— Ты зациклилась на мысли, что ни один парень не захочет следовать за тобой по всему земному шару или, возможно, даже разделить твою страсть к путешествиям.
Во всяком случае, я никого не хочу.
— Ты хочешь сказать, что мои стандарты слишком завышены?
— Нет, они идеальны. Не соглашайся ни на что меньшее, чем человек, готовый пойти с тобой на край света. — Тоби говорит это так же, как и во время всего разговора, медленно и тягуче, но по телу бегут мурашки.
Я никогда не позволяла себе хотеть этого раньше — думать, что это возможно для меня. Но если Тоби представляет такое, то, возможно, однажды…
Я потягиваюсь, утопая в подушках.
— Прекрасный совет… ты сам-то в это веришь?
Он тихо посмеивается.
— Конечно. Я хочу все. Семью. Домашние хлопоты, наподобие похода за продуктами на фермерский рынок, а потом совместное приготовление. Аргументов множество. Это звучит потрясающе. Но я никогда не получу этого, если не найду девушку, которая сможет вытолкать меня с работы.
Глава 17
Тоби
Кара колеблется, прежде чем ответить:
— Я хочу, чтобы тоже нашел свое счастье.
Уже нашел. Не знаю, почему сказал все это дерьмо о семье и готовке. Это правда, но не этим я должен забивать ее голову прямо сейчас.
Одна вещь за раз.
Кара легонько зевает.
— Мне пора спать. Я ведь завтра замуж выхожу.
— Не по-настоящему.
— Нет, но ощущается…
Неправильно. Быстро. Бессмысленно. Я хочу закончить это предложение за нее дюжиной вариантов, но она не нуждается в этом.
— Какие ощущения?
— Тревожность.
Это даже лучше, чем я смог бы придумать.
— Ох, моя нарушительница спокойствия.
— Какая у тебя погода? — внезапно спрашивает Кара.
Я проверяю температуру на домашнем мониторе.
— Семнадцать градусов. Хорошо.
— У меня начался дождь. Скоро будет шторм.
Перестаю распаковывать чемодан и прислушиваюсь. Хорошо, что мой номер достаточно большой, и окно довольно далеко от меня, иначе Кара услышала бы, что у меня тоже идет дождь.
— Тебе нравится дождь?
— Я люблю его. У меня открыто окно.
— Тогда тебе следует идти спать, слушая звуки дождя.
— Так и сделаю. — Кара не отсоединяется. — Могу я поделиться с тобой секретом?
— Конечно.
— Обещаешь не читать между строк?
— Обещаю.
— Я не могу перестать думать о нашем поцелуе, — шепчет Кара. — И, если бы все было иначе, он мог стать началом чего-то большего.
Усаживаюсь в кресло и откидываюсь на спинку, закрывая глаза, пока она говорит. Я представляю, как слова слетают с ее губ.
Не думай о ее рте.
Слишком поздно.
— Почему мы остановились? Это было ошибкой. Знаешь, ты мог бы отвести меня в отель той ночью. Мы могли бы заняться чем-то более…
Я тяжело сглатываю. Если я скажу что-нибудь, если переведу разговор туда, куда хочу, она сможет остановить меня. Если я скажу что-то, я смогу себя остановить. Чары рассеются, и я пойму, насколько глупой была эта затея.
Ты знаешь, насколько глупо…
Отключаю свой мозг, потому что размышления разрушат этот момент.
— Это именно то, что произошло бы. Я бы сделал для тебя все возможное той ночью. Целовал бы каждый сантиметр твоего тела и заставил кричать мое имя.
Если я думал, что Кару это шокирует, то я ее недооценил. Кара просто издает мягкий приглушенный стон.
— Да…
Одно слово. Все, что мне нужно услышать, чтобы моя кровь закипела. Не так я собирался все сделать. Завтра я хотел открыть ей свое сердце, что по глупости держу в себе.
Хотя сегодня я могу поделиться другими секретами, что скрывал от нее. Каждое похотливое желание, что она пробуждала, каждая тайная фантазия, которую я хотел претворить в жизнь вместе.
— Ты позволишь мне сделать это, не так ли? В ближайшем будущем? — Я расстегиваю рубашку. В считаные секунды остаюсь только в брюках. Они уже охренительно тесные, но я не смогу взять себя в руки, пока не узнаю, что она здесь со мной. Если мы и сделаем что-то, то только вместе. — Мы спрячемся где-нибудь. В безымянном номере отеле с королевского размера кроватью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Где угодно.
