Читаем без скачивания Сказки Дальних стран - Александр Асмолов

– Что случилось? – неожиданно близко раздался густой голос лося.

– Чего ревете-то? – тяжело дыша от быстрого бега, выпалил Ме́ня.

– Так, – абсолютно спокойно шмыгнув носом, ответила за обеих сова. – Это мы о своем, о девичьем…

– Тьфу, ты! – медвежонок в отчаянии махнул лапой и даже отвернулся. – Переполошили всех посреди ночи… И ничего серьезного… Делать вам нечего. Вот что!

– А тебе бы только дрыхнуть! – это был уже прежний бойкий мышонок. – Может, тебе бананов нарвать? – в голосе слышалась издевка. – И колыбельную спеть…

– Да ну вас! – обиделся косолапый.

– Давайте-ка, действительно, спать, – примирительно пробубнил лесной гигант. – Утро вечера мудренее… Пойдем, Ме́ня. Кстати, бананы мне очень понравились. Ты мне на завтрак еще достанешь? – их разговор постепенно удалялся по тропинке в чащу. – А главное – они без косточек. Это я очень уважаю… Так договорились?

Оставшись на берегу, Соня и Малёк, долго молчали. Им не хотелось нарушать странного взаимопонимания, даже нежной дружбы, неожиданно вспыхнувшей между некогда непримиримыми врагами. Охотницей и жертвой. Так устроена жизнь, что в силу придуманных кем-то правил и вековых обычаев, родственные души оказываются разделёнными. Причем, абсолютно непреодолимыми на первый взгляд преградами. Однако при более пристальном взгляде многие препоны оказываются попросту смешными. Их придумывают глупые и завистливые, чтобы хоть как-то оправдать свое существование и привлечь к себе внимание.

Будьте бдительны и верьте только в то, что главными в жизни являются любовь, живущая в сердце, и удивительное звездное небо над головой. И не важно, живете ли вы в столице, маленькой деревеньке или на банановом острове.

Воронка времени

Когда яркие лучи утреннего солнца проникли в пещеру, все, кроме совы, еще крепко спали. Соня укрылась в тени густой листвы невысоких деревьев поблизости и сидела нахохлившись. Ярко белое с черными метинами оперение, словно королевская мантия из горностаев, выделяла смотрительницу Дальнего леса в незнакомой чаще. На острове было немало птиц, они с любопытством поглядывали на диковинную гостью, но заговорить побаивались. А ночная охотница с рассветом стала видеть все хуже и тоже не спешила знакомиться. Чужие запахи и звуки настораживали. Соня важно вертела во все стороны головой и часто моргала. Она всегда так делала, когда видела плохо или чего-то не понимала. Впрочем, местные жители этого не знали и держались подальше от важной незнакомки.

Первым из пещеры показался мышонок. Он привстал на задние лапки и потянулся. Его маленький черный носик смешно шевелился, когда он принюхивался. И тут было чем заинтересоваться. Диковинные растения и цветы острова, напившись утренней росы, источали самые разные ароматы. Это людям нужно спрашивать, как зовут незнакомца и откуда он пришел, а лесной народец принюхивается, чтобы все узнать о незнакомом месте или страннике.

Тонкий слух Малька уловил едва различимые мягкие шаги справа от входа в пещеру. Кто-то явно подкрадывался, стараясь скрыть свои намерения. В Дальнем лесу редко встречались такие чащи, как на этом острове. Тут были настоящие заросли самых разнообразных растений. И кто-то очень умело маскировал свое присутствие. Чуткие уши серого грызуна повернулись и застыли в том направлении, откуда доносились едва различимые шорохи. Охотник заметил, что его жертва насторожилась, и тоже замер.

Охота в природе – это не драки и погони, это незримое сражение нервов. Оба слышат друг друга и начинают нервничать. Одному нужно подкрасться как можно ближе, чтобы одним прыжком настичь свою жертву, другому – вовремя задать деру. Не всегда охотники бегают быстрее. Они всегда сильнее и коварнее, а уж по части бега во спасение своей души с жертвой никто не сравниться. И побеждает тот, у кого крепче нервы, кто выждет до того момента, когда выгоднее прыгать или бежать. А если жертва может в момент опасности еще притворяться и хитрить, охотник проиграет, поверив в сломанную ногу или болезненное состояние. Каждый оттачивает своё оружие в борьбе за выживание.

Мышонок, услышав мягкие крадущиеся шаги, не побежал с воплями о помощи, а сделал вид, что принюхивается к незнакомому цветку, но ушки держал на макушке. Все его маленькое тельце трепетало от страха, но инстинкт подсказывал, что только хитрость спасет его. Было жутко. Хотелось закрыть глаза и понестись что есть мочи прочь, не разбирая дороги. Звать на помощь Длинного и Гордого и бежать, бежать. Не важно куда, только бы подальше от этих крадущихся шагов в зарослях.

