Читаем без скачивания Переступая грань - Елена Катасонова

- Ты доедешь сама? - озабоченно спросил он, когда входили они в общежитие.

Ему предстояло выходить из лифта первым.

- Доеду, доеду, - пропела Лиза.

- Нет, лучше я тебя провожу, - подумав, решил Саша, - а то они тебя захлопнут.

- Кто?

- Двери.

Двери в лифтах закрывались автоматически.

- Ну проводи, - легкомысленно согласилась Лиза.

Честное слово, ни о чем таком она даже не думала! Но Сашка вдруг замолчал, тяжело задышал, взял ее под руку, и ей стало немного не по себе. Вот бы ждала ее Ира! Но Ира на сей раз осталась у себя дома, да и что ей было делать на Ленгорах без Лизы? Сидеть и ждать? Нет уж, увольте!

- Приехали, - сипло сказал Саша и, все так же крепко держа Лизу под руку, вывел ее из лифта.

- Ох, я такая пьяная, - призналась Лиза, и это была, черт возьми, правда. Только напрасно она в этом призналась.

Пол покачивался под ногами, стены были какими-то неясными.

- Минус на минус дает плюс, - непонятно ответил Саша и повел Лизу к двери ее комнаты, стараясь ступать твердо.

Лиза вынула из сумочки ключ, но он упорно не желал влезать в скважину.

- Дай-ка мне, - решительно сказал Саша.

Дверь, как ни странно, сразу открылась.

- Ш-ш-ш, - приложила палец к губам Лиза. - А то разбудим Алю, она начнет ворчать и ругаться.

Аля - соседка по блоку - давно и сладко спала. Она вообще рано ложилась и рано вставала - от этой деревенской привычки Москва ее так и не отучила, - но утром ходила на цыпочках и даже душ принимала вечером, чтобы меньше шуметь по утрам. Ну и Лиза в ответ старалась, только уж вечерами.

- Ага, ага, - прошептал Саша и прыснул со смеху, зажав рот ладонью.

Сняли пальто, повесили на вешалку в коридорчике, крадучись, вошли к Лизе - дверь снова отворял Саша, - Лиза сняла сапоги и надела тапочки.

- Пить хочется невозможно, - прошептал Саша и глянул на Лизу просительно.

- И мне, - призналась Лиза. - Пойду поставлю чайник.

Она взяла чайник, скользнула, споткнувшись у порога, в дверь, посидела, подпершись, на кухне, ожидая, пока вскипит вода, а когда вернулась, то увидела, что постель расстелена и на ней сидит Саша в трусах и в майке.

Он встал, молча шагнул к Лизе - с горячим чайником в руке она не смогла его оттолкнуть, - обнял, как-то очень ловко отобрал чайник и поставил его на стол и стал раздевать Лизу.

- Подожди, нет, постой, - ошеломленно шептала она.

- Сейчас, сейчас, я сейчас, - бормотал в ответ Саша.

Сопротивляться не было сил, да и как-то странно было бы сопротивляться... За окном падал и падал снег - Адамо, что ли, наворожил? Ведь только что ничего такого в природе даже не намечалось. "Падает снег, а ты не пришла..." На секунду мелькнула мысль о Жане, злая, несправедливая мысль. Как он сказал? "Я - мужчина!" Значит, ему можно, а ей нельзя? А как же тогда равноправие? Лиза закрыла глаза, чтоб не кружилась так комната. Она стояла молча, не помогая, но и не мешая Саше.

- Я люблю тебя, - шепнул он ритуальную фразу.

Сильные руки подняли Лизу, положили на кушетку. Саша оказался над ней, на вытянутых руках.

- Милая, милая...

Его руки согнулись, и вот он уже весь на Лизе, и вот уже в ней горячий, нетерпеливый, а язык его - в ее ухе. И этот язык щекочет, возбуждает так, как не возбуждал ее Жан. Что это? Почему? Зачем?

- Ох, ох...

Стон нестерпимой страсти вырвался у Лизы, и Саша прижал ладонь к ее губам.

- Тихо, тихо... Деревенские спят чутко...

- Но я не могу, не могу...

- Тихо, Лизонька... Ах, какая ты женщина!

- Еще, еще!

Она хотела его - веселого смешного Сашку, с которым просто дружила, о котором никогда как о мужчине не думала, который знал про них с Жаном... А он все ласкал ее, приходил снова и снова, а потом рука его опустилась к ее животу и ниже, ниже... Она гладила Лизу в том же ритме, в каком касался ее уха язык.

- О-о-ох, - снова не удержалась от стона Лиза и повернула к Саше второе ухо.

- Оно тоже хочет, - как в бреду говорила она какие-то глупости. - Это несправедливо...

А снег за окном все падал и падал, завораживая, усыпляя, заметая следы... И, насладившись друг другом, они оба уснули.

3

"Утро вечера мудренее". Но оно и страшнее вечера, много страшнее. Все голо, прозрачно и ужасающе ясно.

Серый свет вполз в комнатку Лизы, вполз и остановился, не разгораясь, как весной, розовыми, оранжевыми, красными красками, не подкрашенный, как зимой, ярким холодным солнцем... Унылый свет межсезонья. И снег - колдун, обманщик и соблазнитель - не летел уже за окном. Да что там снег? Он растает, если не растаял уже. Снег, как и все, что вчера случилось, химера, рано еще быть снегу.

