— Ну хорошо, а что же, по-твоему, мы должны делать?
— Да откуда я знаю? — помедлив, сказал Колл. — Просто я знаю, что на очень многие вопросы нет ответов, и думаю, пока не будет ответов хотя бы на некоторые из них, нельзя принимать на себя какие-то обязательства!
Пар терпеливо кивнул:
— Хочешь сказать, до новолуния?
— В запасе еще больше трех недель, и ты это знаешь!
Пар стиснул зубы:
— Не так много, как тебе кажется! И каким же образом ты думаешь найти ответы на свои вопросы за такой срок?
Колл уставился на него:
— Ты совершенно невыносим, это ты знаешь?
Он повернулся и пошел прочь от берега, туда, где лежали их одеяла и кое-какая утварь, и начал переносить все в лодку. На Пара он не смотрел. Пар молча наблюдал за братом. Он вспомнил, как однажды Колл вытащил его из Раппахалладрона, когда Пара затянуло в водоворот. Колл тогда нырял за ним. После этого Пар заболел, и брат нес его, бредящего и дрожащего, домой на спине. Казалось, Колл только тем и занят, что присматривает за ним. Почему так получается, внезапно удивился Пар, если магией владеет он?
Колл закончил погрузку, и Пар подошел к нему.
— Извини меня, — сказал он, выжидающе глядя на брата.
Кол мрачно посмотрел на него и ухмыльнулся:
— Нет. Ты не просишь прощения, ты говоришь просто так.
Против своей воли Пар улыбнулся в ответ:
— Нет, нет, прошу!
— Нет, не просишь. Ты просто усыпляешь мою бдительность, чтобы снова досаждать мне своей идиотской манерой принимать решения, когда мы окажемся в лодке посреди озера и мне некуда будет от тебя деться, — засмеялся Колл.
Пар изо всех сил старался выказать смирение:
— Ты прав. Я не прошу прощения.
— Я знал это! — возликовал Колл.
Пар толкнул его, Колл ответил тем же, и на время разногласия забылись. Они рассмеялись, бросили последний взгляд на лагерь и, оттолкнув лодку от берега, прыгнули в нее. Братья взяли курс на запад, наслаждаясь пением птиц на деревьях и в зарослях камыша и радуясь теплому дню.
Некоторое время они не разговаривали, довольные установившимся перемирием и не заводя новых споров, которые могли все испортить. И все же Пар снова и снова пытался разобраться в путанице последних событий, и этим же — он был уверен — занимался сейчас и Колл. Вспоминая все случившееся вчера вечером, Пар подумал, что не мешало бы выведать у старика побольше. Например, знает ли он незнакомца, спасшего их в Варфлите. Старик следил за ними — сначала в Варфлите, потом на Мермидоне и без особых усилий прогнал женщину, кем бы она ни была. «Интересно, действительно ли он связан с Алланоном? Или это просто слова, ни на чем не основанные? И почему он так легко согласился, когда Пар заявил, что должен подумать, прежде чем отправляться к Хейдисхорну на встречу с Алланоном? Разве ему не следовало быть настойчивей?»
Но самым сложным был вопрос, который Пар никак не мог обсуждать с Коллом. Сны говорили, что Алланону нужен Пар, его двоюродная сестра Рен и дядя Уолкер Бо. Старик подтвердил то же самое: призыв адресован Пару, Рен и Уолкеру.
«Но почему игнорирован Колл?»
Он не знал, что и думать. Сначала Пар решил: это потому, что он обладает магией, а Колл — нет, а призыв Алланона связан с магией песни желаний. «Но почему же тогда Рен тоже призвана? Она не владеет магией. Уолкер Бо — другое дело, про него всегда говорили, что он знает магию, как никто другой. Но не Рен. И не Колл. И в то же время Рен призывают, а Колла — нет».
Этот вопрос он должен решить в первую очередь. Он хотел знать, почему ему снились эти сны, был ли старик послан Алланоном и что хотел сказать ему друид. Но не хочет он ничего знать, если для этого нужно расстаться с Коллом. Колл ему больше чем брат — он его лучший друг, самый верный спутник, практически его вторая половина. Пар не хотел впутываться в дело, где одному из них нет места. Впрочем, старик ведь не запрещал Коллу идти к озеру Хейдисхорн. И сны тоже. Никто не говорил, что делать этого нельзя.
Утро продолжало плавно катиться к полудню, поднялся ветер. Братья соорудили мачту, использовав для этого брезент и весло, и вскоре шли по Радужному озеру под парусом. Волны били о борт лодки. Несколько раз ее чуть не опрокинуло, но братья внимательно следили за переменами ветра и использовали собственные тела в качестве противовеса, чтобы не опрокинуться. Они взяли курс на юго-восток и после обеда подошли к устью Раппахалладрона. Там они вытащили лодку на берег в маленькой бухте, замаскировали ее тростником и ветками и, оставив в ней все, кроме одеял и кухонной утвари, отправились по берегу реки в сторону Дальнских лесов.
Через некоторое время братья решили идти напрямик, срезав путь, и оставили реку, взяв курс на плоскогорье Ли. Они не говорили о том, куда идут, с предыдущего вечера, когда достигли молчаливого согласия не обсуждать пока этот вопрос. И сейчас они молчали. Колл — потому что они и без того шли в нужном ему направлении, а Пар решил про себя, что Колл прав и следует хорошенько подумать, прежде чем отправляться на север, в Каллахорн. Для размышлений Тенистый Дол ничем не хуже других мест.
Как ни странно, хотя сегодня они не разговаривали о снах, старике и всем остальном, их мнения сблизились: каждый из них, обдумывая происшедшее, пришел к выводу, что его брат, в конце концов, не так уж и не прав. И когда они снова заговорили об этом, то спора уже не возникло.
Солнце слепящим белым шаром висело в небе, заставляя прикрывать глаза. А летний день был жарким и душным. На холме среди трав и цветов тут и там высились деревья с широкими листьями и были разбросаны островки камней и кустарника. Туман, круглый год окутывающий плоскогорье, сейчас под лучами солнца отступил и висел над хребтами и вершинами утесов, как рваные льняные полотнища.
— Мне показалось, та женщина чертовски испугалась старика, — сказал Пар, когда они поднимались по длинному пологому склону к ясеневой рощице. — По-моему, она не притворялась. Ни одному актеру такое не под силу.
Колл кивнул:
— Наверное, ты прав. Хотя сначала мне подумалось, они работают вместе, чтобы заставить тебя сделать так, как им нужно. Я уверен, старик рассказал не все, что ему известно. Из легенд об Алланоне я помню, что он всегда отличался скрытностью в отношениях с Омсвордами.
— Да, правда, он никогда не говорил им всего.
— Так что старик вполне может быть таким же.
Они перевалили через вершину холма, подошли к тенистой роще, устало сбросили скатанные одеяла и выпрямились, разглядывая плоскогорье. Оба взмокли, одежда прилипала к спинам.
— Мы не успеем дойти сегодня до Тенистого Дола, — сказал Пар, усевшись под деревом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
