— Я не хочу расставаться с тобой, не хочу уезжать из Мелиса, — прошептал он, ловя трепещущими губами ее поцелуи.
— Так не уезжай, — прошептала она.
— Где-то на юге меня ждет долг, призвание…
— А в Мелисе тебя жду я.
— Почему я так полюбил этот город?
— В Мелисе мы нашли друг друга.
От трепетного волнения Марк закрыл глаза.
— Мы счастливы вместе. Оставайся со мной… — прозвучал ее шепот.
Он замер.
«Мы… счастливы вместе… оставайся», — неумолимо выстроился ряд воспоминаний.
Он почувствовал обволакивающий холод.
«Мы… счастливы… оставайся!»
Вокруг зашумело и всплыло заволоченное туманами болото! Слепой ужас ударил и пробил до мозга костей!
«Теперь ты мой!»
Кошмарная тварь, полуженщина-полузмея, зашипела над самым ухом…
— Нет!!!
Марк вскочил на ноги в леденящем ознобе. Ему показалось, что белый туман повсюду — сгущается, обволакивает, кружит, как необъятный призрак. Почудилось, что этот туман черпает силу из его души, питаясь его вожделениями, как нечто невидимое, неизбежное и, на взгляд простого мирянина, несуществующее. Обволакивает и сливается с его душой — так, что уже не разобрать: то ли он в тумане, то ли туман в нем.
Помутненным от жути взглядом, Марк глянул по сторонам: «О, нет, Господи, нет!»
Вокруг молчаливо стояли стеной зеленые кипарисы. Восходило солнце. Меллина стояла рядом, глядя на него с недоумением и испугом.
— Что с тобой?
— Прости…
— Что случилось, Маркос?
Марк протер глаза и еще раз для верности огляделся вокруг. Разум прояснился, любовное возбуждение улеглось. Меллина по-прежнему влекла его, но уже не пленяла, не окутывала своей прелестью. Заговорила трезвость: как он мог так поддаться ее чарам? Он же так убедительно наставлял себя перед встречей: никаких затяжных поцелуев, никаких страстных объятий! Как это могло произойти?
— Это какое-то колдовство, — прошептал Марк себе под нос.
Меллина как-то облегченно вздохнула и отвела взгляд к кипарисам, думая и догадываясь о чем-то своем. Ее потупленный взор и хитроватая улыбка свидетельствовали, что она знает больше, чем можно предполагать.
Марк решил не ходить вокруг да около:
— Меллина, скажи правду. Ты использовала какую-то магию?
Она подняла к нему взгляд, лукаво улыбаясь:
— Ты не станешь на меня обижаться?
Ее безвинное выражение глаз и хитрость улыбки — это милое сочетание лукавства и простодушия оказали на Марка свое воздействие. Он не мог и помыслить такого, чтобы обидеться на нее.
— Нет, конечно же. Когда я на тебя обижался?
— Я виновата, — Меллина сделала к нему шаг. — Прости мне мою маленькую прихоть. Ты, наверное, почувствовал магию аромата моих духов. Они из Амархтона. Мне только вчера их подарили. Прости, я забыла: ты не любишь все, что связано с магией.
— Из Амархтона, — прошептал Марк.
Масса догадок, одна страшнее другой, пронеслись в голове.
«Из Амархтона. Подарили…» — от ужасного предчувствия все сжалось внутри.
— Кто тебе их подарил? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.
Меллина нисколько не смутилась от его вопроса, напротив, была рада, что он его задал:
— Не волнуйся, мне их подарила женщина, — мягко ответила она, приняв строгий тон Марка за ревность.
Марк не просто вздрогнул, он задрожал. Страшная догадка, которая пока только пугала издалека, оказалась правдой и теперь окатила его холодом.
— Она из черных магов?
Меллина опустила взгляд и снова подняла, виновато поглядев ему в глаза:
— Да, и все-таки ты обещал не обижаться.
— А зовут ее Амартой, верно? Ведь так?
Меллина собиралась сделать к нему еще один шаг, но его слова прозвучали так резко, что она остановилась.
— Я почти не знаю ее, — быстро заговорила она. — Слышала ее имя, слышала, что ее отец из амархтонского Темного Круга, но никогда раньше не видела. Она приходила к моему отцу. Предлагала какие-то эликсиры. Отец был очень рад. Очень благодарил ее. А мне она подарила эти духи. Только и всего.
Все это прозвучало настолько легковесно, что Марк поначалу опешил. Мысль, что Меллина может стать орудием в руках Амарты, он не мог допустить даже в самых кошмарных фантазиях. Теперь все ясно: Амарта видела их вместе — вчера у Светлой арены. И, конечно же, не преминула воспользоваться! Да, он должен понимать, что Меллина не виновата, ее обманули и использовали. Но как она могла пойти на такой обман, зная, как Марк относится к колдовству? А он? Как он мог быть таким беспечным?
— Амарта — мой враг, Меллина, — произнес он, глядя на нее с пристальным подозрением. — Она ищет моей смерти. И будет использовать все, чтобы достичь своей цели.
— Амарта? — глаза девушки вспыхнули негодованием, губы сжались. — Змея! Да как она смеет! — Меллина шагнула к Марку и сжала его руку. Тот вздрогнул от неожиданности: на короткий миг он испугался ее резкой перемене. — Она ответит за это. Я никому не позволю так себя использовать. Мой отец имеет большое влияние на городские власти. Гильдия серых магов узнает, какие козни строит их почтенная гостья за их спинами. Она очень пожалеет, что переступила порог моего дома!
Марк был ошарашен. Меллина предстала перед ним в совсем ином свете. Ласковая, нежная Меллина исчезла. Эта девушка умела защищаться. Она выросла в мире интриг и коварства, и, конечно же, знала, как одни девушки используют и подставляют других в своих играх. Ее обиженно-гневные глаза смотрели прямо, она будто обдумывала план мести.
«Наивная. Не понимает, кто такая Амарта».
Но испугался он не столько за Меллину, сколько самой Меллины. Он понял, что совсем не знает эту девушку. Все, о чем он раньше мог только догадываться, стало пугающе очевидным. Меллина думала, действовала совсем не так, как он рисовал себе в мечтах.
— Меллина, — произнес Марк, собираясь с мыслями. — Зло не совсем такое, каким тебе кажется. Черные маги, как и другие служители зла, будут тебя использовать, пока ты оставляешь им место в своем сердце.
Она смолкла, недоуменно поглядев на него.
— Пойми, жизнь без осознанного смысла — это блуждание во тьме. Но когда ты решаешь посвятить свою жизнь тому пути, ради которого появилась на свет — тьма рассеивается…
Меллина вынужденно вздохнула:
— Давай не будем об этом сейчас.
— Это важно. Я должен был сказать тебе еще при первой встрече.
— Скажешь потом, ладно? — с улыбкой прошептала она, кладя его руки на свои плечи. — Сейчас мы вместе, вот что важно!
Марк бессильно покорился: его хватило только на то, чтобы поднять взгляд к небу. Было больно видеть в Меллине орудие врага, но куда больнее — почувствовать трещину, которая все это время их разделяла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
