«…1 МСД — существенных изменений в расположении нет. Ведет упорные бои за окончательное овладение городом…»[46].
Конечно, ни о каком овладении городом не могло быть и речи. 258-я ПД противника успела превратить город в сильный опорный пункт, сосредоточив к тому же западнее Наро-Фоминска значительные резервы. Значительное количество артиллерийских средств позволяло немецким частям, уже на начальном этапе наступления наших частей, с дальней дистанции наносить им большие потери.
К исходу дня обстановка в полосе боевых действий 1-й Гв. МСД не изменилась. Дивизии приходилось вести боевые действия с оглядкой на фланги, которые были недостаточно защищены. Связь с соседями отсутствовала, хотя рассчитывать на их помощь, в случае чего, особенно и не приходилось. Выделяемое дивизии пополнение не могло восполнить ее потерь как количеством, так и особенно качеством. Построение боевого порядка дивизии в один эшелон на широком фронте, с выделением минимального резерва, не позволяло иметь на направлении сосредоточения основных усилий достаточного количества сил и средств, что заранее обрекало ее действия на неудачу.
Днем поступила очередная шифротелеграмма штаба Западного фронта:
«КОМАНДАРМУ ЕФРЕМОВУ
КОМАНДИРУ ДИВИЗИИ ЛИЗЮКОВУ
Ваши действия по овладению НАРО-ФОМИНСКОМ совершенно неправильны. Вместо окружения, изоляции противника в городе вы избрали затяжные, изнурительные уличные бои, в которых применяете и танки, в результате чего несете огромные потери в людях и танках.
ПРИКАЗЫВАЮ:
Ударом на фланги 1 ГМСД отбросить пр-ка в южном и ю.-з. направлениях, изолировать противника, занимающего часть города, и блокировать часть сил, таким путем уничтожить в городе.
Применять танки в городе запрещаю.
ЖУКОВ, БУЛГАНИН, СОКОЛОВСКИЙ»[47].
Штаб Западного фронта, как видно, по-прежнему не знал и не понимал всей сложности обстановки в районе Наро-Фоминска, не пытаясь даже осознать того, что обескровленные большими потерями в ходе беспрерывных, многодневных боев соединения 33-й армии из последних сил сдерживали натиск врага, и вести речь об активных наступательных действиях не приходилось.
Смертельно уставшие в ходе шестидневных боев с противником, практически не принимавшие за это время никакой пищи, кроме хлеба, красноармейцы и младшие командиры засыпали порой в своих наспех сооруженных окопах и ячейках прямо в ходе боя.
110-я СД, продолжая восстанавливать боеспособность своих частей и подразделений, вела активные боевые действия мелкими группами подготовленных бойцов и командиров, выделенными от батальонов, не давая противнику покоя. Батальон 1287-го СП продолжал удерживать деревню Горчухино, которую неоднократно атаковал противник. Бой за этот населенный пункт, переходивший временами в штыковые схватки, продолжался в течение всего дня, но овладеть им противнику так и не удалось.
С утра часть подразделений 1287-го и 1291-го СП и сводная рота Московского маршевого стрелкового батальона повели наступление на Слизнево. Показывая пример бойцам и командирам, атаку возглавили лично командир дивизии полковник И. И. Матусевич и военный комиссар дивизии В. В. Килосанидзе. Противник, встретив атакующих сильным пулеметным и минометным огнем, заставил их залечь, а затем отойти в исходное положение. Повторная атака на Слизнево, проведенная ночью, также положительных результатов не дала.
В своем донесении на имя командующего армией об основных причинах неудачных действий дивизии по овладению д. Слизнево командир дивизии полковник Матусевич докладывал:
«Основными причинами неуспеха являются:
а) недостаток огневых средств артиллерии, минометов, и особенно пулеметов, имеющиеся 120-мм минометы минами не обеспечены;
б) отсутствие средств связи не дает возможности использовать стрельбу дивизионной артиллерии с закрытых ОП. Стрельба с закрытых позиций невозможна, так как орудия минометным огнем противника выводятся из строя;
в) большой некомплект командного состава и его неумение управлять, руководить войсками, в результате чего, действуя в условиях лесных массивов подразделений, расползаются по лесу и собрать их этот комсостав не может.
