– Дельфинам нравится играть, и они любят людей, - задумчиво произнес мальчик, глядя на ревущее пламя в камине, - поэтому их нельзя не любить.
– Молодец, малыш! - положив ему руку на голову, серьезно сказала Джоанна. - Когда вырастешь, приходи к нам, в Экологический центр. А пока отправляйся-ка в постель, ведь растут-то дети во сне.
То ли из-за этого несокрушимого довода, то ли усталость взяла свое - у ребят уже совсем закрывались глаза - все они гурьбой пошли спать, а Тераи на руках унес самую маленькую, уже крепко уснувшую.
– Я биолог по образованию, много возился с дельфинами, - заговорил он, вернувшись. - Меня долго занимала одна проблема. В течение долгих веков люди отмечали неизменную общительность, добродушие, какой-то игривый юмор и даже поражающую снисходительность дельфинов по отношению к человеку. В чем разгадка такого поведения?
– Да, дельфины стоят особняком в животном мире, - подхватил я. - Их можно научить различать предметы и цвета, считать…
– Написал же один из первых исследователей, - вмешалась Джоанна, - что ему иной раз становилось не по себе, когда он видел поразительную целенаправленность в их поведении. Казалось, не человек, а дельфин ставит над ним эксперименты.
– Вот, вот! - согласился Тераи. - И все-таки человек продолжал загонять электроды под черепную коробку дельфинов в поисках центров радости или угнетенности. Снимал электроэнцефалограммы, которые практически не поддаются расшифровке. Чего стоят, скажем, такие выводы; «Большинство млекопитающих смиряется с ограничением свободы… каждое разумное животное, будучи побежденным и сознавая это, занимает выжидательную позицию». И, знаете ли, не выходит у меня из головы предположение, по сути дела пророчество моего коллеги-дельфинолога. Он говорил, что при встрече с гипотетической суперцивилизацией она может расценить людей примерно так же, как мы рассматриваем животных нашей планеты. Она будет ставить на нас эксперименты, и мы окажемся вне каких бы то ни было, пусть даже непонятных нам, галактических норм…
Тревожный сигнал радиофона прервал Тераи. Джоанна нажала кнопку приема.
– Алексей! - раздался голос Координатора.
– Слушаю, Антон! - невольно вздрогнув от неожиданности, шагнул я к радиофону.
– Звездолетчики изучили данные нашего и Ураганного центров, сопоставив всю информацию о «треугольниках смерти». Результаты очень противоречивы. Одна из крайних гипотез - гиперпространственный зондаж Земли инопланетной суперцивилизацией. Сейчас из этих районов эвакуировано население, изменены маршруты лайнеров. Кстати, исчез один из патрульных гравипланов. Видимо, совершил вынужденную посадку. Космический центр выделяет для патрулирования «треугольников» твой старый «Перун». Он недавно вернулся из экспедиции к Титании. Командором назначен Стоян. Хотя твои обязанности как командира Экологического патруля значительно расширяются, но тебе придется присоединиться к экипажу Стояна. Ведь ты участвовал в межзвездных экспедициях! Словом, отправляйся утром на гравидром Флориды. Там тебя будут ждать.
– Вот так история! - озадаченно пробормотал Тераи. - Зондаж? Это немыслимо!
– Кибермозг учитывает все, в том числе, казалось бы, и немыслимые возможности, - сказал я. - Ну ладно, пожалуй, все-таки надо отдохнуть перед вылетом.
– Побереги себя, Алеша, - проговорила Джоанна, легко коснулась моего плеча и вышла. Тераи смущенно помялся и с явной неохотой тоже удалился.
Пока я укладывался на диване, затухающий камин отбрасывал странные мятущиеся тени. Я лежал с закрытыми глазами, но сон долго не приходил. Слишком много событий произошло в этот день. Одна версия фантастичнее другой невольно приходили в голову. Бермуды… «дыры» в небе… улыбающийся дельфин с электродами в черепе… стена пламени… на фоне ее неведомые межзвездные корабли… тишина… падающие капли дождя…
– Откуда ты взялся на мою голову? - с холодной досадой сказал Стоян. Широко расставив ноги и положив руки на пояс, он в упор смотрел на меня. Огромный звездолет с могучим гребнем гиперпространственного преобразователя и тройными кольцами защиты стоял поодаль на плитах гравидрома. Мощность корабля, видимо, превосходила все резервы обычных звездолетов.
– Всегда Совет планеты навязывает мне инспекторов, - продолжал Стоян.
– Я командир патруля Экологического центра.
– Час от часу не легче! На борту опытного корабля нет ни одного лишнего места.
– Но ведь должен был идти «Перун»?
– Космический центр отдал для операции экспериментальную эскадру.
– А где остальные корабли? - недоумевающе спросил я.
– Не слишком ли много вопросов? - бросил Стоян и, повернув голову, крикнул:
– Бранимира!
Невысокая, плотная женщина подошла к нам, с удивлением рассматривая меня.
– Алексей? Я слышала, ты ушел из Звездного Флота?
– Вот думаю вернуться.
Стоян посмотрел на Бранимиру, на меня, и теплый огонек блеснул на мгновение в его взгляде.
– Кольца Сатурна? Титания? Лебедь-61?
– Второй пилот, командор. Сейчас Экологический центр.
– Во-от как! - протянул он. - Это меняет дело. Прости, Алеша, я не сразу узнал тебя.
– Тяжелый ты парень, Стоян.
– Космический центр тоже так считает, - с мрачным удовлетворением кивнул он. - Моя пресловутая агрессивность, некоммуникабельность и заставила Совет остановиться на моей кандидатуре. Одно дело встречать гостей, а другое - провожать непрошеных. Ну хорошо, переодевайся, твой высотный костюм пригоден только для гравипланов.
Властный тон Стояна показывал, что командор принял меня в экипаж. Мы бегом направились к кораблю, который стоял под защитой излучателей гравитационного поля. Я первым поднялся по трапу. Бортинженер, коротко представившись: «Мигуэль», - подвел меня к нише, где стояли скафандры высшей защиты, пришпиленные магнитным полем. Мигуэль жестом указал мое место и снова встал за пульт управления, полыхавший рубиновыми огнями.
– Командор! Готовность тридцать минут! - раздался из микрофона напряженный голос. - Замолчало еще несколько спутников над «ромбами».
– Вас понял! - отозвался Стоян. - Закрыть люки! Двигатели? Защита? Системы жизнеобеспечения?
– Норма! - бросил бортинженер.
– Бранимира! Связь? Излучатели?
– Норма!…
– Командор, готовность десять минут!
– Вас понял… Приготовиться к взлету!… Старт!…
Кибермозг поднял корабль на двадцать тысяч метров и повел его к Бермудам. Я отложил полетное задание и, взглянув на непроницаемое лицо командора, решился высказать мучившую меня догадку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
