- Если возникнет необходимость - непременно. Англосаксы сами с этим не церемонятся. Так что пытаться противостоять им в белых перчатках и с открытым забралом - гарантированный проигрыш. И вот в этом вопросе - никаких угрызений совести, Ваше Величество. С волками жить - по-волчьи выть. Другое дело, что внешне Вы сами должны всегда оставаться в стороне от тайных операций. На то они и тайные.
И, кстати, раз уж пошла такая пьянка, как говорится... ТАМ Вы еще додумались до того, что опасаясь второй смуты, переправили в английские банки большую часть принадлежащих Романовым ценностей. Грубо - почти шесть тонн золота. И поскольку историкам так и не удалось получить прямых улик - подлинных письменных указаний о расстреле ВСЕЙ вашей семьи, - существовало устойчивое мнение, что за этим актом, который был приписан, естественно, ТОЛЬКО местным якобинцам, стояло желание понятных сил в Лондоне этих сокровищ никому не возвращать.
- Даже так? И король Эдуард...
- Ваш дядя в "моем" мире скончался весной 1910 года.
- Значит это Жоржи!? Он такое допустил?
- Во всяком случае, он мог спасти и Вас и ваших близких, но не только пальцем о палец для этого не ударил, он еще и отказался предоставить Вам политическое убежище. Увы... На фоне этого сущим пустяком выглядит высказывание английского премьера о Вашем отречении. Нашего союзника, между прочим. А сказано было лаконично: "Одна из целей Британии в этой войне достигнута"...
- Все, Михаил. Все. На сегодня хватит об этом... - Николай явно преодолел свою слабость, о которой сейчас внутренне сожалел.
Возможно, что раньше, и в отношении кого-либо другого, это сожаление осталось бы камушком за пазухой. Вполне способном, со временем, перерости в увесистый булыжник. Но, к счастью для Вадима, а по большому счету, и для самого Николая, на этот раз он смог оказаться выше мелочной обиженности. Очевидно, что два месяца плотного общения с человеком другой этохи и другого мировоззрения, пошли ему на пользу. И не только информативно. Да еще все больше крепнущая в нем убежденность, что посланец из будущего это безусловно промысел Божий...
Самодержец встал, подошел к окну и некоторое время вглядывался в плывущие в бездонном, синем небе облака. Затем, вернувшись к столу, зачем-то подправил и так аккуратно лежащие карандаши, переложил бумаги. Молчание затягивалось... Наконец, в руке царя звякнул колокольчик.
- Нам с Михаилом Лаврентьевичем чаю. Сюда и сейчас, любезный...
Кивком головы Николай отпустил лакея.
- Горло пересохло очень. От таких убийственных новостей...
* * * На следующее утро выглядевший усталым и не выспавшимся император, отложив даже рассмотрение новостей с театра боевых действий, сам вернулся к теме вчерашнего разговора:
- Так какие общественные силы в России готовы обрушить трон? В Вашем понимании, Михаил Лаврентьевич?
- Если позволите, не в понимании, а в знании, государь...
- Конечно, - Николай вымученно улыбнулся. Видно было, что за эту ночь он передумал о многом.
- На данный момент ситуацией в стране недовольны все слои общества, Ваше величество. Крестьянам хочется побольше земли, причем - задаром.
Как их "обули" с выкупными платежами они уже разобрались, достаточно сравнить сумму процентов с суммой самого выкупа. Нагайки и пики во время "хлебных" погромов двух прошлых лет они не забыли. Но в этом году полезут в усадьбы не весной, а к июлю-августу, к полным амбарам. И теперь будут усадьбы жечь. Потому как господа-помещики ничего умнее, чем квартировать у себя казаков и солдат не придумали. А русский мужик - он не дурак. Ему такие вещи дважды не стоит объяснять...
Дворянам - уже успешно прогулявшим выкупные платежи по Парижам, Монте-Карлам и Баден-Баденам - побольше денег, все равно откуда, и продолжать ничего не делать при этом.
Капиталистам-промышленникам подавай парламент "а ля франсе", дабы можно было проплачивать нужные им законы и государственные проекты, которые вернут им эти деньги с громадным барышом; и еще минимизации налогов в казну с прибылей.
Интеллигентам и прочим разночинцам хочется побольше свободы, хотя они понятия не имеют, что это такое и с чем ее едят, и вообще, чтоб Россия стала Европой. Что, в сущности, невозможно по определению, достаточно взглянуть на глобус. А еще, поскольку они умные и образованные - порулить страной, с чем, по их мнению "скалозубы" и разные прочие "мымрецовы" уже не способны справиться.