— В Австралии.
Кара нежно смеется.
— Может быть, мы осядем где-то поближе. Для начала.
Мое сердце пропускает удар, а член пульсирует. Больше, чем одноразовый секс. Это настолько романтично, насколько может быть в нашем случае, но я буду довольствоваться и этим.
— Проложим наш путь сквозь континенты. Мне понадобится немного времени, чтобы научиться всему тому, что ты любишь.
— С тобой мне понравится все.
Голос Кары притягивает, и я встаю с кресла.
Так чертовски близок к тому, чтобы сказать, что я не так далеко. Пригласить самого себя к ней и потрясти ее мир.
Я не хочу, чтобы она была одинока, или грустила, или сомневалась. Что бы ни было причиной этой заминки в ее голосе, я хочу, чтобы оно исчезло.
Хочу укрыть ее от окружающего мира, но также знаю, что это невозможно.
Нет, сегодня вечером у меня есть задание. Отвлечь ее от мыслей о завтрашнем дне. Я тихо направляюсь в спальню и бросаю галстук на белое постельное белье.
— Все, чего я хочу, — шанс расстегнуть твое платье.
— Могу ли я тоже раздеть тебя?
— Я уже начал.
— Замедлись… — У Кары перехватывает дыхание. — Позволь помочь тебе с рубашкой. Ты в костюме?
— Да. Галстук уже снят.
— Я так часто думала о твоей груди и спине, что это смущает.
— Не смущайся. Расскажи мне больше.
— Когда я разбудила тебя в Токио, мне было интересно, в чем ты спал.
— Боксеры. — Ее счастливый вздох вызывает у меня стон. — Что на тебе сейчас?
— Футболка и…
— И?
— Трусики, — шепчет Кара.
Я с трудом сглатываю.
— Сними их.
— Но ты все еще одет.
Я срываю с себя рубашку.
— Ты только что сбросила мою рубашку на пол.
— Ты только что спустил мое белье вниз по моим ногам, — на одном дыхании произносит она.
Я стону.
— У меня так много фантазий о твоих ногах, ты знала это?
— Правда?
— Блядь. Кара, я хочу закинуть твои ноги себе на плечи. Хочу широко развести их, погружаясь в тебя, чувствовать их крепко стиснутыми вокруг моих бедер, пока делаю тебя своей. — Кара шепчет мое имя, и это все, что мне требуется. — Прикоснись к себе. Я хочу заснуть с моим именем на твоих губах, после того как вымотаю тебя. Я хочу тебя на коленях, в моих руках, на моем языке. Я хочу попробовать каждый греховный сантиметр твоего тела. Почувствовать каждый греховный сантиметр тебя. — Растягиваюсь на кровати и расстегиваю ширинку. — Ты со мной?
— Да.
— Я поглаживаю себе. Я такой твердый для тебя.
— Серьезно?
Я смеюсь, хоть и довольно напряженно.
— Серьезен, как сердечный приступ.
— Тоби, это… хорошо?
Ебать.
— Так хорошо, великолепно. Правда. Если хочешь…
— Я хочу. Мне это нужно сегодня.
Удар в самое сердце. Если завтра Каре ничего этого не будет нужно, я все разрушу. Единственная вещь, которую я могу сделать, — показать, что я рядом.
— Мне тоже. Я хотел тебя неделями.
— У меня не так много опыта.
Я откидываю голову назад.
— Мы сможем вместе выяснить, что нам нравится.
— Скажи мне снова, насколько ты твердый.
— Словно камень. Мне так больно, когда я касаюсь себя.
— Я хочу сделать это. Прикоснуться к тебе.
— Да. Твои пальцы. Блядь. — Я сжимаю свой член у основания и представляю, как она исследует мое тело. Сначала осторожно, потом более уверенно.
— Ты можешь касаться меня, где захочешь.
— Если я начну поглаживать тебя, что ты будешь делать?
— Притяну тебя ближе. Я хочу руками обхватить твои бедра, твою задницу. Мой рот на твоих губах, твоей шее, твоей груди. Я хочу заставить тебя извиваться, погладить между ног, проверяя, насколько ты влажная для меня.