Тут серый грызун отметил, что все вокруг замерло. Даже скрытые листвой птички незаметно умолкли. Казалось, и утренний ветерок стих, то ли размечтавшись о чем-то своем, то ли задремав в объятьях теплого утреннего солнца. Однако ощущение тревоги нарастало. Оно, словно терпкий неприятный запах, заполняло собою все вокруг. И несчастные души трепетали. Каждый надеялся, что пришли не за ней, но уверенности не было. В свободном мире всяк волен выбирать свой путь, и, когда он пересекается с более сильным, только заложенные предками способности, да удача определяют победителя, а призом является жизнь.

В застывшей тишине чуткие ушки мышонка уловили ни хруст, ни шелест, ни шорох, а нечто странное. Он даже не смог бы точно сказать, что же он услышал, да и было не до этого. Малёк почуял смерть. Она не только приблизилась, обдавая волной леденящего ужаса, она кинулась на него. Неумолимое время прочертило незримую линию между жизнью и чем-то неизведанным. Живая душа, какой бы маленькой она ни была, затрепетала от страха. Очень хотелось зажмуриться и закрыть голову лапками, сдаться, моля об одном: только бы побыстрее и не больно. У трусов время летит в такие моменты, потому что они уже приняли решение капитулировать, у смельчаков оно замедляет свой неумолимый бег, давая последний шанс. Все мысли и чувства отважившегося на смертельный бой ускоряются, а события вокруг него растягиваются в длинные тонкие нити, словно липкая смола на соснах по весне.

Мышонок из маленького серого комочка, часто вздрагивающего от резкого звука и готового в любую секунду шмыгнуть в норку, вдруг превратился в рыцаря. Не внешне – внутри. На нем не сверкали стальные латы или кольчуга, не блестел острый меч, у него даже не было длинных клыков или мощных когтей. Но душой он стал воином. Ловким, быстрым, бесстрашным. Опыт всех предков, которые когда-либо сражались, мигом вспыхнул в маленькой душе серого грызуна. И он не побежал, а прыгнул навстречу опасности. Как и откуда узнал Малёк единственно верный шаг, никто бы не догадался, да он и сам бы не смог объяснить.

Два тела столкнулись в прыжке. Здоровенный камышовый кот и маленькая мышка. Трудно было бы даже сравнивать их по весу или силе, но острые коготки грызуна впились в глаза хищника. Это было так неожиданно и так больно, что пол-острова огласились диким воплем. Кот пытался сбить лапами мышонка, сбросить того со своей искаженной гримасой боли морды, разорвать на куски, растоптать, но грызун не сдавался. Камышовый кот, царствовавший в этом маленьком мирке всегда, вдруг столкнулся с силой, которую не мог преодолеть. Перепуганные птахи, что прятались в зарослях, никак не могли понять отчего вечно вальяжный и наглый кот визжит и катается по траве у входа в пещеру. Все было очень странно, не так, как всегда.

Переполох разбудил дремавшую Соню. Несмотря на почтенный возраст, сова оставалась настоящим бойцом. Не раздумывая, она ринулась вниз со своей ветки и через секунду взмыла в утреннее небо, держа в когтях абсолютно обескураженного камышового кота. Тот попытался прикинуться мертвым и затих, чуя смертельную хватку ночной охотницы. Дело в том, что многие хищные птицы, схватив добычу поднимают свою жертву вверх и бросают на камни, чтобы та при падении разбилась. Только кошки отличаются удивительной ловкостью и умеют всегда мягко приземляться на все четыре лапы. Даже с большой высоты. Однако с помощью такой хитрости Соню было не обмануть. Расправив крылья, она бесшумно парила над полянкой перед пещерой, оценивая ситуацию.

– Т-т-только, пожалуйста, не бросай его, – услышала смотрительница Дальнего леса знакомый заикающийся голосок.

– Малыш, это ты? – неуверенно спросила сова, щурясь от утреннего солнца. – Ничего не вижу.

– Я тут… внизу. Держусь за это чудовище.

– Чудовище? – сова удивленно моргнула. – Это просто толстый котяра. Нужно сказать – тяжеленький. Откормился тут на острове.

– Возможно, – пискнули снизу. – Не могли бы вы, уважаемая Соня, медленно опуститься на травку. Голова кружится и высоко очень.

– М-да, – задумчиво произнесла ночная охотница. – Кто только мной ни понукает на старости лет. Ладно, держись. Сейчас доставлю.

Тем временем внизу показались медвежонок и лось. Разбуженные воплями кота, они выскочили из пещеры. Озираясь по сторонам, друзья пытались понять, что происходит. Когда же сова мягко опустилась перед ними, придавив кота одной лапой, вопросам не было конца. Но мышонок только отмалчивался, пожимая плечиками.