Читаем без скачивания Веду бой! Смертный бой - Федор Вихрев

Телевидение прекратило развлекательные программы. На всех общенациональных каналах заставка — украинский флаг и надпись: «В 10.00 — обращение президента к народу в Верховной Раде Украины».

Десять часов. На экране — шумный, заполненный депутатами зал. Взволнованный спикер объявляет чрезвычайное заседание Рады открытым. В наступившей тишине появляется гарант, проходит к трибуне.

— Граждане Украины! Господа депутаты! На нашу страну произведено военное нападение.

Зал взрывается недоуменными выкриками: «Кто? Москали чертовы! Доигрались!»

— Нападение осуществлено по всей протяженности западной границы страны. Пограничники и воинские части дают отпор врагу. По предварительным данным, на нас напала фашистская Германия, по крайней мере, в Тернополе я лично видел самолеты с фашистскими крестами. Как это стало возможным, почему — вопрос сегодня не очень важен. Сейчас необходимо организовать отпор агрессорам. Я связывался с президентами Беларуси и Литвы — на территории их стран также вступили немецкие войска. Белорусы дают жестокий отпор захватчикам. Связи с европейскими правительствами нет. Я, как Верховный главнокомандующий, отдал приказ нашим Вооруженным силам отразить нападение врага и объявляю военное положение на всей территории страны. Прошу Верховную Раду сегодня же принять пакет законов военного времени. Фашисты должны получить немедленный и жестокий отпор. Кроме того, я имел телефонную беседу с президентом России. Они окажут нам всю необходимую помощь в отражении агрессии — шестьдесят пять лет назад наши народы вместе победили фашизм, теперь мы тоже должны быть вместе…

После выступления президента тишина в зале сменилась шумом. Руководитель страны прошел на свое место в ложе, а часть депутатов, чуть ли не наперегонки, бросилась к трибуне, требуя слова. Спикер пытался утихомирить порыв народных избранников, но рвущиеся к микрофону Рады не сдавались. Тогда, взглянув на президентскую ложу и получив оттуда какой-то сигнал, он объявил, что слова еще раз просит глава государства. Гарант Конституции не стал спускаться вновь к трибуне, а взял в руку микрофон в ложе.

— Шановни депутаты! Я понимаю ваше желание высказать свое мнение по самой на сегодняшний час важной проблеме страны, однако вам предложен пакет законов военного времени. Пока вы здесь митингуете, на границе и в западных областях гибнут наши солдаты. Поэтому я прошу вас принять законы, а потом можете продолжить обсуждение вопроса.

— Это провокация и попытка конституционного переворота с целью захвата власти! — прервал говорящего руководитель крупнейшей оппозиционной фракции в парламенте, менее года как потерявшей власть. — Какие немцы, какая война! Это грандиозная провокация партии власти!

— Господа депутаты! — голос президента, усиленный динамиками, легко перекрыл вопли в партере. — Вы быстро, даже слишком быстро, убедитесь, что я не обманываю ни вас, ни народ Украины. Ситуация действительно чрезвычайная. Поэтому еще раз прошу проголосовать за принятие пакета законов военного времени. Если в течение часа вы этого не сделаете, — в руках главы государства оказалась красная папка, из которой он вынул лист бумаги с каким-то текстом, — то передо мной проект Указа о роспуске парламента, который я буду вынужден подписать прямо здесь. Чтобы Рада не мешала мне выполнять обязанности Верховного главнокомандующего и защищать страну от агрессоров.

Депутаты ошеломленно притихли, чем сразу же воспользовался спикер, объявивший начало голосования. Предложенный пакет законов был принят. Председатель парламента их тут же подписал и передал на подпись президенту.

Президент поблагодарил парламент за разумный подход к вопросу и заявил:

— Господа, можете продолжать обсуждение, а я попрошу телеоператоров, допущенных на заседание, больше снимать происходящее здесь — народ должен знать своих героев. Да и Службе Безопасности, думаю, будет интересно — во время военного положения депутатская неприкосновенность отменяется… — и быстрым шагом покинул здание Рады.

Дожидаясь на остановке маршрутки, я напряженно размышлял, что делать дальше. Судя по имеющейся информации и заявлению президента, либо Германия перенеслась в будущее — то есть наше настоящее, либо территория бывшего СССР — прошлое. Однако отсутствие связи с руководителями других держав и иностранного сектора интернета склоняло меня ко второму варианту. Особых сомнений, что немцы получат по зубам, не возникало — даже почти уничтоженная стараниями украинской власти армия вполне в состоянии дать отпор врагу, стоящему на более низком технологическом и военном уровне. А если образуется блок РБ, РФ и Украины, то разгром фашистов — вопрос весьма недалекого времени. Даже ядерное оружие не нужно.