В результате крайней усталости при непрерывном ведении боевых действий, при недостаточном техническом оснащении, в штатном некомплекте, в постоянной доукомплектовываемости от разных подразделений красноармейцами, собираемых заградотрядами, нерегулярности обеспечения продовольствием, отсутствие горячей пищи (нет кухонь, недостаточное количество транспорта, крайне тяжелое состояние дорог) устойчивость в бою слабая»[48].
3-й СП 113-й СД, оставивший накануне Романово, получил приказ командира дивизии выбить противника из деревни. Выйдя к восточной опушке леса северо-восточнее Романова, атакующие подразделения были встречены сильным минометным и ружейно-пулеметным огнем противника и выполнить поставленную задачу не смогли, потеряв при этом убитыми и ранеными около 60 человек. Такими же безуспешными были действия 2-го СП по наступлению в направлении д. Иклинское. После нескольких безрезультатных атак полковник Миронов отдал приказ командирам частей на отход в исходное положение.
Укомплектованность боевых частей дивизии продолжала оставаться крайне низкой. 1-й СП имел на тот момент в составе стрелковых батальонов всего 15 человек (!), 2-й СП — 108 человек, а 3-й СП — 220[49].
Нельзя не восхищаться мужеством и стойкостью этих людей, которые, находясь в нечеловеческих условиях, днем и ночью вели боевые действия, сдерживая натиск немецких войск, рвавшихся к Москве. А ведь необходимо учесть, что для того, чтобы вести боевые действия, надо было еще доставить боеприпасы, продовольствие, военно-техническое и другое необходимое имущество в соединения и части армии. Состояние дорог в тот период, как и погода, не только затрудняло подвоз материальных средств, а просто превращало это мероприятие в невыполнимое. Наверное, сама природа, сам Бог, осознав масштабы этой вселенской катастрофы под названием Вторая мировая война, как бы примиряли людей, заставляя их прекратить эту кровавую бойню.
Штаб 33-й армии в оперативной сводке за 27 октября 1941 года докладывал:
«…Дороги в полосе действия армии труднопроходимы, даже для гужтранспорта, движение автотранспорта возможно только по шоссе.
Доставка боеприпасов на левый фланг армии 110 и 113 СД производится вручную на расстояние 20–25 км»[50].
28 октября 1941 года
Рано утром части 1-й Гвардейской мотострелковой дивизии начали, как оказалось потом, последнюю попытку выбить противника из Наро-Фоминска.
Сводный отряд дивизии, составленный из бойцов 175-го МСП и танкистов 12-го танкового полка 5-й ТБр, под общим командованием командира 175-го МСП майора Н. П. Балояна, должен был прорваться через город на юго-западную окраину и закрепиться там.
В предрассветных сумерках танки с десантом пехоты на больших скоростях устремились по каменному мосту в центр города, однако противник был начеку и сразу же открыл сильный заградительный огонь. Небо озарилось ракетами. Проскочить через мост и ворваться в город смогли только первые машины, которым удалось использовать фактор внезапности. Остальные танки были подбиты и подожжены артиллерией противника недалеко от главного корпуса ткацко-прядильной фабрики. Дальше всех смог проникнуть в глубь обороны противника танк KB под командованием лейтенанта Г. Хетагурова, но и он, получив повреждение, был вынужден отойти к фабричному корпусу, где занимали оборону бойцы роты старшего лейтенанта Кудрявцева.
Малочисленные батальоны дивизии, перейдя в наступление, сразу же попали под ураганный огонь противника. Продвинувшись на четыреста метров вперед, в район городской больницы, они были остановлены противником и, неся большие потери, вели огневой бой с ним на достигнутом рубеже.
В это же время подразделения 1289-го СП под командованием майора Беззубова форсировали реку Нара в районе дачи «Конопеловка», пытаясь захватить небольшой плацдарм на западном берегу. Ценой больших потерь полк смог закрепиться на противоположном берегу, но продвинуться вперед мешал сильный пулеметный и минометный огонь врага.
Каждые два часа в штаб армии уходили доклады о состоянии дел и ходе выполнения поставленной задачи, однако ничего значимого в этих докладах не было — наступление явно захлебывалось. Противник не давал поднять головы, подразделения дивизии за каждый метр отвоеванной территории платили слишком дорогую цену, но приказ есть приказ, и его надо было выполнять. Сомневаться в ожесточенности боев за Наро-Фоминск в этот день не приходится, тем более удивительно выглядят отчетные документы штаба 1-й МСД, изучая которые можно подумать, что никаких боевых действий в районе Наро-Фоминска в этот день не происходило.
