Натаэлла — несомненный лидер, у нее почти все кристаллы упали вниз. Еще трое тоже набрали прилично. Дальше шла целая группа середнячков — примерно одинаково, плюс минус несколько камней. Затем отстающие. И я в их числе!
Я не хочу вылетать! Не хочу ехать домой после первого же испытания! Не хочу!
Сразу представилась злорадная физиономия сестры. Вот илона порадуется, если я вернусь так быстро. Будет смеяться, говорить, что так и знала, что не следовало мне никуда ехать, что толку от меня ноль, лишь опозорила семью.
Во рту стало горько, а сердце заколотилось с такой силой, что казалось еще миг и пробьет ребра.
В мою горку упал еще один жалкий камень, а потом, внезапно они посыпались один за другим. Просто полились рекой. Это за ответ на последний вопрос, да? Не зря я там все расписала?
Не в силах поверить в свое счастье смотрела, как уровень кристаллов в моих часах поднялся до середины, и, спустя несколько мгновений, все замерло.
Подсчет результатов завершился.
Аххис замерцал, и две фигуры стали красными. В их часах было меньше всего камней. Фигуры опустились вниз и, моргнув в последний раз, погасли.
Девушка, сидящая справа от меня, тихо охнула, зажала рот рукой, и из глаз покатились крупные слезы.
— Что ж, результаты объявлены, — распорядитель сдержанно улыбнулся, — тех претенденток, которые справились с заданием — от души поздравляем. Ждем вас на следующем испытании, а пока можете отдыхать. Выбывших просим покинуть замок в течение сегодняшнего дня.
Из зала я выходила в смешанных чувствах. С одной стороны, радость оттого, что справилась и прошла дальше. А с другой — горечь во рту так и не проходила. Первое же испытание и минус три претендентки. Отбор все меньше казался мне веселым приключением.
Глава 8
— Как все прошло? — обеспокоенно спросила Ромерта, когда я, словно мрачная туча, вплыла в комнату, — не справилась?
— Справилась. И даже не с самым плохим результатом, – ответила приглушенно и поплелась в гардеробную, на ходу расстегивая браслет.
— Что же не улыбаешься?
— Настроения нет.
В двух словах рассказала о том, как прошло испытание, как вылетела опоздавшая девушка и как улыбалась Натаэлла.
— А чего ты ждала? Это отбор, а не увеселительная прогулка.
— Теперь я это поняла.
— Собираешься бросить?
Я прислушалась к себе, к своим ощущениям и покачала головой.
— Ни за что. Не брошу. Просто все оказалось немного не так, как я думала. Справлюсь.
Хотелось переодеться во что-то полегче, попроще, но моим планам было не суждено сбыться. Едва я потянулась к пуговкам на лифе, как в дверь постучались, и Ромерта поспешно пошла открывать. Из гардеробной я слышала лишь неразборчивые голоса, а потом камеристка появилась на пороге, протягивая мне маленький конвертик из бежевой бархатной бумаги.
— Это что? — я озадаченно не него уставилась. Вряд ли кто-то из дворца будет писать мне тайные послания.
— Приглашение на обед.
— Да? С чего бы это? — похоже, во мне пробуждалась до селя дремавшая подозрительность.
— Твоя мечта обедать за общим столом сбылась. Всех претенденток приглашают в малую столовую.
— Жених тоже будет? — тут же встрепенулась я.
— Вряд ли. Обычно такие обеды устраивают позже, когда большая часть соперниц уже вылетит с отбора.
— Значит, мне придется наслаждаться обществом этих змеюк?
— Именно так.
Особым желанием я не горела, но и отказаться не могла. Традиции — это святое. Поэтому вздохнула, с тоской посмотрела в сторону простого просто платья, в которое мне так и не удалось переодеться, и отправилась на обед, как всегда, в сопровождении своей сухонькой служанки.
Семнадцать девушек собрались за вытянутым столом. Белоснежная скатерть, серебряные столовые приборы, посуда, сверкающая как зеркало.
