Трудно сказать, кто сейчас был больше испуган: пушистики или Хименес.
— Вы что, действительно хотите убедить меня, что они разумны? — Он растерянно смотрел то на Джека, то на Бена. — Хорошо, после того как мы с Гердом прослушаем эту запись, я вам перезвоню. Вы находитесь в трех часовых поясах к западу от нас? Хорошо, я постараюсь связаться с вами где-то около полуночи, по вашим часам. Договорились?
Хименес позвонил даже на полчаса раньше и говорил уже не из офиса, а из своей квартиры. Он сидел за столом, уставленным напитками и закусками. Но центральное место на столе занимал портативный магнитофон. Рядом с ним сидели еще двое. Один из незнакомцев, мужчина примерно одного возраста с Хименесом, судя по лицу, обладал чувством юмора, но был неуравновешен, не очень-то коммуникабелен и не особо следил за внешним видом. Второй была женщина с гладкими блестящими черными волосами и улыбкой Моны Лизы.
Пушистики уже засыпали на ходу, и только миска с ПР-3 была способна заставить их пободрствовать еще немножко. Но тут они моментально проснулись. Беседа по видеофону оказалась для них гораздо интереснее видеофильмов и телепередач.
Хименес представил своих коллег как Герда ван Рибека и Рут Ортерис.
— Рут из отдела доктора Маллина. Она работает в школьном департаменте и является членом комиссии по делам несовершеннолетних. Думаю, она справится с вашими пушистиками не хуже любого ксенопсихолога.
— К тому же у меня есть опыт работы с инопланетянами, — вставила женщина. — Я работала и на Локи, и на Торе, и на Шеше.
Джек кивнул:
— Я тоже бывал на этих планетах. Так вы приедете сюда?
— Да, конечно же, — вступил в разговор ван Рибек. — Мы вылетаем завтра сразу после полудня. И останемся у вас на пару дней. Но не волнуйтесь, никаких хлопот мы вам не причиним: моя воздушная шлюпка достаточно велика, чтобы служить домом для всех троих. Теперь расскажите подробнее, как вас отыскать.
Джек объяснил и дал точные координаты своего лагеря. Ван Рибек все подробно записал.
— Но есть одно важное условие, на соблюдении которого я буду настаивать, — сказал Джек, когда все было улажено. — Его нужно обсудить раз и навсегда, чтобы больше никогда к нему не возвращаться. Это маленькие люди, а не лабораторные животные, и я требую, чтобы с ними обращались соответственно. Вы не должны причинять им никакого вреда, обижать их, раздражать и понуждать делать то, что им не хочется.
— Конечно, мы согласны. Мы вообще ничего не будем делать с пушистиками без вашего на то согласия. Может, вам надо привезти что-то из города?
— Да, пожалуй. В лагере мне позарез кой-чего не хватает. Я заплачу вам тут, на месте. Мне нужны три ящика ПР-3. Ну, еще какие-нибудь игрушки. Доктор Ортерис, вы тоже слушали запись? Отлично. Тогда привезите еще и то, о чем бы вы отчаянно мечтали, если бы были пушистиком.
Глава 5
Виктор Грего не спеша раздавил окурок в пепельнице и, запасясь терпением, продолжил разговор:
— Да, Леонард, это действительно очень интересное и, вне всяких сомнений, очень важное открытие, но я не понимаю, почему вы так всполошились. Вы боитесь, что я стану вас ругать за то, что его сделали люди, не принадлежащие к Компании, и обскакали нас в научном приоритете? Или вы, может, считаете, что все это не более чем происки Беннета Рейнсфорда, который состряпал дьявольский план по развалу Компании и (почему бы и нет?), попутно, уничтожению всего человечества?
Леонард Келлог побелел как мел и поджал губы:
— Виктор, я только сказал, что эти двое — Рейнсфорд и Холлоуэй — пытаются убедить всех и каждого, что их зверюшки, которых они называют пушистиками, вовсе не являются животными. Они абсолютно уверены в том, что это разумные существа.
— Ну и хорошо, но тогда… — Только сейчас до Грего дошло, насколько важным было сообщение Келлога и насколько оно затрагивало его собственные интересы. — О Боже, Леонард! Приношу вам свои извинения; вы были абсолютно правы, отнесясь к вопросу с предельной серьезностью. Ведь в результате всего этого Заратуштру могут перевести в категорию планет класса четыре…
— А наша Компания имеет неограниченную лицензию только на планету класса три, не имеющую разумного населения, — закончил за него Келлог.
Если на Заратуштре обнаружены исконные аборигены, то лицензия автоматически аннулируется.
— Вы понимаете, что произойдет, если окажется, что они правы?
— Могу себе представить! Договор придется пересматривать, и, когда ведомство по делам колоний узнает, какого класса теперь эта планета, с Компанией никто церемониться не станет…
— Они ничего не будут пересматривать, Леонард. Федеральное правительство просто займет позицию, чтобы Компания вернула все инвестиции, и нам оставят лишь то, что мы сумеем с документами в руках отстоять как свою собственность, а все остальное превратится в собственность государства.
Итак, прощайте, бескрайние равнины континентов Бета и Дельта с пасущимися тучными стадами вельдбизонов, все неогороженные пастбища и весь скот, на котором не будет клейма Компании. Прощайте, еще не открытые залежи полезных ископаемых и неосвоенные пахотные земли; да на то, чтобы оттягать даже Большое Черноводье, в которое вложено столько сил, уйдут годы и годы судебных тяжб и разбирательств. Транслиния «Терра-Бальдр-Мардук» потеряет все привилегии монополиста, разорится на судебных издержках, и в любом случае монопольное право Компании на импорт-экспорт на Заратуштре вылетает в трубу. Сюда, на готовенькое, нахлынут чужаки и заполонят всю планету…
— Да у нас прав останется не больше, чем у компании «Иггдразиль», сидящей на куче гуано на одном из континентов! — взорвался Виктор. — Да и то лет через пять они сделают на навозе летучих мышей больше, чем мы получим от эксплуатации всей планеты!
И надежный, дружески расположенный к Компании (да и к тому же один из ее основных акционеров) Ник Эммерт тоже будет вынужден оставить свой пост и уехать, а ему на смену заявится губернатор колонии с вооруженной до зубов армией и огромным бюрократическим аппаратом. Потом начнутся выборы в парламент, и вот, пожалуйста: любой Том, Дик или Гарри, имеющий на Компанию зуб, начинает качать права и устанавливать свои законы. Ну и конечно же — как же без них обойдутся! — вездесущая комиссия по соблюдению прав и интересов аборигенов, сующая свой нос куда ни попадя.
— Но они же не могут совсем отобрать у нас лицензию. Ее ограничат, да, но что-то же нам должно остаться, — талдычил свое Келлог.
Кого он пытается обмануть, себя самого, что ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
