— Звезды… они так далеко, что заставляют думать о своей ничтожности. А я не люблю чувствовать себя ничтожеством.
Вернулся Ги, и они втроем вошли в безмолвный дом. Когда Джулия протянула ему руку на прощание, пожелав спокойной ночи, он внезапно притянул девушку к себе и звонко чмокнул в губы.
— Вот что я хотел сделать весь этот вечер, — заявил он, бросая извиняющийся взгляд в сторону своей сестры.
Джулия быстро взглянула на Денизу, удивляясь, чего опасается Ги. Француженка рассмеялась:
— Тогда ты ужасный растяпа, mon ami [21], упустил столько благоприятных возможностей!
— Я надеюсь, что их будет еще предостаточно, — подмигнул он. — Спокойной ночи, cherie.
«Ох, если бы…» — подумала Джулия, взбегая по ступенькам наверх. Ей многое нужно было обдумать — до сих пор она не принимала Ги всерьез, но если он влюбился, то может стать помехой. Она совсем не хотела тратить все свои силы только на то, чтобы держать мужчин Мас-Боссэ на почтительном расстоянии.
Что до Армана, ее решимость держать дистанцию начинала слабеть. Джулия продолжала каждое утро кататься с ним верхом, несмотря на то что очень быстро набралась опыта и стала довольно искусной наездницей. Однако видеть каждый день Армана и при этом сохранять ледяное равнодушие было трудной задачей для девушки с легким характером. Он ни разу не напомнил о course libre и подаренном им трофее, поэтому Джулия решила рассматривать его поступок как доброжелательный жест и слегка огорчилась, что отдала кокарду Трейси в минуту раздражения.
Дни ее отпуска быстро пролетали, и Дениза даже не пыталась скрыть своего ликования. «Арман тоже, наверное, радуется, что срок его тягостной повинности стекает. Только дед будет расстроен моим отъездом», — печально размышляла Джулия. Но ее отношение к gardiens постепенно смягчилось. И Арман, в свою очередь, охотно пошел навстречу, хотя неоднократно раздражал девушку своей очевидной осторожностью в обращении с ней. Однажды утром, когда они спешились, чтобы посмотреть на гнезда водяных птиц, и она оступилась у кромки воды, Арман протянул руку, чтобы поддержать ее, но тут же отпрянул, так и не притронувшись к ней. Этот поступок уязвил Джулию, и она больше не могла себя сдерживать.
— Хоть наше знакомство началось не слишком удачно, — резко сказала она, — это не повод, чтобы вести себя так, будто вы ждете, что я стану к вам приставать.
— Такая мысль даже не приходила мне в голову, мадемуазель, — заверил он, глядя на нее с удивлением. — Я знаю, что вы девушка не такого сорта.
— Большое спасибо! — И хотя ее тон был немного саркастичен, Джулия почувствовала облегчение, обнаружив, что он не ставит ее в один ряд с ее хищными соотечественницами. Она импульсивно протянула ему руку. — Может, будем друзьями?
Арман в изумлении поднял брови:
— Разве возможна дружба между молодыми мужчиной и женщиной без… — Он внезапно оборвал фразу.
— Почему нет? В моей стране парни и девушки часто бывают добрыми друзьями без близких отношений.
— Я слышал, что англичане довольно хладнокровная раса, — заметил он насмешливо.
— А разве у французских мужчин никогда не бывает друзей-женщин?
— Только после того, как они были любовниками. — Арман едва прикоснулся к ее протянутой руке. — Я стану вашим другом, если хотите, но, естественно, вы понимаете… — Он снова не договорил, прикусил губу и отвернулся, но девушка успела заметить выражение его глаз, которое сказало ей о многом.
— Да… возможно, я понимаю, — поспешно ответила она и пошла к своей лошади. Ее сердце трепетало. Итак, Арман не отваживается прикасаться к ней потому, что она слишком сильно привлекает его. Это была волнующая мысль и даже немного лестная.
Где-то в камышах горестно замычала корова. Арман натянул поводья и остановился.
— Она, наверное, потеряла своего теленка, — сказал он, — или сама в беде. Не подходите слишком близко — она может на вас напасть.
Он пустил лошадь легким галопом, и Джулия увидела вдалеке маленький живой комочек — теленок увяз в трясине. Рядом топталась его мать. Вернулся Арман и спешился.
— Подержите мою лошадь, — сказал он, протягивая поводья девушке.
Обратно он зашлепал по мелкой воде, схватил теленка и выволок его на твердую землю. Корова, не угадав добрых намерений, бросилась на Армана, и Джулия едва сдержала крик, когда увидела, как острые рога полоснули его по руке. Он бросился бежать, но корова не стала его преследовать — перенесла все внимание на своего отпрыска и принялась слизывать с него грязь и тину.
— Он завяз в болоте, — объяснил Арман. — Это не так часто случается… Хорошо, что мы здесь проезжали, иначе теленок мог утонуть.
Он подошел к Джулии, чтобы взять поводья, и она заметила красное пятно на рукаве его рубашки.
— Вы ранены?
— Царапина, — равнодушно ответил Арман.
Но Джулия была медсестрой. Продолжая держать поводья его лошади и не обращая внимания на его удивление, она решительно сказала, соскользнув с седла:
— Ее нужно обработать. Надеюсь, у вас есть с собой аптечка?
Он взглянул на свою подопечную с тревогой:
— В моей седельной сумке есть бинты, но…
— Так давайте их сюда, — перебила она.
Армана удивили повелительные нотки в ее голосе.
— В самом деле, мадемуазель…
— В самом деле, месье, — передразнила его Джулия. — У меня есть некоторый опыт работы медсестрой, так что делайте что вам сказано.
— Вы медсестра? Хм, очень полезная и важная профессия в наших краях, — пробормотал он и достал бинты.
Джулия осторожно закатала рукав его рубашки, невольно касаясь загорелой кожи, под которой застыли упругие мускулы. Ее пальцы не утратили профессиональных навыков, и, хотя девушка остро чувствовала, что Арман пристально смотрит на нее, она проворно и ловко наложила повязку и закрепила ее шейным платком.
— Вот и все, — сказала Джулия и осторожно опустила рукав рубашки. Арман глубоко вздохнул и расслабился. — Но вам надо зафиксировать руку, может, для перевязи сгодится ваш шарф?
Но он отказался от этой идеи.
— И так хорошо, спасибо, мадемуазель.
— Как только мы вернемся в дом, вы должны хорошенько промыть рану и продезинфицировать ее, — настойчиво потребовала она. — И хорошо бы наложить пару швов. — Джулия с беспокойством посмотрела на него.
— Уверяю вас, мадемуазель, что здесь нет ничего страшного. — Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Знаете, обо мне никто так не заботился с тех пор, как я побывал в госпитале, когда после ссоры с быком чуть не потерял половину потрохов.
— Ох! — Джулия почувствовала легкий приступ тошноты.
