- Что-то в это мне не шибко верится, - проворчал Конан. - Ну, по седлам!
- Погодите, ну возьмите же меня, я вам пригожусь! - горячо взмолился Терша. - Взгляните на священное изображение нашего Великого Бога - он подскажет правильный ответ!
Ожившая статуя Ханумана и в самом деле медленно кивала.
- Ладно, давай с нами, - махнул рукой киммериец. - Там видно будет, глядишь, и впрямь где сгодишься...
- Благодарю, о, благодарю, благочестивые паломники! - восторженно взвизгнул божок. - Сам я не мог покинуть место своей службы, но, поскольку вы как бы похищаете меня, то запрет снимается...
- А что же, ты раньше не мог никого найти, кто помог бы тебе убраться отсюда? - полюбопытствовал Конан, уже посылая коня вперед.
- Не мог, - сокрушенно вздохнул Терша, поудобнее устраиваясь за пазухой у Скарфена. - Цхеста стоит в стороне от Великого тракта - ради безопасности, и чужеземцев там очень мало, вдобавок за каждым из них постоянно следят, пока он в городе. Нет, там у меня не было ни одной возможности - вдобавок я не хотел причинять зло тем, кого был поставлен охранять и оберегать. А еще как бы смог я добраться до Храма? Ноги коротки, а летать я не умею...
И вновь длилась ночная скачка. Летели назад темные, словно сотканные из мрака склоны; долина становилась все шире и шире, киммериец даже угадывал по сторонам смутные очертания каких-то строений.
- Мы приближаемся к Цхесте, - крикнул Скарфен спутникам. - Терша предлагает взять сейчас правее...
Однако выполнить этот, без сомнения, мудрый и своевременный совет они уже не успели.
Конь Скольда едва-едва свернул на обочину, как мрак прямо перед ними разорвали десятки и сотни ярких огней. Шипя, разбрызгивая искры, яростным пламенем зажглось множество огненных шаров. Дорога оказалась со всех сторон окружена народом - воины и горожане, все вперемешку; Конану бросился в глаза странный, кроваво-красный цвет их плащей.
Киммериец с проклятием выхватил меч. Придется прорубать себе дорогу если только этот самый Терша - что-нибудь не сделает.
- Они украли нашего Бога! - неслось со всех сторон.
Лошади, храпя и фыркая, внезапно уперлись, отказываясь идти дальше. Над плечом Конана свистнула первая стрела.
- Вперед! Да иди же! - шпоры киммерийца впились в бока жеребца, тот дернулся от боли, однако не подчинился.
Скольд поднял свою храпящую лошадь на дыбы, вновь возвращая ее на дорогу. Кобыла тотчас сбросила непонятное оцепенение, и ринулась вперед, точно на призовых скачках.
"Кивайдин, не иначе, - мелькнула у Конана мрачная мысль. - Наверняка надоумил горожан... и околдовал лошадей... похоже, нам осталась одна дорога - вперед, по дороге, к городу... Спрыгнуть? - нет, тотчас поднимут на копья, или, того проще, засыплют стрелами..."
Как ни странно, дорога пока оставалась не перерезанной. Ясно было, что она прямиком ведет в ловушку, но... иного выхода Конан пока не видел. К тому же у обитателей этой Цхесты имелось куда больше шансов на успех, атакуй они немедленно - темнота, неожиданность, все было на их стороне; теперь они по крайней мере утратили преимущество внезапности.
В горной долине стало светло, как днем. По обе стороны дороги высились шесты с пылавшими на их вершинах огненными шарами; обочины щетинились частоколами пик, свет дробился и играл на тысячах наконечников стрел; не смолкая, вслед бешено несущемуся навстречу Судьбе отряду неслось:
- Они украли нашего Бога!
- Терша! - рявкнул киммериец, направляя коня ближе к Скарфену. - Ты можешь что-либо сделать?!
- В Цхесту пришел ваш колдун! - с отчаянием выкрикнул божок. - Он перенесся сюда на крыльях бури... он выследил вас, следя за мной!
- Пр-роклятье! - вырвалось у Скольда. - Надо прорываться, сожри мою душу Локи!
- Нет! Нет! - взвизгнул Терша. - Нужно прорваться в Храм! Если свернете сейчас - верная смерть! А мне - вечный плен! И женщины! Женщины! - Он почти рыдал.
Кавалькада, не замедляя бега, обогнула скалистый холм - и с разгону вылетела к воротам Цхесты.
Нельзя сказать, чтобы укрепления города произвели на Конана особое впечатление. Он повидал немало куда более величественных крепостей; а эта... Две привратные башни; створки самих ворот - деревянные и даже не обиты металлом. Рва нет и в помине; стены, хоть и каменные, но невысоки...
Отряд влетел под арку; за ними густо валила вооруженная толпа.
- Они украли нашего Бога!
- Прямо по главной улице, никуда не сворачивая! - прокричал Терша, высовываясь из-за пазухи Скарфена.
Времени рассматривать бешено несущиеся назад ряды домов у Конана не было. Мелькали глинобитные стены, черные провалы мрачных дворов и проулков... И по-прежнему на всем протяжении их пути засевшие на каждой крыше лучники провожали отряд десятками и сотнями нацеленных стрел, следивших за Конаном и его спутниками, точно подсолнухи за солнцем...
Главная площадь - она же рыночная, правосудия и тому подобного. В дальнем ее конце, соседствуя с отвесным склоном горы, стоял храм, царственно высившийся над всеми прочими строениями города.
Это было высокое пирамидальное здание, опоясанное несколькими уровнями террас, где среди зелени смутно виднелись ряды белеющих изваяний. Оков киммериец не заметил, одни лишь широченные входные двери, сейчас распахнутые настежь. Их как будто бы никто не охранял.
- Туда! - выкрикнул Терша, едва не свалившись под копыта бешено мчащихся лошадей.
Кавалькада влетела в гулкий, высокий зал, залитый темнотой. Копыта зацокали по каменному отполированному полу; Конан первым соскочил с седла и кинулся закрывать тяжелые створки дверей. В отличие от городских ворот, эти были сделаны из настоящей стали.
Тяжелый засов, едва поддавшийся совместным усилиям Конана, Скарфена и Скольда, вошел в гнезда как раз в тот миг, как толпа преследователей добралась до храма.
Кое-как устроив лошадей, спутники развели огонь. Их взорам предстало обширное и мрачное помещение, уставленное изукрашенными курильницами. Потолок поддерживали ряды витых толстенных колонн из редкого, черного мрамора. В нишах застыли тяжеловесные, массивные статуи непроглядно-темного камня - странные, уродливые чудовища, изображавшие какие-то гротескные помеси людей и обезьян. Ряд страшилищ завершался занимавшим всю противоположную от входа стену громадным барельефом, изображавшим Великого Ханумана во всем великолепии торжественного облачения. А под барельефом примостился скромный, бедно выглядевший алтарь из простого, необработанного гранита. По обе его стороны застыли золоченые курильницы в виде разинувших пасти змей, когда-то побежденных Великим Хануманом и с тех пор ставших его самыми верными слугами...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
