прижавшись к стене спинами и размахивая кинжалами перед собою.
И я, что бы не попасть под кровавый замес, мгновенно ретируюсь со своего стула, заползаю в заранее высмотренную узкую щель за кухонным плинтусом, ибо, точно знаю, сейчас начнётся… Да, заползаю в щель как Кобра! И оттуда, уже из этой свой щели, только и успеваю ментально подкидывать в головы мелькающих мимо меня дерущихся свитских:
— Он хочет тебя убить! Он сейчас тебя убьёт! — ну и такую же чепуху.
И началось! Такое… От вида крови и пришедшего ясного понимания какой-то острой несправедливости, случившейся в отношении себя и только себя, пьяные свитские начинают резать и колоть друг-друга своими кинжалами. Да, мечей у них с собою нет, но это ничего не меняет, ведь у каждого висит на бедре грозный кинжал-рондель с 35-сантиметровым копьевидным клинком и круглой гардой. Отличная штука для пробивания гамбезонов и лёгких кольчуг, проникновения в щели доспехов, втыкания его в глаза, горло, ухо…
«Кинжал можно держать в любой руке, постоянно перехватывая. Но, лезвие вниз, большой палец сверху. Для резкого выхватывания, одной рукой держи ножны. И не забудь принять боевую стойку, одна нога впереди» — так учил меня основам кинжального боя мой старший брат Эжен, лучший турнирный боец Красной Окумы.
Вообще, турнирный бой на кинжалах очень красив! Просто, дух захватывает! Перехватывания. Передвижения. Замахи. Сближения. Подскоки. Выпады. Прыжки. Маскировка. Уколы, они же удары. Сверху вниз. В правый бок. В левый бок. Смотреть на бой мастеров, одно удовольствие… а каждый укол, очко для спортсмена. Судят такой бой опытные судьи, они всё видят и их не обманешь.
Но сейчас в гостиничном кабаке «У тётушки Бло» проходит не очередной спортивный турнир деревянными ножичками на приз супруги владетельного князя, княгини Оли Ретт, а подходит к своему логическому завершению самая настоящая пьяная поножовщина. Кровавая бойня! Резня! Массовый забой свиней! Вот на что это похоже…
Все против всех! И все уже колют, режут и бьют друг друга без разбора! А я спокойно лежу в своей щели и наслаждаюсь ярким и редким, можно сказать, ламповым зрелищем…
Поваров, официантку и саму тетушку Бло, буквально, сдуло на улицу, как только пролилась первая кровь. Они, насмерть перепуганные происходящим, сейчас бегают рядом с гостиницей и кричат:
«Караул, убивают!».
На их крик собирается огромная толпа народа, через которую уже пробиваются свитские патрули, с мечами, в доспехах, как им и положено ходить на службе.
Патрульные, обнажив мечи врываются в проклятый кабак и видят такую картину… Все столы и лавки уже давно перевёрнуты. Металлические крепления выдраны с мясом. Разбитая люстра на полу, а сам пол густо залит человеческой кровью и засыпан как осколками посуды, так и обломками оружия. На полу, в различных позах лежат убиенные и стонут раненые свитские. Убитых, в разы больше. А с десяток пьяных мордоворотов ещё продолжают свой яростный и бессмысленный бой на кинжалах. Но количество бойцов тает на глазах, кинжалы остры и убивать ими свитские умеют.
В итоге, как при игре в кости, на ногах остаётся только один. Остальные свитские повержены! Ура, он, победитель, но… глаза его… безумны! Ему уже всё равно кого резать! И он, как его долго учили, со всей силы втыкает свой длинный копьевидный кинжал в небольшую щель между наборными золочёными доспехами своего товарища, начальника прибывшего на помощь свитского патруля. И в следующий миг голова убийцы уже скачет по полу, а его бренное тело, сначала ме-е-едленно оседает по стене и, вдруг, резко падает вслед за отрубленной головой. Хороший удар у этого патрульного, далеко не каждый сможет мечом, с одного удара, отрубить голову человеку, когда тот стоит.
