и принятия решений. В этом с ними был солидарен и один из самых знаменитых философов науки ХХ века Карл Поппер: «Дело не в том, что здравый смысл может служить надежным исходным пунктом: термин “здравый смысл”, который я здесь использую, – очень расплывчатый уже потому, что он обозначает весьма расплывчатую и изменчивую вещь – часто адекватные, или верные (true), но часто неадекватные, или ложные, инстинкты или мнения множества людей»26. Поппер противопоставляет обычному здравому смыслу
просвещенный, но оговаривается, что далеко не всякая теория может быть усвоена здравым смыслом без длительной, а то и бесконечной подготовки.
Тот или иной способ теоретического отрицания и практического отключения здравого смысла является важнейшей манипулятивной техникой. Ведь здравый смысл по природе своей консервативен – трудно признать что-то выходящее за рамки уже существующего опыта – и часто не позволяет развиваться новому, принимать наилучшие решения, но в то же время удерживает и человека, и общество от принятия наихудших – т.е. наименее рациональных и наиболее разрушительных для жизни и сознания решений.
Так или иначе противоречивость умозаключений, разрывы в логике и несопоставимость понятий не только делают человека уязвимым для манипулятора, но и являются значимым маркером попытки манипуляции.
3.3. Приятное против правильного
«Ошибаются те, кто считает мечту игрой интеллекта. Нет, мечты – это нечто противоположное, это – бегство от разума», – отмечал японский писатель Юкио Мисима в своем романе «Исповедь маски». На таком разделении фантазии и реальности построена значительная часть манипуляций сознанием.
Ученые выделяют два типа мышления – реалистическое и аутистическое. По мнению впервые описавшего аутистическое мышление Э.Блейхера, для этот тип мышления является полной противоположностью реалистического. Оно обусловлено лишь желаниями. В человеческом сознании оба типа мышления сочетаются, как бы дополняют друг друга, служат построению целей и их реализации. Важно, чтобы между ними поддерживалось равновесие. Цель реалистического мышления – создавать правильные представления о реальности, целью же аутистического являются приятные представления о ней, неприятные же человек всячески пытается вытеснить. В норме механизм взаимодействия этих типов мышления выглядит так: человек предается неким приятным фантазиям, например, об автомобиле – комфорте, связанном с наличием своей машины, скорости, путешествиях, повышении своего статуса в глазах окружающих – это работа аутистического мышления. Дальше в ход вступает реалистическое: человек стремится больше зарабатывать, откладывает деньги на приобретение машины или берет на нее кредит, рассчитав удобное соотношение цены автомобиля и своей платежеспособности. Взвешивает все «за» и «против». Приобретает машину и пользуется ею, последовательно или даже одновременно реализуя свои фантазии о владении автомобилем.
Но встречаются и варианты, когда погруженность в мечту не позволяет человеку предпринять какие-то действия по воплощению ее в реальность: он только предается фантазиям, а иногда и устраивает некий «театр для себя»: интересуется ценами дорогих автомобилей, посещает автосалоны без цели что-то купить, а просто поиграть и т.д. Нельзя сказать, что он совершает что-то криминальное, в конце концов – у каждого свои способы расслабиться и, если они не противоречат уголовному кодексу, не мешают никому и прежде всего самому человеку в основных аспектах его жизнедеятельности, то почему бы ему время от времени не наслаждаться собственными фантазиями?
Однако важно помнить, что реалистическое и аутистическое мышление не только взаимодействуют, но и находятся в конфликте, который как раз позволяет человеку не портить себе жизнь, пойдя на поводу у несбыточных грез. Например, купить автомобиль по средствам, а не продать квартиру ради покупки «мерседеса» последней модели.
Совсем другое дело, когда к индивидуальным фантазиям подключаются манипуляторы. В этом случае их главной задачей становится «отключение» или подавление реалистического мышления, а также попытка распространить и саму фантазию «все люди хотят этого», «все это делают» на как можно большее количество людей и социальных групп. Для этого создаются коллективные представления о «хорошем», «удобном», «правильном», эксплуатируются традиционно привлекательные образы и стереотипы, на практике оказывающиеся вовсе не тем, что было заявлено. В фильме Эльдара Рязанова «Старые клячи» (2000) рассказывается история пожилой женщины, которую обманывают ушлые криминализованные предприниматели. Они убеждают ее в том, что ей самой будет удобно, если она продаст огромную квартиру в центре Москвы, а взамен ей купят прекрасный домик с огромным садом, а жить она будет на проценты со счета в банке, куда пойдут оставшиеся от покупки-продажи деньги. По словам мошенников, так поступают сейчас все «умные» пожилые люди. В результате героиня оказывается в снятом на месяц домике кладбищенского сторожа – на кладбище и правда много зеленых насаждений, хоть в этом мошенники не обманули – а деньги ей перевели с никогда не существовавшего счета. И хотя в фильме Рязанова все заканчивается хорошо: героине и ее подругам удается восстановить свои права и наказать обидчиков, в 1990-е годы такого типа квартирные аферы были распространены повсеместно. Обещанное вместо ценных квадратных метров в мегаполисах жилье в пригородах оказывалось малопригодным для жизни, а выбраться оттуда уже было практически невозможно.
Чтобы манипулировать сознанием с помощью усиления фантазий, производимых аутистическим мышлением, нужно не только хорошо представлять себе структуру желаний в различных слоях общества, но и уметь эти желания возбуждать, делать их удовлетворение жизненно важным для объектов манипуляции. Для этого реалистическое мышление и, следовательно, восприятие мира «замазывается» с помощью ассоциаций и метафор.
3.4 Ловкие метафоры
Поэтически или афористически выраженная мысль имеет колоссальное значение в соединении людей и программировании их поведения. С помощью ассоциативного мышления метафоры позволяют экономить интеллектуальные силы. Однако удачная метафора загоняет мышление в узкий коридор, результатом которого является именно то умозаключение, которого пытался добиться манипулятор. Это и превращает метафору в ловушку для сознания.
Метафора всегда обращена к традиционным для общества ценностям, культурным пластам. Особое значение тут приобретает разрозненность, пиксельность картины мира современного человека. Так называемое «клиповое мышление» и так разрушает целостную картину мира в сознании конкретного человека, а ловкая метафора способна включать те механизмы мышления, которые сводят элементы из разных картин мира в одну, выстраивая в один ряд несопоставимые понятия и таким образом создавая предпосылки для ложного умозаключения.
Метафору можно охарактеризовать как «эстетический способ убеждения», при котором получателя того или иного сообщения не столько убеждают в правильности того или иного выбора, суждения, ценности, сколько очаровывают, для того чтобы в результате он принял соблазнительное за убедительное. Грубо говоря, обаятельное, эстетически близкое «черное» оказывается для манипулируемого ближе и надежнее непривлекательного и культурно чуждого «белого». А эту самую привлекательность/непривлекательность определяют как раз метафорическим способом. Какие, например, ассоциации вызывает выражение «квасной патриотизм»? Если и не прямо негативные, то уж точно
