Читаем без скачивания Пять парней для «Сингапура» - Жан Брюс

К счастью, они достигли канала, достаточно глубокого, чтобы можно было плыть. Мак-Иленни, лежа на спине, одной рукой греб, а другой прижимал к груди ребенка.

Они достигли середины реки и дали течению нести их. Юбер сказал себе, что и в этот раз дело едва не обернулось плохо, просто чудо, что погиб только один из них. Противник не считался с расходами, чтобы вывести их из игры. Должно быть, ставка была очень высока.

Скоро они оказались на достаточно большом расстоянии от деревни. Ник чему дрейфовать до порта.

– Плывем к берегу, – решил Юбер.

Они свернули к берегу. Им пришлось прокладывать себе путь среди сотен крытых лодок, похожих на спящих насекомых. На этих лодках жили люди, которые сейчас храпели, кашляли, плевали, стонали, любили.

Юбер несколько раз опустил лицо в воду и протер его руками, чтобы смыть грязь. Остальные сделали то же самое. Они добрались до берега и секунд через тридцать по илу вышли на набережную, мокрые, вонючие, отвратительные.

Они убрали кинжалы в носки и переглянулись.

– Хороши! – заметил Юбер.

Гребер, сняв рубашку, выкручивал ее в мощных руках.

– Жаловаться не на что, – буркнул он. – Могло быть хуже. Ас не отказался бы побыть таким же грязным и вонючим, но живым.

– Бедняга, – прошептал Мак-Иленни.

– Я ничего не мог сделать, – сказал Юбер. – Когда Арки закричал, я понял, что это вопрос секунд. Каждый за себя... мне повезло, что я стоял у окна.

– Вы не могли поступить иначе, старина, – заверил его Гребер. – Иначе вы погибли бы оба.

Обернувшись, Юбер смотрел на пожар в трехстах метрах сзади. Они услышали вой сирен пожарных машин.

– Кажется, огонь распространяется, – заметил Мак-Иленни.

– Л что мы будем делать с этим мальцом? – спросил Арки. Он еще слишком мал, чтобы сопровождать нас... У него пока нет мускулов. Бедный пацан!

– Можно отдать его бабуле, – предложил Юбер.

– Председательнице амах? Это идея. А потом?

– Потом мы поедем ко мне в отель и приведем себя в порядок.

– Это произведет сенсацию. Мы по-настоящему отвратительны.

– Они заткнут носы.

– А потом?

– Заберем "ягуар" и поедем здороваться с Та Чэуном.

– Что? Вы получили адрес? – воскликнули двое остальных.

Юбер удивился:

– А вы не знали? Верно, вы же были снаружи. Девчонка раскололась как раз перед взрывом. Скажу вам на случай, если со мной случится серьезная неприятность... Вилла "Селенданг", Букит-Тимах-Роуд.

Они повторили, чтобы отпечатать адрес в памяти, и отправились на поиски такси. Старший сержант Гребер рассказал им, как увидел подрывника, удиравшего из-под дома.

– Он улепетывал так быстро, что я понял: у него должны быть веские причины.

– К счастью, ты быстро соображаешь, Арки, – похвалил его Мак-Иленни, укачивавший на ходу ребенка.

9

Они проехали мимо сборочных заводов Форда, где в тысяча девятьсот сорок пятом году японцы подписали капитуляцию. Неожиданно в свете фар появился указатель со стрелкой и надписью "Селенданг". Посыпанная песком дорога поднималась слева по краю холма. Юбер проехал еще сто метров и остановил машину на обочине, выключив все огни.

Мак-Иленни сунул в рот сигарету, но не закурил ее. Юбер посмотрел на часы: полночь.

– Десять минут отдыха, – решил он.

Старая председательница "Кантониз Амах'с Клаба" сразу согласилась взять маленького сироту, уверяя, что легко найдет, кому его отдать, после того как убедится, что у него не осталось родственников. Она не спрашивала объяснений, но не смогла лишить себя удовольствия сказать Юберу:

– Кто бы мог подумать, что у меня будет от тебя ребенок?

Устроив ребенка, они отправились в "Адельфи". Англичане, находившиеся в холле, были сильно шокированы видом этих троих, похожих больше на канализационных рабочих, чем на джентльменов. Юбер объяснил портье, что их лодка перевернулась и им пришлось топать но грязи до берега. Это было почти правдой.

Они помылись. Каждый из них пострадал под дождем обломков дома, получив как простые царапины, так и глубокие порезы. Хорошо продезинфицированные спиртом раны были смазаны йодом и перевязаны. Гребер заметил, что, если так будет продолжаться, они украсят голову перьями и пойдут сниматься в вестерне.

Юбер переоделся в сухое, но двум другим пришлось надеть ту же самую, еще влажную после стирки одежду. В районе экватора это не имело никакого значения. Просто неудобно было сидеть...

