class="p1">Кстати, раз уж я во дворце, то не лишнее было бы и про монстров поговорить. Да и про дипломатические отношения с Речью Посполитой. Пусть Император сам решает предупреждать кого-то или нет, мое дело донести информацию. Я не верил, что этот человек соберется и станет кого-то там защищать. Но у меня были обязательства перед теми, кому я обещал помощи и своё обещание я собирался сдержать.
— Я был на польской границе, — меняя тему произнес я.
Император заинтересованно на меня взглянул, слегка откинулся на спинку стула, словно демонстрируя, что не планирует больше возвращаться к старому разговору, а полностью готов переключиться на новый.
— И как там? Наемники не разбежались?
— Там… — я задумался. — Там странно. Я видел, что с неба падали чудовища.
Я изучающе посмотрел в лицо Петра Андреевича, стараясь понять новость ли это для него.
Глава 8
Император удивленно вскинул бровь.
— Чудовища? Настоящие?
— Именно, что настоящие!
Я не стал говорить про то, что они были похожи на монстров-зомби. Император — не Шанс, объяснять ему, что такое зомби мне не хотелось.
— Странно, — произнес Петр Андреевич. — Не знал, что есть миры, где живут чудовища. Но это не важно. Важно лишь то, что Разрушитель идет. Шалок говорил, что подобное может случится. Пути Разрушителя неизвестны. И если он разрушит мир, где живут чудовища, то я не стану грустить о таком исходе. Скоро он будет здесь, а пройдя наш мир насквозь, уйдет дальше. Нам же останется только успеть вовремя.
— Что успеть вовремя? — не понял я.
Делать вид, что я не знаю о Разрушителе смысла не имело. Не важно, что сейчас будет сказано, я всегда смогу заявить, что не понимал, о чем говорил Император, а переспрашивать не рискнул.Сейчас же, я хотел услышать, как можно больше. Вдруг всплывет что-то новое. Мне кажется, я уже погряз во всей этой истории и мои недавние сетования, что и своих дел невпроворот лишь какая-то дешевая отмазка. А на самом деле, я жажду докопаться до истины и распутать этот клубок загадок. Кто-то внутри меня хотел получить ответы на вопросы.
— Успеть вовремя подстроится под изменившийся мир! — удивленный моей недогадливостью воскликнул Император. — Когда мир встает с ног на голову, главное первым начать видеть в правильном ракурсе. Нельзя упускать возможность получить что-то для себя!
— И чего ты хочешь? — поинтересовался я.
— Посмотрим, — пожал плечами Император. — Власть и могущество лишними не бывают. Ты никогда не думал, для чего люди стараются заработать много денег? Возьми, к примеру наших промышленников. Вот построил медеплавильный завод на Урале господин Н. Заработал деньги, уважение, положение в обществе. Казалось бы, зачем ему что-то еще? Денег хватит и внукам, и правнукам. С собой в могилу ведь не унесет. Но нет. Господин Н строит еще два завода и начинает загребать деньги обеими руками. У него может быть уже и девать эти деньги некуда. Дома комнаты ломятся от золота, дворец в столице построил не хуже Императорского, да еще на юге шато, на севере шале. Что бы ему не успокоиться? Но ведь нет. Наш господин Н открывает новые предприятия за границей. Теперь он уже совсем неприлично богат. Может быть, и побогаче своего Императора стал. Остановится? — Император задал вопрос и с интересом уставился на меня. Я ждал. — Нет! — радостно воскликнул Петр Андреевич. — Никогда! Потому что азарт, жажда славы, желание прослыть самым богатым человеком. Потому что, хочет наш господин Н быть самым-самым. Доминировать над всеми остальными. Чтобы к ногтю прижать и посмеяться над чуть менее богатым и успешным господином М или к Императору дверь пинком распахивать. Улавливаешь суть?
Я внимательно слушал и суть мне была ясна, но я пока не понимал к чему вся эта басня. Я кивнул.
— Вот и отлично! А теперь представь, что деньги по сравнению с властью ничто! У меня нет денег, но если я обладаю огромной властью, то я могу просто сказать кому-то, например тебе, принеси-ка мне, господин хороший, немного денег. И ты поскачешь к себе в закрома, вытащишь честно или не совсем честно нажитое и принесешь мне. Отдашь и будешь радоваться, что ублажил меня. Исполнил желание человека, стоящего на несколько ступеней выше тебя на лестнице власти. А почему ты это сделаешь?
