое здание, на плоской крыше которого стояла водонапорная башня, дальше двойной ряд колючей проволоки. За изгородью лежал плоский коричневый кустарник, потом редкие дорожки травы и, наконец, сухая пустыня, до горизонта.
Вдали кричали взволнованные голоса.
Молот со свистом вернулся к нему из пространства. Питер, спокойно и твердо, протянул руку. Молот ударил по ладони и застыл в руке как бейсбольный мяч в перчатке ловца.
— Перебей ноги этой водонапорной башне, — сказал Питер молоту и бросил его в воздух.
Молот полетел, как метеор. Петер увидел, как башня медленно наклонилась и упала, несколько тон воды хлынуло на крышу здания. Часть крыши рухнула, вода хлынула вниз, заливая верхние этажи.
Свист объявил, что молот возвращается.
В это мгновение еще один юный стражник с лицом, красным от возбуждения и тревоги, обогнул угол и появился в двери. Хотя Питер лежал на полу, стражник поднял винтовку.
— Не стреляй! — завопил Питер, поднимая руки. — Я безоружен!
Но парень приложил винтовку к плечу и прицелился. Но тут его глаза посмотрели за спину Питера. По воздуху неслось что-то, завывая как падающая бомба, и с каждым мгновением монотонный свист становился все ниже.
Питер выбросил руку вверх, но молот пролетел мимо руки и ударил парня прямо в грудь, отбросил к дальней стене и со страшным шумом переломал все ребра. Из ран на груди выплеснулось целое море крови.
Юноша выдохнул женское имя (наверняка подруга или жена), с трудом поднес руки к бьющемуся сердцу и пульсировавшим легким, которые торчали наружу через разорванные мышцы и разбитую грудную клетку, упал в лужу крови и замер.
Молот вернулся в руку Питера.
— Зараза! — выругался Питер, с ужасом и восхищением глядя на молот. Потом, взглянув на двух мертвецов, покачал головой. Он почти жалел их. Почти.
Любой из них мог сделать из него решето, если бы они вспомнили то, чему их учили. Откуда бы не появилась рота этих неудачников, они должны быть дном бочонка с гнилыми яблоками.
Но что с мышонком? Питер достал малыша из кармана.
Мышонок перестал дышать. Питер не знал, что делать. Отложив в сторону молот, он потер маленький животик пальцем.
— Держись, парень. Не сдавайся. — Мышонок был еще теплым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