Военным-идиотам хочется повоевать с немцами и австрияками, тогда как военным умным - не делать этого ни в коем случае.
Купцам и банкирам - побольше возможности для зарабатывания, вернее, первым для наторговывания, а вторым для ростовщичества, если так можно выразиться.
Причем для банкиров еще и еврейский вопрос - заноза в задн... Простите, Ваше величество... В пятке. По понятным, конечно, для Вас причинам. А еще они со временем научатся организовывать финансовые кризисы, чтобы можно было за бесценок забирать работающие и прибыльные дела у промышленников. Что тоже не просто в государстве с жесткой властной вертикалью. И, само собой, и тем и другим хочется, чтобы процент прибыли был побольше, а контроль со стороны государства - поменьше.
Вот почему нарождающийся класс рабочих, пролетарии, требуют принятия рабочего законодательства, которое защищало бы их права и не позволяло купцам, промышленникам и банкирам их настолько явно обворовывать. И их можно понять: у кого им еще искать защиты и справедливости, если не у государства, у власти, у ВАС?
Сами рассудите, поставив себя на место капиталиста: зарплата рабочего - это издержки, расходная часть. А издержки необходимо минимизировать. Значит, идеальная зарплата рабочего, по логике фабриканта, должна стремиться к нулю. А совесть - она у каждого своя. И не каждый капиталист видит в своем наемном рабочем живого человека. Так, как, например, тот же Савва Морозов у нас, или у немцев Крупп.
Поэтому роль справедливого арбитра в отношениях труда и капитала для государства сегодня, - одна из важнейших. Ибо здесь - как закон сообщающихся сосудов. Потрафим одним, получим социальный взрыв с другой стороны. Так что, с одной стороны трудовое законодательство и укрепление кадров фабричной инспекции, с другой - профсоюзы. В этих условиях господам капиталистам будет о чем подумать, кроме расшатывания государственных устоев, - Вадик ехидно усмехнулся.
- Но ведь тогда господа промышленники могут наоборот начать еще активнее рваться к власти и революцию готовить? Под всякими демократическими лозунгами?
- А опричники для чего?
Одним словом, Ваше Валичество, всем вышеназванным сословиям: и крестьянам, и дворянам, и капиталистам-промышленникам, и рабочим, и банкирам, и разночинцам почему-то кажется, что Вы и только Вы должны все их, и только их, требования удовлетворить...
- Но как? Это же невозможно - угодить всем. И сразу... - с сомнением взглянул на Вадика Николай.
- А зачем сразу? Вы выберите для начала тех, чьи требования кажутся Вам наиболее справедливыми и невыполнение которых уж точно приведет к революционному взрыву. Но вынужден предупредить - в "тот" раз вы сделали ставку на дворянство. И прогорели. Так что его я бы вычеркнул. Кстати, знаете почему прогорели?
- Почему? - Николай был явно неприятно поражен и обескуражен.
- Дело в том, что отменив крепостное право, ваш дед лишил дворянство дармового гарантированного дохода. Просто отобрал с рассрочкой в виде выкупных платежей. И чем ближе становилась перспектива зарабатывания денег собственным трудом и умом, тем более ненавистными становились для некоторых из них Романовы - потомки Александра II. Увы, эти "некоторые", по большей части наиболее богатые и влиятельные представители своего сословия. И они с удовольствием заменят Вас на троне тем, кто готов вновь железом и кровью вернуть Россию в средневековье с его крепостным рабством. Потому, что знают: несмотря на все привилегии и рассрочки, через пару десятилетий халява закончится...
- Халява...?
- Простие, это жаргонизм из моей эпохи. Дармовщинка, одним словом.
- Понятно, - Николай тихо рассмеялся.
- Но ведь Вы-то на это не пойдете? На реставрацию крепостничества?
- Нет, конечно...
- Что и требовалось доказать. Значит Вы должны быть готовы к их скрытому, а возможно и к явному противодействию. Отдавать то, что априори считаешь своим, никто не захочет. А отбирать часть привилегий у дворян все равно придется. И в первую очередь это относится к сфере образования, к отмене ограничений "на профессию" для выходцев из других социальных, религиозных или национальных слоев, к возврату обязательности служения для представителей данного сословия.