– Пора, – решил Юбер.

Они вышли из машины. Юбер запер дверцы и спрятал ключи между бампером и кузовом.

– На случай, если я останусь на поле боя, – объяснил он. – Это наилучший выход.

Они шли цепочкой, как индейцы на тропе войны. С моря дул освежающий бриз, насыщенный йодом. Высоко в звездном небе колыхались верхушки гигантских кокосовых пальм.

Трое мужчин не говорили, но, очевидно, невесело думали об одном и том же. За двадцать четыре часа их маленькая группа потеряла сорок процентов своего состава – двоих из пятерых... надо было признать, что им еще сопутствовала удача. Они спрашивали себя, кто падет следующим, кто из троих отмечен злой судьбой?.. Применяемые противником методы, впрочем, вполне могли отправить в мир, называемый лучшим, всех троих.

Они подошли к вилле "Селенданг" и остановились. У них было две возможности: идти по дороге или пересечь поле. Они выбрали поле, но двигались вдоль дороги, чтобы не сбиться с пути.

Склон холма был крутым, и дорога вилась зигзагами. Все трое поднимались медленно, стараясь не сбить дыхание. Наконец они подошли к большим воротам под двускатным навесом, покрытым лакированной черепицей. Владение окружала кирпичная стена.

Они решили пройти вдоль нее. Все трое прекрасно понимали, какой опасности подвергаются, и ни в чем не хотели проявлять небрежности. Морские пехотинцы знают важность разведки перед атакой.

Им потребовалась четверть часа, чтобы вернуться к исходной точке. Владение стояло изолированно, не гранича с другими. Существовали еще одни ворота на западной стороне. От них отходила довольно плохая дорога, возможно, предназначенная для проезда грузовиков.

Они снова оказались у юго-западного угла. Гребер пригнулся. Юбер, а затем Мак-Иленни, использовав его как лестницу, сели на гребень стены и втянули старшего сержанта. Несколько секунд они вслушивались, но не заметили ничего подозрительного. Почти бесшумно все трое спрыгнули со стены в парк.

Они были на месте. Если бы теперь их заметили, им пришлось бы стоять насмерть, поскольку атакующие, наверняка, не дали бы им возможности перелезть через стену обратно.

По знаку Юбера каждый взял в руку кинжал диверсанта. Пока они приводили себя в порядок в "Адельфи", Мак-Иленни предложил съездить на эсминец за несколькими пистолетами и боеприпасами. Юбер возразил, что огнестрельное оружие производит слишком много шума, и, поскольку все трое прекрасно владеют ножом и техникой рукопашного боя, они прекрасно смогут обойтись. Его мнение взяло верх.

Они двинулись к центральной аллее друг за другом: Юбер в голове, Гребер – в хвосте. Они знали, как ставить ноги, чтобы избежать хруста, и как лучше пользоваться темными участками. Каждые десять шагов они останавливались послушать и прочесать окрестности своими острыми глазами...

Главная аллея, посыпанная песком, начиналась от ворот и вела вглубь виллы, к дому. По обеим ее сторонам находились лужайки, засаженные цветущими деревьями. Трое передвигались по газону вдоль аллеи, скользя от одного дерева к другому настолько бесшумно, что даже насекомые не смолкали при их приближении.

Наконец перед ними в центре открытого пространства появился дом. Ночь была светлой, что позволяло рассмотреть детали. Это было красивое прочное здание в малайском стиле. Нижний этаж был сложен из белого кирпича. Верхний этаж опирался на колонны, образовывавшие веранды. Крыша с многочисленными скатами была покрыта разноцветной лакированной черепицей.

Юбер растянулся на газоне и сделал знак остальным присоединиться к нему. Новый знак, и три головы сблизились, едва не касаясь друг друга. Юбер шепнул так тихо, что его голос терялся в шорохе листвы:

– Мы разойдемся вокруг дома, заляжем и понаблюдаем минут десять. Не удивлюсь, если снаружи окажется охрана. Если это так, часовые должны стоять в тени веранд, и мы увидим их только в том случае, если они пошевелятся. Я останусь здесь. Допустим, я – на шести часах. Ангел встанет на десять, а Арки на два[16]. Десять минут наблюдаем, потом возвращаемся сюда на совещание.

– О'кей, Конрад.

– Идите.

Они уползли каждый в свою сторону. Юбер остался на месте. Накануне он посчитал бы такие предосторожности ненужными, но двое из них уже погибли...

Прикрыв ладонью светящийся циферблат своего хронометра, Юбер бросил на него взгляд: без пяти час. Он снова перенес внимание на дом.

Прошло пять минут. Двое других уже должны были находиться на месте. Ничего не двигалось. Стояла удивительная тишина, нарушаемая только шелестом листвы.