на ушах стоят, пытаясь понять, как можно использовать новую открывшуюся им способность. У нас нет выбора, магистр Хван. Макс должен обучится пользоваться шпагой, и никто в целом мире не справится с этой задачей лучше вас.
— Верховный обращённый? — нахмурился старик, по-новому начав на меня смотреть. — Тёмный смёл бы его своей аурой как ураган карточный домик!
— И тем не менее это факт. Тридцать человек не сумели справится с влиянием и отправились полыхать в Крепость, но не Макс. Он прикончил тварь, сумев сохранить свой разум. К слову — не этот ли смертник умудрился удержаться на ногах под вашим влиянием? Причём, как я понял, сдерживаться вы не собирались.
— Я не стану заниматься им лично, Кималь, — после долгой паузы ответил старик. — Общественность не поймёт. Я отказываю лучшим мастерам, а тут начну учить с нуля какого-то мальчишку… Как часто нужны уроки?
— Четыре часа в день, семь дней в неделю, — ответил ректор, заставив уже меня смотреть на него с изумлением. Как четыре часа? Куда он собрался их впихивать? — Начало в пять тридцать утра, в девять тридцать ваш ученик будет уже свободен. Пять месяцев, магистр, всего пять месяцев, после чего академия официально признает ваш долг выплаченным. Но, всё это произойдёт только в одном случае — если Макс сможет научиться владеть шпагой хотя бы на начальном уровне. О продвинутом речи нет.
— Тогда последний вопрос — зачем? Он смертник.
— Это и есть ответ, магистр. Потому что он смертник. То, что задумали церковники, крайне опасно для обычного человека. Макс должен уметь постоять за себя не только магией, но и оружием. Потому что охота за обращёнными объявляется открытой.
Глава 5
— Пей, — Злой Инженер протянул мне непонятное пойло, от которого за километр несло чем-то отвратительным.
— Что это? — я с сомнением посмотрел на тёмную жижу.
— Можешь считать, что кофе. Пей! — рявкнул наставник.
Судя по тому, как сжались кулаки тёмного, меня ожидал удар в голову за неповиновение, так что пришлось рисковать и пить эту муть, стараясь не чувствовать вкус. На удивление после этой жижи во рту осталось приятное послевкусие.
— Сегодня ночью мы идёт в разлом, — произнёс Злой Инженер, когда я поставил пустую чашу на стол. — Это для того, чтобы спать не хотелось. Бодрит лучше кофе, но есть побочный эффект. Утром тебе будет хреново.
— У меня же тренировка, — я прислушался к тому, как живот отчаянно пытался переварить гадость, что в него окунули.
— Это уже не мои проблемы. Если ректор решил научить тебя махаться зубочистками толпе за забаву — его дело. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Хоть и не понимаю, почему отец Нор допустил столь откровенное безумие?
— Под безумием ты понимаешь тренировки с другими мастерами или тренировки владения шпагой? Или и то, и другое? Или вообще что-то своё?
Злой Инженер сжал кулаки, явно намереваясь научить меня держать язык за зубами, но сдержался и даже усмехнулся:
— Мне, конечно, говорили, что мой ученик слегка не от мира сего, но, чтобы настолько не видеть очевидных вещей… Теперь понятно, почему служители света с тобой так возятся. Блаженных они любят.
— Ха-ха-ха, насколько остроумная и тонкая шутка от тёмного, — без тени усмешки произнёс я. — Чтобы видеть очевидные вещи, необходимо владеть хоть какой-то информацией. Меня пихают из одного места в другое, даже не удосуживаясь объяснить причины такого поведения. А на любой вопрос тут же появляются кулаки. Что, опять хотелось пройтись по беззащитному, вымещая свою злость за то, что мне достались новые мастера?
— Мальчишка, — фыркнул Злой Инженер. — И мысли как у мальчишки. С таким подходом до взрослой жизни ты просто не доживёшь. Тебя собираются использовать как ловца обращённых. А где эти твари любят собираться? На балах и званных вечерах. Там, где больше всего влиятельных людей, где проще всего втереться в доверие, где можно найти хорошие связи. Но для таких, как ты, смертников, такие места являются не просто полем боя — десятым уровнем разлома, когда любой неосторожный шаг может привести к гибели. Любой гость вечеринки будет иметь полное право прибить тебя на месте без суда и следствия, и даже протекция верховного епископа не убережёт. Ты будешь ходить по лезвию бритвы, выискивая обращённых и вместо того, чтобы думать о том, как избежать такой участи, ты радуешься новым тренировкам. Ладно бы тебя ещё чему путному учили, так нет — владение шпагой! Самому бесполезному из всех возможных типов оружия.
Я промолчал, переваривая услышанное.
— В разломе ты находишься с тварями один на один. Они опасны, смертоносны, но ты знаешь, что от них ждать. Никто тебе яда в бокал не подкинет, никто не всадит нож в спину, просто так — мимоходом, никто не решит устраивать на тебе показательное выступление по владению магией, чтобы впечатлить какую-нибудь письку мелкую. Несмотря на то, что твари опасней — они честнее. Не прячутся за нормами приличия, не прикрываются выдуманными законами. Но тебе, конечно же, куда важнее научиться махать бесполезной зубочисткой, чтобы как собачка на задних лапках прыгать вокруг подачек ректора.
— Как будто у меня выбор есть, — пробурчал я. — Не ты ли учил, что любое неповиновение приравнивается к смерти?
— Крепости. Не ректора. Ты не понимаешь, что он делает, не понимаешь, зачем ему это нужно, но принимаешь любое его решение как норму. Что касается Крепости… Порой проще умереть, чем утратить остатки чести. Смертники — рабы Крепости. Это факт. Вот только ты видел Графиню и её команду. Они тоже лебезили перед каждым церковником? Тоже походили на дерьмо в проруби, болтающееся от одного берега к другому? Или всё же сохраняли лицо и дистанцию, прекрасно осознавая свою силу и значимость? До тех пор, пока ты являешься слизью, к тебе будут относиться как к слизи. Как только ты превратишься в гранит… Всё, выходим. Я и так потратил на бесполезный разговор уйму времени.
— Ты сказал, что мы идём в разлом. Разве его не закрыли? — отповедь Злого Инженера мне не нравилась, но, стоит признать, разумное звено в ней имелось. Нужно основательно обдумать этот момент.
— Пойдём скрытно, тварей трогать не будем. Для того, чтобы ты продолжал прыгать как цирковая собачка под дудочку, требуется усиление твоих