«Да, именно такое, я тогда и видел у нас в доме!», — удовлетворённо думаю я.
Всё, дело сделано и можно уходить. Остальных свитских, отсутствующих здесь по разным причинам — служба, отпуск, болезнь, а потому, ещё пока остающихся в живых, прикончат в казармах змеи, они это очень хорошо умеют делать — гадючки, чёрные мамбы, кобры, опять же… Вместе с лошадьми, естественно, они же хотели. Пусть! Я выползаю из своего убежища и осторожно переступая через трупы и кровавые лужи, иду спать в свой уже привычный номер на третьем этаже. Месть свитским свершилась! Солнце уже показало свои первые лучи из-за горизонта. Скоро утро…
Завтра я наконец-то займусь своим браслетом, надоел уже!
Глава 9. «Платиновый» маг
ИНТЕРЛЮДИЯ
Замок владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт.
В замке постоянно проживает сам князь Мих и его супруга княгиня Оли. Из окон опочивален замка — вид на Храм во Имя и рыночную площадь. Многочисленная прислуга, частью — приходящая, а частью живёт в нескольких небольших флигелях во дворе замка. Большая конюшня. Казармы свиты. Забор. Ворота.
Всё хозяйство в замке в руках княгини Оли. Она лично нанимает прислугу, жалует её, карает и милует. Жёсткая, но справедливая женщина. Но, такой её сделал её муж, князь Мих. А в юности она была совсем другая — хрупкая и застенчивая.
Ещё, в замке постоянно проживают две принцессы-юницы Кло и Жус, 13-ти и 14-ти лет, соответственно. Как и все подростки, девушки выносят мозги родителям с соответствующей возрасту силой и скоростью. Кстати, инспектор великокняжеского Магического Двора, отделение в Красной Окуме, при рождении Жус, определил её будущим магом и она теперь носит на левом запястье неснимаемый медный браслет с буквой М посередине — маг. Единственный, уникальный случай! Других женщин-магов в Союзе никогда не было и нет!
Ещё, в замке есть… княжеский гарем. Под него отдан один из флигелей. Но есть этот гарем в замке только потому, что он просто должен там быть. Всё же княжеский замок, как без гарема… В гареме постоянно живут три дебелых зрелых селянки, которых княгиня Оли уже который год держит за своих личных горничных и конфиденток. Однако, в юности, эти дамы были очень даже ничего…
Когда-то, ещё на самой заре их брака, во время медового месяца, князь Мих, находясь в изрядном подпитии, имел неосторожность заявить своей молоденькой супруге, кстати, дочери владетельного князя соседней Синей Окумы… что он, на, природный князь, на, и только на этом основании, на, будет, на, ходить к своим бабам, на, когда, на, захочет! И это вместо того, чтобы исправно исполнять свои супружеские обязанности в опочивальне Оли, как его и благословила на это Церковь во Имя при их венчании. Мол, жди, дорогая жёнушка, и до тебя когда-нибудь тоже дело дойдёт… Главное, жди!
Никто не видел, как именно, тогда ещё совсем юная и хрупкая Оли, жестоко избила Миха после такого его неосмотрительного выступления. До «синих яиц», так… что он с огромными фиолетово-жёлтыми синяками на лице и по всему телу неделю передвигался как уточка, мелкими шажочками и согнувшись. После, ещё неделю, при ходьбе часто останавливался и держась руками за причинное место тихо постанывал от пульсирующей боли в паху. А после, всё прошло! И как отрезало… Больше, никаких чужих женщин, а пир с друзьями, пожалуйста, но только в замке и только под жёстким контролем жены! А девушек из гарема Оли выгонять не стала, они-то причём….
И вот, эти девушки, а теперь уже взрослые зрелые женщины, живут в том гареме много лет, и в числе других женщин-служанок и конфиденток княгини, эти прислуживают Оли в опочивальне при её облачении-разоблачении, читают ей вслух на ночь любовные романы и вместе с сентиментальной княгиней сопереживают книжным героиням, которым коварно изменяют и бьют их мужья… И всем, так хорошо…
Княжеский замок относительно