Я снова промолчал. Потому что, если честно, то не верил я во все эти мотивы наживы ради наживы, власти ради власти. Я и вовсе не был уверен, что побежал бы и принес Императору денег. Но я прекрасно понимал, что тех, кто это сделает и будет при этом по-настоящему счастлив в своем раболепии перед власть имущим, много. Их много. И на этом стоит власть. На этом и держится пирамида, где каждый спит и видит, как поднимется на ступеньку выше, как станет доминировать над тем, кто вчера доминировал над ним. А если получится, там и скинет его с пьедестала, чтобы взобраться туда самому. И ведь они прекрасно понимают, что ниже за ними идут такие же, кто хочет того же самого, кто уже начищает сапог, которым поддаст ему под зад и будет смотреть, как тот катится вниз.
— Чего молчишь? — усмехнулся Император. — Задумался о том, как бы забраться повыше, да и поплевать на головы тем, кто внизу? И правильно! Именно об этом и нужно думать! Именно об этом стоит размышлять, ведь мы идем по пути Силы! А значит вверх! Мы станем теми, кто чуть ниже богов. И этот мир будет только наш!
Я подумал, что Императора несет. Да и не собирается он делиться ни с кем этим миром. Видимо, власть ради власти — это и есть его мотив. Именно для этого он и идет вперед. Вот только, он марионетка в руках Шалока. И если уж хочешь понять, что происходит, то искать надо там. А у Шалока мотивов может быть много. Его идея перенести духов в мир, где море энергии — это лишь один из них. И было бы хорошо понять какие есть еще. Не хочется мне оказаться в ситуации, когда Шалок достигнет своего, а мы останемся у разбитого корыта. Император не видит этого потому, что ослеплен властью и говорить ему что-то другое совершенно бесполезно. Он воспримет это либо, как слабость, либо, как обман. Я же не собираюсь довольствоваться этой информацией, а значит мне нужно искать дальше.
— Вижу, Никита Васильевич, я тебя порядком утомил. Да и девчонка твоя уже засиделась. А моя подопечная давно хочет избавиться от этой надоедливой веревки. Окажи ей такую услугу, отпусти. И не переживай, она не нападет.
Я покосился на мать Насти, тихонько сидящую у печи. Посмотрел на саму Настю, сложившую ноги по-турецки и слушавшую всю эту ахинею, которую нес Император.
— Хорошо, — согласился я. — Отпускаю, но пусть она только пальцем шевельнет я все верну, как было.
— Вот видишь! Я тебе попросил, и ты выполнил. А будь на моем месте кто-то попроще, что бы ты сделал? Можешь не отвечать и так знаю, что убил бы и ее и меня. Потому, что мы покусились на тебя и твоё. На твою женщину. Вот.
Император так и остался при своем мнении. Верное оно или нет не знаю, но убивать его я точно не собирался, по крайней мере сейчас.
Я отпустил мать Насти, но она так и осталась сидеть на полу, не шелохнувшись. Император сдержал слово.
Кокон с Насти я решил не снимать, пока мы не выйдем на улицу. Будем считать, что Императору в отношении девушки я не доверял.
Я подошел к Насте, и девушка встала рядом.
— Идем, — сказал я ей. — Нам пора.
— Может тебе экипаж одолжить? — крикнул мне в спину Петр Андреевич.
— Спасибо, я как-нибудь сам, — ответил я и захлопнул дверь в столовую, где упоенный властью Император остался наедине с лишенной ума женщиной.
Почему-то мне казалось, что они друг друга стоят.
Настя всё так же молчала, шагая рядом. Я видел, что она обхватила себя руками, словно ей холодно или её трясет, но кокон я пока снимать не хотел.
Как выбираться из дворца я не представлял. Кроме того прохода, через который я попал внутрь, я не знал никакого другого. Так что повел Настю через него. Возможно, нужно было попросить Императора дать нам сопровождающего, и чтобы нас вывели, но гордость уже не позволяла
