Ноги перестали слушаться. В глазах плыли красные круги. В груди гулким набатом колотилось сердце. Кровь, теряющая свою текучесть уже не могла донести кислород до каждой клеточки моего измученного тела. Я упал на колени. Немного отдышавшись, по-полз вперед. Нужно было двигаться. Как угодно но двигаться. Идти, ползти. На коленях, локтях, как угодно но двигаться. Потеря ритмики движения - смерть. Однажды остановив-шись я уже не смогу сделать шага. Нужно было дождаться когда это проклятое солнце наконец скроется за горизонтом и тогда будет легче. Но оно похоже не собиралось поки-дать эти раскаленные небеса. Как приколоченное оно торчало в небе едва перевалив за отметку зенита.
Я закашлялся. Мучительно. Тонкая пыль с дороги поднятая моими движениями за-била горло. - Ну еще шаг. Еще. - Я упрашивал себя. Умолял. Материл последними словами. Нужно было идти. Идти вперед.
Я не знаю прошел ли я более ста метров, по этой трижды проклятой дороге, но на-стал миг когда я понял что больше двигаться просто не могу. Я упал лицом вниз. Вспомнил, что вверху в вышине все кружатся и кружатся грифы, дожидаясь моей смерти.
– Первое за что они возьмутся - это глаза. - Я представил себя распростертым на брусчатке с кровавыми пустыми глазницами и мне стало по настоящему дурно. Я упал ничком. Закрыл лицо ладонями.
– Что угодно. Но только не это. - Наверное это была последняя сознательная мысль. Я провалился в вязкое не спасающее от мук беспамятство. Я грезил. Мне снилась вода. Много воды. Целые океаны прекрасной, пресной, прохладной воды. Реки и озера. Ручейки и омуты. Струйки родников и недопитый сто лет назад стакан газировки в городском пар-ке.
Вода. Живая, прохладная вода. Она струится по моим губам. Подбородку. Глазам. Вода. Кто то перевернул меня на спину и льет тонкой струйкой воду на мое лицо.
– Пи-и-и-ить… - Струйка капля за каплей стала наполнять черную щель с вывалив-шимся языком. Я мучительно сглотнул. Ледяной комочек побежал по пищеводу и не достиг желудка моментально рассосанный на миллионы молекул в которых - жизнь. Струйка продолжала литься. Я сглотнул второй раз. Третий. Затем открыл глаза.
Пропыленный тусклый бронзовый шлем сдвинутый на затылок с остатками отсечен-ного острым как бритва лезвием султана из крашенного конского волоса. Панцирь весь в царапинах. Разбитый наплечник из простой меди. Запекшаяся кровь на левом плече. Алый плащ грязный и рваный. Поджарая гнедая лошадь немного в стороне, переминающаяся с ноги на ногу, горячая, ждущая своего всадника.
– Легионер. Да, он очень похож на легионера. - Я начал понемногу оживать. Он пе-рестал лить воду мне в рот. Заткнул свою флягу круглой пробкой и сдвинул на поясе за спину. В этом пекле самое страшное остаться без воды и он понимал это прекрасно. Вода должна всегда находиться рядом. Лошади нельзя доверить столь драгоценный груз. Она может убежать испуганная клекотом ястреба. Упасть в пропасть, оступившись на острых камнях. Без воды - смерть. Легионер ждал, когда я наберусь сил и смогу произнести хотя бы слово.
Я прохрипел - Ты кто? -
– Я - Грем, Двеллер Зеркала Махаон, хранитель второго Волока Пути
Я даже не удивился тому, что у Фантома есть имя и что передо мной стоит самый странный в этом мире Фантом Двеллер. Двеллер о которых в Сети ходит столько легенд и которых никто никогда не видел. Я видел Двеллера и я понял почему я его видел. Понял почему на этой дурной дороге вымощенной столетним камнем мне повстречался Двеллер, Фантом, который когда то был Оборотнем, и имел пусть и единственный но все таки шанс вернуться в тот мир из которого он пришел, но решивший, что здесь ему будет все таки лучше.
Вустер не обманул меня. Он действительно привел меня к Зеркалу. Но оно не имело воплощения ни реального ни виртуального. Это Зеркало моя душа и для того, чтобы понять свою истинную суть, увидеть личину с которой я был рожден нужно пройти путь. Этот путь. Путь, который идет через все Перевоплощения. Мои Перевоплощения. Пока я знал только это. Наверное было что то еще самое главное, но может быть я пойму это позже. Может быть.
– Кто ты? - Спросил Грем. Говорить было трудно, но я сумел выдавить из себя имя. Имя, которое я носил в этом Перевоплощении.
– Я - Пилигрим.
– Я слышал о тебе. Ты принял личину на моем Зеркале. Ты пришел из северных стран, в которых даже на равнинах с неба падает снег. - Я согласно кивнул. Теперь я знал, кто закрепил мою личину Пилигрима. Но я не был в обиде на Гремлина. Я выбрал новую телесность сам и мнение Двеллера Зеркала совпало с моим.
– Я знаю что ты ищешь Путь. - Странно, что он сказал Путь. Путь, а не Зеркало. Да и какая разница. Я шел правильной дорогой и мне нужно было идти. Идти вперед. Дальше.
– Тебе будет непросто. - Я знал, что мне будет непросто. Отторжение плоти Оборот-ни переносят очень болезненно. Перевоплощения не бесконечны и генная память забитая прошлыми однажды откажется принять новую личину. Какое то из Перевоплощений долж-но стать последним. Я это понимал. И я понимал, что начал поиски Зеркала во время. Ресурс Перевоплощений истощался. Если бы я принял новую личину еще несколько раз у меня уже не хватило бы сил для того, чтобы преодолеть Путь. А хватит ли у меня их сей-час? Этого я тоже не знал.
– Ты покажешь куда идти дальше? - Я сумел сесть. Голова все еще кружилась, но мысли уже не путались и прошла дрожь в руках.
Похоже, что я снова начал жить. Я не представлял себе чтобы произошло не попа-дись мне навстречу Грем. Двеллер Грем. Я бы умер. И мне пришлось бы начать все сначала. Или я бы не смог вернуться в свой мир? Этого я тоже не знал.
Ты сможешь влезть на лошадь? - Грем заглянул мне в глаза.
Я попробую - Я засунул за пояс катану. Сдвинул ее за спину как ее носят Ночные Воины, и попытался встать. В глазах стало темно. Разноцветные искорки замелькали во-круг. Я пошатнулся. Грем придержал меня.
В часе ходьбы отсюда родник. Ты сможешь напиться и наполнить флягу. Врата ве-дущие к Третьему Волоку недалеко. Я довезу тебя. - Грем помог мне подняться на лошадь и усесться на ее круп за седлом. Гнедая зафыркала, заперебирала тонкими ногами. Всад-ник был чужим. Грем придержал ее за повод. Погладил шею. Она успокоилась. Грем вскочил в седло. Лошадь, немного присев от тяжести двух седоков, все таки выправилась и повинуясь твердой руке Грема легкой рысью поскакала вперед.
Кто тебя так? - Прошипел я ему в ухо, разглядывая рану на левом плече. Хранитель промолчал. Только неопределенно покачал головой. Мне казалось странным, что Гремлин, по всему человек веселый и легко идущий на контакт не хочет говорить о только, что со-стоявшейся битве или поединке. Если он победил, то этим не зазорно похвалиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
