Читаем без скачивания Доказательство любви - Кортни Милан

– Ну хорошо. – Нед неуклюже ссутулился и убрал руки. – Но только потому, что вы это сказали.

Гарет не привык к тому, чтобы его игнорировали. Особенно та женщина, которую он целовал. Его уже все это утомило.

– Мадам Эсмеральда.

Она неохотно взглянула на него.

– И как скоро после того, как я выполню третье задание, вы предрекаете, что я влюблюсь в назначенную вами леди и сделаю ей предложение?

– Через месяц. – Ее голос неуверенно дрогнул в конце предложения.

– Итак, все, что мне остается сделать, – так это выполнить три ваших задания, подождать месяц, и, если я не женюсь, Нед узнает, наконец, что вы обманщица? – Он затаил дыхание. Если она сейчас согласится, он получит именно то, чего так добивался. Поддающееся проверке представление с предсказуемым финалом. А самое главное, желаемый и вполне достижимый результат, который вознаградит его за все выпавшие на его долю унижения, связанные с выполнением ее нелепых заданий.

– Существует и иная возможность – вы последуете указаниям духов и женитесь на ней.

Гарет фыркнул.

Нед в темноте пнул ногой кожаный полуботинок Гарета.

– Давай же, поспеши с резьбой.

И это была третья аномалия, если рассуждать логически. Нед выполнял все, что бы ему ни сказала мадам Эсмеральда. Если бы она попросила его вручить ей десять тысяч фунтов и броситься с Лондонского моста, привязав к ногам свинцовые гири, Нед уже давно кормил бы рыб на дне Темзы. Для первоклассной мошенницы она делает ничтожную работу, вытягивая жалкие гроши.

– Не стоит и напоминать об этом, Нед, – заметил Гарет. – Мне вовсе не нужно начинать заниматься вырезанием.

– Но твое задание! – Нед чуть не задохнулся от возмущения.

– Нет нужды начинать, поскольку я уже закончил. Я решил разделаться с этим как можно быстрее.

Гарет потянулся в карман фрака и достал оттуда кусок кости. Свет уличных фонарей осветил ее поверхность.

Мадам Эсмеральда сделала встречное движение, и он вручил ей свою поделку. Она взяла ее в руки и поднесла ближе к глазам, недоуменно рассматривая бесформенный осколок с разных сторон. Этот кусок кости был круглым, широким, покрытым многочисленными, сделанными перочинным ножом насечками и царапинами. Ее губы скривились, будто она откусила лимон.

Следовало все-таки прибегнуть к объяснениям. Гарет показал пальцем на кость:

– Слон.

– Господи! – Она повертела фигурку. – А не могли бы вы сделать его более… гм… слоновым?

Безусловно, Гарету не очень нравилось признавать свои недостатки в какой бы то ни было области. Тот факт, что он не умел вырезать, вовсе не лишил его присутствия духа. Кроме того, его совсем не заботило, что она подумает о его способностях в этой области. Ее мнение значило не слишком много. Да и искусство резьбы по кости не входило в число приоритетов заносчивого маркиза. Он сложил руки на груди, и его лицо приобрело самое холодное выражение.

– Предложенное мне задание не имело отношения к моим достоинствам.

Она фыркнула:

– На что вы надеетесь? Прельстить леди геометрической фигуркой?

– Обольщение? – Гарет бросил взгляд на ее грудь. – Я думал, мы говорим о браке.

Мадам Эсмеральда покраснела и поспешила вернуть ему костяную фигурку.

– Постойте, – возмутился Нед. – Дайте же и мне посмотреть.

Гарет протянул ему кость. Он пристально уставился в глаза своего юного кузена, постаравшись вложить в свой взгляд самое откровенное обещание многочисленных кар и бедствий, грозящих ему в том случае, если юноша поднимет его на смех.

Нед спас свою жизнь, недоуменно нахмурившись:

– А где же, мм… где же хобот?

Гарет порылся в кармане и выудил оттуда тонкий осколок.

– Отвалился. В процессе резьбы.

Мадам Эсмеральда уставилась на новую деталь и покачала головой:

– Хорошо. Я полагаю, этим вечером вам придется заниматься многочисленными делами, которые, как вы выразились, не имеют отношения к вашим достоинствам.

– Да, – с шумным вздохом произнес Гарет. – Мне придется вручить этого слона любой ужасной дебютантке, на которую вы укажете.

Мадам Эсмеральда покачала головой:

– И…

– А существуют «и»?

– Лорд Блейкли, даже если не существуют «и», существуют «но». Уберите этого несчастного слона. Пожалуйста, попытайтесь сделать другую вещь. Улыбнитесь.

– Улыбнуться? – Он во все глаза уставился на нее. – Это следующее задание? Скалить зубы, как какой-то псих?

– Это не задание, – произнесла мадам Эсмеральда. – Это пожелание.

– С какой стати я должен улыбаться?

Нед протянул Гарету жалкий образчик его художественного таланта.

– Улыбка – это то, что большинство людей делают со своими губами, чтобы продемонстрировать радость или веселье. – Он обернулся к мадам Эсмеральде: – Вы просите невозможного. Вы – жестокая женщина.

Карета медленно остановилась, ливрейный лакей открыл дверь. Холодный ночной воздух ворвался в сгустившийся полумрак, и беседа приостановилась, пока конфликтующие стороны покидали экипаж.

Гарет бережно положил костяную пластинку в карман.

– Я не собираюсь изображать веселье. Или радость.

– Как я и говорил, – беспечно произнес Нед. – Невозможно.

Мадам Эсмеральда расправила юбки.

– А вы сами испытываете когда-нибудь подлинное веселье?

– В этом месте? В этой компании? – Гарет взглянул на сверкающий огнями парадный подъезд. – Нед совершенно прав. Это невозможно. – Он протиснулся вперед, оставив Неда и мадам Эсмеральду позади.

– Смотрите-ка! – Нед сквозь зубы присвистнул ему вслед. – Какой сухарь.

Если бы он только знал.

– Лорд Блейкли. Миссис Маргарет Бернард. Мистер Эдвард Кархарт. – Представление мажордома едва было услышано в шумной, залитой огнями зале, открывшейся перед Дженни.

Она, нахмурившись, посмотрела на лорда Блейкли – указания мажордому давал именно он. Ее сиятельный спутник наклонился и шепнул ей на ушко:

– Поздравляю, Мэг. Вы стали вдовой, а также моей очень отдаленной кузиной. Постарайтесь хотя бы здесь не заниматься предсказаниями. – Он взял ее за локоть одетой в перчатку рукой и повел вперед.

Блейкли поступил так, будто она – всего лишь обманщица, будто выбрала это ремесло, поскольку, едва открыв рот, не могла удержаться от вранья. Да у нее ушли годы, чтобы довести до совершенства характер мадам Эсмеральды, и почти десять лет, чтобы достичь такого уровня профессионального мастерства, когда людская молва заме няла рекламу. Она не могла принять любую личину по малейшему его капризу.

Однако прежде, чем Дженни смогла придумать, чем бы отплатить лорду Блейкли, она вошла в залу, и все другие мысли выветрились у нее из головы. Казалось, комната просто пылает огнем, так ярко она была освещена.