льду.
— С удовольст.. — говорит Рекс.
— Рекс не любит фигурное катание, — перебивает его Рид и направляется ко мне. — Тебе помочь с соусом, Эбби? — спрашивает он раздражающе-приторным голосом.
Бесит!
— Продолжишь в том же духе, и я посыплю твой кусок лазаньи ядом.
— Этого не будет, ведь мы уже выяснили, что я тебе нравлюсь, — тихо говорит Рид мне на ухо, наклонившись так близко, что его аромат ветивера и цитруса полностью окутывает меня. На мгновение я закрываю глаза, наслаждаясь этим запахом.
Черт возьми, жить с ним в одном доме целый год будет гораздо сложнее, чем я себе представляла. Он сводит меня с ума.
— Нет, — наконец, выдаю я.
— Лгунья.
— Ты мне не нравишься!
— Ага. Я тоже постоянно целую людей, которые мне не нравятся.
Когда я, шумно выдохнув, открываю глаза, Рид облокачивается на столешницу слева от меня и самодовольно усмехается:
— Так чем тебе помочь?
Ну что за кретин.
— Можешь пока очистить томаты и измельчить их в блендере.
— Очистить, в смысле вырезать вот эти зеленые штуковины?
— Ты умеешь готовить, Рид? — сдерживая смех, произношу я.
— Ага, гранолу с йогуртом или хлопья с молоком, — издает смешок Рекс.
— Вообще-то я могу приготовить много разных блюд.
— Что правда? За двадцать лет, что мы знакомы, я ни разу не видел тебя у плиты. Ты просто так охренительно хорошо скрывал этот навык от меня, или как?
Больше не в силах сдерживаться, я начинаю громко смеяться.
— Накрой пока на стол, пожалуйста, — сквозь смех вежливо прошу я. — Справишься?
— Ха ха. Оборжаться, — бубнит Рид и достает с верхней полки тарелки.
Сорок минут спустя мы садимся за стол. За это время я успела приготовить тройную порцию лазаньи, панцанелу64 и пару десятков брускетт с вялеными томатами, чоризо и рубленными томатами с базилик
ом.
— Все выглядит чертовски вкусно! — восклицает Рид и пробует кусочек лазаньи. — Мммм… Это божественно!
Боже мой, почему мне стало так жарко от мычания этого блондинчика?!
— У меня были мысли по поводу сдачи Эбби в сексуальное рабство, но я согласен взять плату едой.
— Никогда не упоминай слова «Эбби» и «сексуальное» в одном предложении, пока мы находимся в одной комнате, — морщась, произносит Эштон.
— Где ты научилась так превосходно готовить безглютеновую еду, Эбби? — интересуется Рекс.
— Годы жизни с братом-хоккеистом. — Пожимаю плечами я и решаю перевести тему. — Рекс, а как ты оказался в Лос-Анджелесе? Рид упомянул, что ты друг детства, а он из Квебека, значит и ты оттуда?
Рид замирает с ложкой в руке и бросает на меня странный взгляд, а затем продолжает накладывать в свою тарелку салат, пристально смотря на меня своими голубыми глазами.
— А ты внимательная. — Улыбается Рекс. — После развода родителей мы с матерью перебрались сюда. Так что, Рид и я оказались здесь примерно в одно время.
— И ты… Чинишь машины?
— Не совсем, у Рекса своя автомастерская премиальных автомобилей, — произносит Рид, продолжая пронзать меня своим тяжелым взглядом. В его тоне мне слышится холод, и я не могу понять, почему. Ему не нравитс, что я интересуюсь Рексом? Все мои вопросы связаны лишь с элементарной вежливостью.
— Да, мы занимаемся тюнингом автомобилей премиум-сегмента, а также подбором автомобилей под определенные запросы. Часто ко мне обращаются известные люди, которые нуждаются в полной конфиденциальности.
— Это как?
— Ну, например, если нужно приобрести машину для любовницы в тайне от жены. Или же просто необходимо во что бы то ни стало заполучить определенный автомобиль на аукционе, чтобы при этом не светить нигде свое имя.
— Кстати, что там с моим мотоциклом? — неожиданно спрашивает его Эштон.
— Ты решил снова сесть за мотоцикл? — удивляюсь я.
— Возможно, — уклончиво отвечает мой брат, пока я в изумлении на него смотрю.
— Пока ничего. Как будет информация, я сразу дам тебе знать.
После случая с Лизой мой братец не прикасался к мотоциклам. Хотя до двадцати трех лет он только и делал, что ездил на них и даже ни разу не водил автомобиль. Так что он и в самом деле очень удивил меня только что.
Остаток вечера пролетает незаметно. Мы болтаем о начале хоккейного сезона, о новом фильме со Стетхэмом, вышедшим вчера в прокат, о сестре Рида, которая перебирается сюда, в Лос-Анджелес, и о моих предстоящих телевизионных съемках в шоу про фигурное катание. Весь вечер я чувствую себя невероятно счастливой и умиротворенной, будто я впервые, после смерти Лизы, нахожусь в нужном месте.
Если бы у меня была возможность поменять дар, то я бы хотела стать обладателем даром воссоздания дня сурка, чтобы этот вечер повторялся вновь и вновь.
Глава 10
Sam Tinnesz — Legends Are Made
Эбигейл.
Меня будит яркий свет лучей восходящего солнца, озаряющий спальню сквозь высокие французские окна. Тянусь к телефону, лежащему на тумбочке справа от кровати, — двадцать минут седьмого, то есть через два с половиной часа мне необходимо быть в ледовом дворце, чтобы приступить к съемкам в телевизионном шоу «Ледяные танцы». С тяжелым вздохом бросаю айфон рядом с собой и устремляю свой взгляд к белому потолку.
Господи Боже, до сих пор не верю, что я действительно сделаю это.
Издав великомученический стон, заставляю себя сесть, любуясь открывавшимся из окна видом на завораживающий океан, в котором так ярко отражаются солнечные блики. И как бы сильно мне не хотелось провести в этой роскошной кровати огромных размеров весь день, нужно вставать.
Поднимаюсь с постели и подхожу к окну, наблюдая за спокойной гладью воды, не имеющей конца, а затем, в очередной раз отчаянно вздохнув, направляюсь в ванную, где принимаю контрастный душ. Вытираюсь полотенцем на ходу и открываю чемодан, чтобы найти тренировочную форму и коньки.
Вчера у меня так и не было возможности разобрать вещи, потому что наш ужин затянулся до глубокой ночи. Так что на поиски необходимого у меня уходит целых пятнадцать минут. Складываю вещи в свою спортивную сумку, надеваю черное короткое шелковое платье-комбинацию и иду на кухню, где готовлю парням омлет и овсяную кашу с сухофруктами и орехами.
За шесть лет, что мы живем вдвоем с братом, я узнала о питании все. Серьезно, я могу дать фору любому диетологу и нутрициологу. Конечно, я и сама ответственно подхожу к своему рациону, но количество съедаемой мною пищи примерно в двадцать раз меньше той, что съедает Эштон. Клянусь, его метаболизм просто не знает границ. Иногда у меня складывается впечатление, что мамонты не вымерли. Они вселились в тела хоккеистов.
Приготовив для парней завтрак, которым