Но как это событие — перенос — отразится на моей жизни и жизни перенесшихся стран? Я набрал номер жены:

— Солнышко, у нас есть еще те доллары, что собирали на кондиционер? Есть? Немедленно, повторяю, немедленно беги к обменнику и меняй их на гривны по любому курсу. Приеду — объясню, но тогда может быть уже поздно. И возьми на эти деньги несколько ящиков мясных консервов, я подъеду, и мы вместе с Сашей перетащим домой. Еще по мешку макарон, гречки, риса, соли и сахара. Картошка? Какая картошка? Потом купим, никуда она не денется.

Аналогичное указание дал и дочке, кратко разъяснив, зачем и почему.

По дороге на поселок сделал пересадку на Бунина и снял в банкомате всю наличность с карточки — и остатки пенсии, и заначку. Влез в маршрутку — звонок от жены.

— Слушаю!

— Сережа, мне даже к окошку обменника подойти не дали — купили втрое дороже вчерашнего курса. Ты уверен, что не ошибся, решив обменять валюту?

— Я-то уверен, а вот те, кто ее купил, очень скоро пожалеют об этом.

— Сергей, говорят, что война началась. Тебя или Сашу заберут?

— Кого заберут, так это Андрея — он же срочную отслужил, да еще и водитель в придачу. Олега Горошкова как врача, может быть. А я уже невоеннообязанный, а Саня не служил — какой от него прок? Пока обучат, и война закончится.

Приехав домой, зашел к жене на работу и в несколько ходок вместе с пасынком перетащили купленное домой — хорошо, что жена в магазине работает. Пасынок тоже в этом же, но у него сегодня выходной.

Так, теперь надо решать вопрос с работой. Думаю, что цены сейчас резко пойдут вверх, и одной пенсии не хватит на жизнь, а нынешняя работа быстро закончится — кому в военное время нужны интерактивные клубы?

Где искать? Так, раз бывший СССР перенесся, то он становится мировым лидером по части высоких технологий. Чтобы им и остаться, надо будет производить высокотехнологичную технику. Но то, что выпускают сегодня из подобной техники, — это в основном сборка из импортных комплектующих. Значит, надо будет осваивать производство всего этого у себя. Будут строиться и перепрофилироваться заводы в первую очередь электронной промышленности. Надо будет искать работу там, налаживал же я оборудование на бывшем «Эпсилоне».

— Герр Михайлов, герр Михайлов — стук в дверь и громкий голос фрау Марты, хозяйки пансиона, могли разбудить даже мертвеца.

Вчерашняя вечеринка затянулась до утра, и я, скромный ассистент звукооператора киностудии УФА, русский эмигрант Петр Михайлов, мечтал провести это воскресное утро в постели, но судьба в лице строгой хозяйки была немилосердна со мной. Накинув халат и надев тапочки, я открыл дверь.

— Доброе утро, — мое лицо попыталось изобразить подобие улыбки. — Фрау Марта, зачем так громко стучать?

— Герр Михайлов, вы русский… — это был не вопрос, а утверждение. Пожилая женщина была так взволнована, что даже не пожелала мне доброго утра. — Герр Михайлов, сегодня рейх объявил вам войну.

— Мне? — от удивления я зажмурил глаза и потряс головой. Конечно, вчера мы с ребятами из ассистентской группы крепко выпили, но самым криминальным было совместное пение. «Так за Царя, Отечество и Веру. Мы грянем дружное…» — по-русски, естественно.

— Нет, герр Михайлов, не вам, а России, Советской России — твердо произнесла хозяйка.

— Фрау Марта, в Советской России — красные, а я белый русский и к большевикам никакого отношения не имею, поэтому попрошу вас больше меня не беспокоить! — протараторил я, пытаясь собраться с мыслями. Вот тебе и «ура, ура, ура!».

Старушка кивнула, что-то решив для себя, и, наконец пожелав мне доброго утра, ушла.

Мысли путались в голове, и мне пришлось долго возиться, чтобы сварить себе кофе на керосинке. Жидкое топливо, как и многие продукты, были по талонам, но УФА — это волшебная страна, где можно было все достать. Сухой хлеб с маргарином и немного джема я проглотил, не заметив вкуса еды.

Война… Война с Россией, эта мысль не оставляла меня. Я покинул Россию маленьким мальчиком, и все, что сохранилось в моей памяти, — это пароход, слезы отца и далекий темный берег, исчезающий в темных морских волнах.