— Очень! — крикнул на автомате Артур и продолжил сканировать зал.
— Ты один?!
— Ну, раз скучаю, значит, один!
— Я составлю компанию?! Не возражаешь?!
— Составляй! Черт… Время, время…
— Меня Катей звать!! А тебя?!
— Артуром!
— Юрой?! — не расслышала девица.
— Артуром!
— Красивое имя! Коктейлем не угостишь?!
Она не походила на куртизанку, хотя те обхаживают клиента подобным манером. Скорей всего искала любви с первого цента, как говорит Бонус. На внешность жертвы не ориентировалась. Подумаешь, в бермудах. Лишь бы человек был хороший и с жилплощадью. Наверняка приехала в Питер из какого-нибудь прекрасного далека. Живет в студенческом общежитии и готова стать частью интерьера любого состоятельного мужчины.
— Угощу!.. Потом!
— А ты местный?!
— Да!
— А я из Великобельска! От слова «белочка»! У нас белок много… А здесь учусь!
«Дьявол, ни одного светлого пиджака! И фотка на мобильнике неизвестно когда сделана. Не подходить же и не спрашивать: “Это не ты Гарик, который двоих задушил?”»
Кстати, не исключено, что не двоих… Слишком просто на мокрое пошел, даже под кокаином.
— Что?!
— Учусь здесь! В педагогическом!
— На учителя?!
— Нет, на юриста!.. А ты чем занимаешься?!!
— Писатель я! Фантаст! — наобум прокричал Артур.
Раз в педагогическом учат на юристов, то почему он не может быть фантастом?
Интересно, а в чем предназначение этой Кати? В высоком смысле? Для чего-то ведь она нужна? Ей-то лично все ясно. Зацепиться за кого-нибудь, устроиться. Чтобы смело смотреть в светлое завтра. И не шариться по ночным клубам, рискуя подцепить СПИД или сесть на иглу. Не исключено, уже подцепила… Или ее предназначение в том, чтобы, как и тому композитору, оказаться в нужном месте в нужное время? И показать, например, мне Гарика…
— Прикольно! Ты здесь в первый раз?!
— В первый!
Предназначение? У каждого есть предназначение.
— А ты не в первый?!
— Нет! Тут классно!..
«У нас в педагогическом такие стипендии, такие стипендии, хоть каждую ночь веселись!»
— Слушай, — Артур приобнял девицу за талию, подвинул к себе и прокричал в ухо: — Мне тут друга одного найти надо! Гариком звать! Его папаша этот клуб держит! Ты же здесь всех знаешь! Не покажешь?!
— А зачем он тебе?!
— Предложение есть! Коммерческое! Долго объяснять! С меня еще коктейль!
Мимо продиралась сквозь народные массы официантка.
— Девушка! — крикнул ей Артур. — Два коктейля!
«Проявляй к свидетелю истинный, а не показной интерес».
— Каких?!
— На ваш вкус!
«Денег и на половинку не хватит».
Официантка кивнула и скрылась в массах. Катя больше не задавала вопросов, только еще плотнее прижалась к Артуру. Любовь!
— Он в том зале сидел! — Она показала на дверь с ручкой-колесом в дальнем углу.
— В светлом пиджаке, да?!
— Нет! В кожаном! В черном!
— Точно?!
— Конечно!
— Давно приехал?!
— Не знаю, я только пришла.
Приметы, однако, не совпадают. Наверное, переоделся. У Нади голова разбита, мог заляпаться в крови. Либо Дубровкин, падла, соврал…
— У него «порш», да?!
— Да! Желтый!
Артур с трудом расцепил Катины объятия. Она выполнила свое предназначение.
«Куда ты, Юра, куда? А как же я?!»
— Подожди, я сейчас! Потороплю с коктейлем!
«All dead, all dead…»
Гарик, как и предполагал Артур, не посыпал голову пеплом и не глушил совесть коктейлями. Шептался с блондинкой, прижав ее к стенке. Блондинка смеялась и целовала его. Если это, конечно, был именно Гарик. По крайней мере на рожу с мобильника Дубровкина он походил не очень.
Артур дотронулся до сумочки-грыжи, на ощупь расстегнул молнию. Пистолет был теплым — нагрелся от разгоряченного тела.
Нет. Сначала с ним надо поболтать. И послушать, что скажет.
Подойти и попросить выйти? На мента человек в бермудах не очень похож, есть шанс, что прокатит.
А если не пойдет? Он же накрученный, с распальцовкой. Чего ему ходить?
— Вон туалет, — чья-то рука опустилась Артуру на плечо.
Он вздрогнул, обернулся. Вышибала металлоискателем указал на дверь:
— Я ж сказал, в конце второго зала.
— Да-да… Я понял. Спасибо.
Наверное, они заподозрили, что опер пришел сюда вовсе не пописать. Ночью отлить можно под любым кустом, особенно когда ксива в кармане. Никто не предъявит.
Он быстро скрылся за дверьми мужского отделения. Тишина резанула по ушам. Заскочил в свободную кабинку. Возможно, здесь тоже есть камеры наблюдения. Записывать, как богемный народ нюхает кокс или жрет таблетки. На долгую коммерческую память… Под ногой хрустнул брошенный кем-то шприц.
Набрал домашний номер Аллы. Два звонка, пауза, повтор.
— Алло.
— Это Артур.
— Да-да… Слушаю.
— Никто не звонил?
— Нет…
— В чем был Игорь, помнишь?
— Да, конечно… В кожаном пиджаке и джинсах. Черных. И рубашка. Светлая. Бежевая, кажется. Вы… вы его поймали?
— Практически.
Артур отключил связь. Ну, Дубровкин… Сколько раз зарекался верить на слово. Неужели нельзя было позвонить Алке сразу? Нет, ты не настоящий профи, Артур Юрьевич. Но зачем Дубровкину гнать такую залепуху? Он же сдал своего приятеля! На что расчет? Что не поймаем?
Хрен с ним, сейчас это не столь важно. Важно, что вышибала наверняка торчит за дверью и ждет. Чтобы проводить господина оперуполномоченного на свежий воздух. Нечего ему в «Убежище» делать. Тут серьезные люди таблеточный бизнес мутят. А уважаемые гости отдыхают в меру своей испорченности. Ни в коем случае нельзя им мешать.
Артур вышел из кабинки, включил воду, склонился над раковиной. Возле соседней фыркал пузатый отрок с прилизанными назад патлами и узорами татуировок на руках. Больше в сортире никого не было.
С минуту мыл руки, затем подставил лицо под холодную струю. Если за ним и наблюдают, ничего аморального не заподозрят. Не ноги же он моет.
Полчаса… Тридцать минут… У него всего тридцать минут. Что делать?!! Влетать в зал, объявлять приговор и… стрелять?
Не дадут. Да и левого зацепить можно в суматохе…
Отрок вышел. На секунду через дверь в сортир ворвалась музыка, и снова все стихло. Правда, сосредоточиться мешал по-прежнему крутящийся в голове старенький хит «Queen».
Он продолжал тупо мыть руки. Думайте что хотите! Вот такой я! Настоящий мент с чистыми руками!
Потом поднес их к тепловентилятору. Обсохнуть надо.
Снова ворвался монотонный бесконечный аккомпанемент кислотного веселья. Артур через зеркало посмотрел на дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
