своё лицо и руки кровью и отбежал в сторону. Облокотившись на ближайшую скамейку, вернее то, что от неё осталось, я принялся дожидаться. Через десяток секунд подошёл новый противник. Он неспешно, вразвалочку шёл по молитвенному залу, попутно отодвигая и пиная сожженные и полуобгоревшие деревяшки.
Сначала он заметил Анну, которая лежала живая, но совершенно не подавала признаков жизни. Увидев её состояние, он презрительно хмыкнул, после чего его взгляд наткнулся на своего подельника и находящийся рядом труп девочки. Увидев это, на его лице всплыло ещё большее омерзение.
— Ты не смог справиться с девчонкой что ли? — спросил он, подходя к трупу девочки. Посмотрев на неё, он обратился к трупу. Однако он лежал так, что невозможно было сказать, чем он занимается. Толи просто спит, толи ещё что. — Слышишь, я кому говорю. Хватит валяться. Напился что ли? Где ты умудрился пойло в церкви найти? Хотя не сомневаюсь, что оно здесь точно есть, — увидев, что слова не действуют, он цокнул и подошёл к трупу. Взяв бутылку в руки, он понюхал горлышко и естественно ничего не почуял. Видимо сообразив, что что-то не ладно, он нагнулся к трупу, и начал его переворачивать. Увидев его труп, он не стал быстро вскакивать, а лишь произнёс. — Вот ты придурок, не пойми что выжрал, так ещё и на стёкла упал, — он харкнул в сторону, и начал шариться по его карманам.
Увидев отличную возможность, в своем, откровенно говоря, не самом лучшем плане, я медленно поднялся. В руке я держал уже небольшой ножик, который был намного удобней. Ведь прошлым оружием я сам умудрился порезаться. Во-первых, я подобрал первый попавшийся осколок, во-вторых, я держал его так крепко, что в итоге сжал руку до крови. Ножик же имел явную рукоятку, кроме того, он был небольшим, но острым, это я проверил, когда полоснул труп. И хоть разбойнику было бы глупо таскать с собой тупой нож, но кто знает.
Я медленно начал подходить к бормотавшему что-то себе под нос, обирающему своего товарища разбойнику. А были это, как мне кажется, никто иные как разбойники. Только при этом не гнушались они как мародёрства, так и убийств с изнасилованием. В общем, худшие друзья порядка.
Пока я шёл, то задумывался, над тем, как лучше поступить. В том смысле, куда нанести удар, чтобы он точно получился. Не как в прошлый раз, с последующим ударом, а раз и навсегда. Я хотел было в сердце, но засомневался, что смогу туда попасть. Шея? Удар сзади подействует? Поэтому я решил опять рискнуть, но другого выбора у меня и не было. Подойдя к копошащемуся человеку, максимально тихо, я быстро постучал его по плечу.
— А? — он, как и было задумано, сделал полуоборот корпусом и повернул шею, открыв её для меня максимально удобно.
В этот раз я был полностью готов, а потому, я со всей силы полоснул по напрягшемуся горлу. В этот раз кровь хлынула с ещё большей силой, щедро окропив меня. Со стороны убийцы я услышал звук «Гх», который не предвещал ему ничего хорошего. Я же в свою очередь снова упал от судорог. Только в этот раз они были ощутимо слабее, но эффект не заставил себя ждать.
До этого небольшая, но сковывающая действия пелена, будто пропала. Из ушей пропал небольшой, но постоянный шум. С глаз, будто с очков, пропали мыльные разводы, и я снова стал видеть хорошо. В теле ощущалась приятная мощь. В мышцах чувствовалось приятное жжение, как после хорошей тренировки.
И хоть ощущения были приятными, я быстро вспомнил, где нахожусь, а потому сразу посмотрел на противника. Однако, учитывая, что со мной случилось, вряд ли мой соперник жив. А так оно и было. Он так и свалился полу боком на своего подельника. А я же задумался. Насколько теперь стало в порядке моё тело, было сложно судить. Вернулось ли оно на уровень того, когда я только начал себя осознавать, я точно сказать не могу, но примерно на том уровне, может чуть лучше или чуть хуже.
Однако меня радовало то, что я снова мог нормально ходить. Глаза больше не застилала пелена, а шум пропал из ушей. Но вместе с тем, меня накрыло осознание того, что вообще происходит. На приют напали, всех, до кого смогли добраться либо убили, либо насилуют. Я сам только что убил двоих. Не знаю, с чем это связано, может с тем, что я сам пережил одну быструю смерть, и вторую медленную, мучительную, которая почти стала самой настоящей.
Или это связано с тем, что я не испытываю ни капельки сострадания к этим убийцам, но мне не было плохо, или страшного от осознания того, что я кого-то убил. Теперь я могу сказать точно, что это стало для меня неким Рубиконом. Моя жизнь теперь однозначно разделилась на «до» и «после». И в «после» не может быть изначальных, но старых моральных принципов, которые только осложняют мне жизнь. Если ради выживания, мне надо убить этих убийц, то я сам с радостью стану убийцей.
Кстати об этом. Я осмотрелся по сторонам, но так и не заметил, чтобы кто-то шёл в нашу сторону или появилось какое-либо волнение среди бандитов по поводу того, что пропал ещё один их товарищ. И пока никого не было, я осмотрел новый труп, который, кстати, так же потерял былой цвет, и даже кажется ещё сильней. И меня посетил следующий вопрос. Это эффект от той самой колбы с содержимым, сильно похожим на кровь? Если да, то получается, что чтобы она заработала или активизировалась, мне нужно было кого-то убить? Или убийство побочный эффект, а мне просто нужна кровь? Мне бы как-нибудь проверить это, но, к сожалению, сейчас точно не самый лучший и удобный момент для этого.
Стал ли я теперь настоящим магом? Если да, то, как это должно проявиться? Я смогу пускать заклинания, или что? Или мне нужно поглотить больше крови, чтобы активизировалось что-то ещё? И как мне это понять? Вот чёрт. Никто об этом не говорил. Вернее Каш ни слова об этом не сказал, а я не знаю, нужно ли учить какие-то заклинания, или я могу управлять так же, как и, например рукой, или как животные своим хвостом?
Пока я размышлял, то не стоял без дела. Я обыскивал труп и в итоге нашёл мешочек с монетами, внутри которого лежали только бронзовые монеты, а также за поясом у него был нож. Только был он