Слева от меня сидела Ундина, справа Бренна. Чуть поодаль Люси между двух тоненьких, словно тростинки блондинок, одну из который звали Тея, вторую Лея. Хмурая Бет в самом конце стола. Практически напротив меня Натэлла и две ее самые верные приспешницы — рыжая Леона и еще более рыжая Клэр. Остальных я не запомнила, и, если честно, не очень-то и старалась запомнить. Смысл? Если через несколько дней кто-то опять вылетит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Надеюсь, что не я.
Не знаю, в чем был смысл этого обеда. То ли мы должны были получше присмотреться друг к другу, то ли подружиться. Понятия не имею.
Я просто ела. Как всегда. И мне было очень вкусно. Настолько вкусно, что даже настроение стало повышаться, и я уже поглядывала по сторонам не хмуро, а с каким-никаким интересом.
Сначала девушки держались скованно, отстраненно, исподтишка наблюдая друг за другом, но постепенно начали переговариваться, а к концу обеда уже болтали без умолку.
— Я не хотела ехать на этот отбор, — произнесла Клер, поднимая страдальческий взгляд к потолку, при этом кокетливо накручивая на палец рыжую прядь, — меня заставили.
Правда, что ли? Вот бедняга.
Следом подала голос другая девица, имени которой я не знала:
— И меня. Я так рыдала, упрашивала отца, но он был непреклонен.
— И я рыдала, — вставила еще одна претендентка.
— А я не рыдала, — гордо выдала Натаэлла, — я твердо сказала родителям, что так просто не сдамся, и не собираюсь выходить замуж по приказу. Им меня не заставить.
— Я так же сказала, — тут же добавила Люси. — и вообще, кто захочет выходить замуж за такого? Он несносный! Надменный…
— А я терпеть не могу блондинов…
— И он вообще не в моем вкусе…
— Это нас должен покорять, а не мы его…
Я смотрела на них во все глаза и не понимала, что же это такое происходит. Что это за коллективный плач и жалобы на несправедливую судьбу, пригнавшую их в Восточную столицу на отбор, посвященный сыну наместника? Что за бунт?
Никто не хотел сюда ехать? Всех заставили? Пригнали как на каторгу? Это что, заговор какой-то?
Я искренне недоумевала, переводила взгляд то на одну, то на другую и слушала их стенания, пустые угрозы, чопорное фырканье. А потом внезапно поняла.
Они все врали! Все до единой! Это просто игра. На мой взгляд совершенно глупая и бесполезная. Каждая из них глазами пожирала Нольда, стоило ему оказаться рядом, и я до сих пор не могу забыть, как они вокруг него в Красном зале крутились и в рот заглядывали.
Ничего не говорила только хмурая Бэт. И на том спасибо, хоть какой-то островок молчаливой правды и благоразумия в этом щебечущем море хвастливого вранья.
М-да. Я была в полной растерянности. Вникать в эти игры совершенно не хотелось. К тому же, у меня есть золотое правило, которое выручало и не раз. В любой непонятной ситуации — молчи и ешь. Поэтому я просто положила себе еще кусок тортика, соскребла с него воздушный крем и с удовольствием отправила в рот.
К сожалению, в этот раз золотое правило не сработало.
— А ты…ээээ…Сандра? — Натаэлла посмотрела прямо на меня, с легкой и одновременно какой-то пренебрежительной улыбкой.
— Ксана, — поправила я.
— Ах да, Ксана, извини, перепутала, — очередная ядовитая полу улыбка-полу усмешка, — тоже не смогла противиться родительской воле?
Поняв, что отмолчаться не получится, я отложила в сторону приборы и посмотрела на нее. Строить из себя несчастную жертвенную овцу не в моих правилах, да и с раздражением от окружающего лицемерия мне справиться не удалось, поэтому улыбнулась, плечами пожала и спокойно ответила:
— Нет. Меня никто не заставлял. Я сама захотела.
— Сама? — Натаэлла сморщила нос, глянув на меня с деланным удивлением. Дескать, разве можно такого хотеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да. Когда Барсон к нам приехал, отодвинула в сторону сестру и поставила свою подпись. Она так визжала, ей так хотелось на отбор. Думаю, бедняга до сих пор ядом брызжет.
— Да ты что? — встряла Люси, — что же тебя вынудило на такой отчаянный шаг?
