Такое сооружение посреди города! Если оно в самом деле возведено на земле, то у него должны быть стены. Как же оно выглядит снаружи? Как заброшенный замок какого-нибудь угасшего старинного рода? Или как громадное складское помещение? У этой пещеры нет окон, выходящих наружу, а в темноте ни крыши, ни стен не разглядеть.
Тем временем они подплывали все ближе и ближе к странному склону. Теперь Мерле видела, что она не зря недоумевала: там не было никаких растений. Гора была сложена из каких-то причудливых белых сучьев.
У нее перехватило дыхание, когда она узнала, что это такое.
Это были кости. Останки сотен русалок. Кости громоздились одни над другими, были перемешаны, сплетены и спрессованы смертью. Затаив дыхание, смотрела Мерле на скелеты, в своей верхней части похожие на человеческие, а там, где у русалок чешуйчатый хвост - точь-в-точь как обглоданные хвосты огромных рыб. Это было невообразимо страшное зрелище.
- Они все сами сюда приплывают, чтобы умереть?
- Да. По доброй воле, - ответила Унка и повернула гондолу налево так, чтобы гора из останков была хорошо видна за кормой.
Колеблющийся свет факела заставлял фантастическое костяное построение шевелиться, подобно живому. Острые тени метались и дрожали, бегали туда-сюда, как паучьи ножки, оторвавшиеся от паука и шныряющие сами по себе.
- Русалочье кладбище, - прошептала Мерле.
Все знают старое поверье. До сих пор считают, что это кладбище находится далеко за городом, где-то на берегу Лагуны или даже в открытом море. Искатели сокровищ и охотники приключений не раз пытались его найти, потому что русалочья кость ценится выше слоновой, она очень крепка и в древние времена использовалась в рукопашных сражениях как оружие. Трудно себе представить, что кладбище находится в самой Венеции, под боком у горожан. Да к тому же, что устроить его помог человек. Что побудило его так сделать? Кто он?
- Я хотела, чтобы ты увидела это место. - Унка склонила голову. Мерле взглянула на нее и замерла в ожидании. - Тайна за тайну. Молчание навеки. Такова клятва Освященных прикосновением.
- Мне надо дать клятву?
Унка кивнула.
Мерле толком не знала, как дают клятву, но подняла руку и торжественно проговорила:
- Клянусь жизнью, что никому не скажу о кладбище русалок.
- Произнеси клятву Освященной прикосновением, - потребовала Унка.
- Я, Мерле, к которой прикоснулась Королева Флюидия, даю эту клятву.
Унка кивнула с довольным видом, а Мерле вздохнула с облегчением.
Днище лодки заскрежетало, зацепив что-то лежащее на дне.
- Тут везде кости, - объяснила Унка. - Их здесь полным полно.
Она развернула гондолу и направила ее ко входу в туннель.
- Унка!
- Да?
- Вы вправду верите, что я - какая-то особенная?
Русалка загадочно улыбнулась.
- Конечно, верю. Ты - совсем особенная.
* * *
Позже, в темноте, в своей постели Мерле сунула руку под одеяло в водяное зеркало, почувствовала приятное тепло и попыталась нащупать чью-то руку там, в зазеркалье. Прошла минута, другая, и вот кто-то прикоснулся очень нежно, очень ласково - к ее пальцам. Мерле тихо вздохнула и забылась в беспокойной дремоте.
За окном сияла а небе Вечерняя звезда. Ее свечение отражалось в раскрытых зеркальных глазах Юнипы, в холодных кусочках стекла, пронизывающих комнатную тьму.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО
- Ты когда-нибудь туда заглядывала? - спросила утром Юнипа, когда девочек разбудили удары гонга на крыльце.
Мерле изо всей силы терла глаза кулачками, борясь со сном.
- Куда?
- В твое водяное зеркало.
- Конечно. Все время гляжу.
Юнипа свесила ноги с кровати и посмотрела на Мерле. Зеркальца в ее глазах сверкали, отражая лучи солнца, поднимавшегося над крышами.
- Я хочу сказать, - не просто так в него смотрела.
- А как? Совсем внутрь?
Юнипа кивнула: - Да, в самую глубину.
- Два или три раза, - сказала Мерле. - Я погружала лицо в воду, хотя рамка узковатая. Но мне удалось открыть глаза под водой.
- Ну и что?
- Ничего. Сплошная темнота.
- И ты совсем ничего не увидела?
- Я же сказала - ничего.
Юнипа задумчиво пригладила рукой волосы.
- Если хочешь, я тоже могу попробовать.
Мерле, собравшаяся было зевнуть, закрыла рот.
- Ты?
- Своими зеркальными глазами я хорошо вижу в темноте.
Мерле подняла брови: - Ты мне об этом не говорила. - И тут же стала вспоминать, не совершала ли она ночью чего-нибудь недозволенного.
- Я стала видеть ночью всего три дня назад. А теперь вижу еще лучше. Почти как днем. Иногда не могу заснуть, - свет бьет в глаза, даже когда веки закрыты. Все вижу в ярко-красном цвете, как будто смотрю на солнце, хотя глаза не открываю.
- Ты должна сказать об этом Арчимбольдо.
Юнипа помрачнела: - А вдруг он отберет у меня глаза?
- Нет, не отберет.
Мерле попыталась себе представить, как это бывает, когда и днем и ночью вокруг светло. Можно ли такое вытерпеть? Сможет ли Юнипа теперь спать?
- Ну, ладно, - Юнипа быстро сменила тему разговора. - Ты мне дашь заглянуть в твое зеркало?
Мерле вынула зеркало из-под одеяла, покачала его на руке и пожала плечами.
- Почему бы и нет?
Юнипа взобралась к Мерле на кровать. Они сидели друг против друга, поджав ноги, обе растрепанные, в длинных ночных рубашках, прикрывавших колени.
- Дай-ка я сначала сама еще раз попробую, - сказала Мерле.
Юнипа видела, как Мерле поднесла зеркало к лицу. Затем осторожно сунула туда кончик носа - все глубже и глубже, и вот в зеркало уже погрузились щеки. Скулы коснулись рамки. Дальше лицо не входило.
Под водой Мерле открыла глаза. Она знала, что ее там ожидает, и не испытала ни малейшего разочарования: все было как всегда. Тьма и больше ничего.
Она вынула лицо из зеркала. В овальной рамке блестела спокойная поверхность воды. Нос и щеки были абсолютно сухими.
- Ну, что там? - взволнованно спросила Юнипа.
- Ничего нет. - Мерле протянула ей зеркало. - Все то же самое.
Юнипа сжала ручку зеркала тоненькими пальцами и стала внимательно рассматривать в нем свои глаза.
- Как ты их находишь? Они красивые? - спросила она напрямик.
Мерле не знала, что сказать: - Они какие-то чудные.
- Ты не ответила на мой вопрос.
- Ты извини... - Мерле не хотелось говорить Юнипе правду, - но иногда у меня мурашки по спине бегают, когда я на тебя смотрю. Нет, твои глаза не страшные, - быстро добавила она. - Только они такие... такие...
- Холодные, как ледяные, - тихо сказала Юнипа, словно в раздумье. Порой мне самой становится холодно, даже когда светит солнце.
Свет - во мраке, холод - при жаре.
- Ты будешь смотреть в зеркало или нет? - спросила Мерле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