"Это неправда", - даже не подумала, а почувствовала Лиза - кожей, нервами, сердцем почувствовала - и осторожно, чуть дыша, скосила глаза на лежащего рядом. Это - Сашка? Нет, это чужой, незнакомый, случайный мужчина. Что-то белое застыло в уголках рта, над высоким лбом торчит спутанная шевелюра.

Сашка... Как же он мог? Как мог воспользоваться? А чем, собственно, он воспользовался? Ее желанием? Да, но если бы он не поехал с ней вместе на ее этаж, не вошел бы в комнату, не попросил бы чаю... Потом было все как в тумане.

Лиза заморгала часто-часто, чтоб не заплакать, но из этого ничего не вышло: слезы уже текли по щекам. Она медленно, снова сдерживая дыхание, отвернулась к стенке, придвинулась к ней поближе, отстранясь от чужого, неприятного человека, который вчера еще был просто Сашкой, хорошим, веселым, добрым парнем.

Вздох, похожий на стон, вырвался у нее из груди. Письмо Жана, читаное-перечитаное, помнила она наизусть. "Лиза, не надо! Ведь это любовь. Не заменяй меня, например, Сашкой". Откуда он знал? Почему привел в пример именно Сашу? "Не придуривайся, - горько усмехнулась Лиза. - Потому что они были друзьями". Она закусила губу, постаралась не застонать снова. Зачем она так запомнила несчастное это письмо? Память услужливо подсказала: "Это как я бы вдруг стал бегать за Ирой. Невозможно и стыдно!" Да, стыдно и невозможно. Но ведь случилось!

Погоди, погоди, надо во всем разобраться. Зачем вообще она стала так часто встречаться с Сашей? Кино, прогулки, письма... У нее же есть Ира! Правда, Ира не часто бывает на Ленгорах. Но все равно: друг-мужчина зачем? Значит, с самого начала он хотел... Нет, неправда! Все случилось нечаянно, оба они просто надрались! Может, сделать вид, будто ничего не произошло? Так вот же он - лежит рядом. Если б вчера ушел... Так ведь может уйти она! Тихо встать, выскользнуть из постели, одеться и убежать.

Что-то, должно быть, во сне он почувствовал. Или она шевельнулась или вздохнула. Только Сашка вдруг, сразу проснулся.

- Лизунь, ты не спишь? - ласково, как ни в чем не бывало спросил он.

И тут же его сильные руки опрокинули Лизу навзничь, тяжелое тело плотно прижало ее к матрацу, и уверенно, жестко и быстро, без всяких нежностей и прелюдии, Сашка вошел в нее и сразу заполнил ее собой, рот его впился в беззащитные губы, и она не могла ничего сказать, пальцы так затеребили соски, что они сами потянулись им навстречу, и Лиза, застонав от бессилия, задвигалась в такт проклятому Сашке... Кто он ей, черт возьми? Позавчера - только друг, без пола и внешности, вчера - случайный любовник, а сегодня... Кто он сегодня?

- Пусти, - с ненавистью сказала Лиза и резко сбросила с себя тело, имевшее над ней такую страшную власть.

- Ты чего? - простодушно удивился Саша.

Он попытался обнять Лизу, сунулся к ней с поцелуем, но запах подмышек, несвежий рот, маленькие, растерянно моргавшие голубые глазки - все это вызвало у нее такой прилив отвращения, что она вскочила, как подброшенная пружиной, накинула на плечи халат и бросилась в душ от всей этой гадости отмываться.

Там она стояла под горячими струями, запрокинув в отчаянии голову, стиснув зубы. "Уходи, уходи!" - заклинала Сашку. И еще: "Ненавижу!" И еще: "Это ты во всем виноват! Зачем ты уехал? Сделал женщиной и уехал - зачем? Как ты мог? И как мне теперь дожить до вашего Рождества? Дотерпеть - как?" Это все - уже Жану.

Саша, естественно, никуда не ушел. Правда, хватило ума встать и одеться. Он даже свернул и сунул в ящик постель. Врожденное ли чувство приличия, инстинкт, странная ли реакция Лизы были тому причиной? Как знать. Во всяком случае, Лизу встретил пай-мальчик - добродушный, приветливый и спокойный.

- Поставить чайник? - улыбаясь, спросил он, и Лиза совсем растерялась.

Она молча кивнула. Саша взял чайник и пошел вразвалочку, насвистывая, в кухню. И эта его походочка, и этот подлый свист доконали Лизу. Значит, для него это не имеет никакого значения? И видно, есть опыт, и она, Лиза, одна из многих... Лиза задыхалась от боли, ярости, унижения. В горести своей даже не вспомнила, что сама выпрыгнула из постели, не допустила ни нежных слов, ни объятий. Сейчас ей казалось, что Сашка ее презирает - ведь она оказалась женщиной! - думает, что она со всеми...

Бог знает, какие глупости молниями вспыхивали у нее в голове, вызывая нестерпимую боль в затылке. Она открыла окно, высунулась по пояс, стараясь глотнуть побольше свежего воздуха. Как все серо вокруг! Серое небо, серый асфальт сливаются воедино. Только аккуратные елочки по мере своих слабеньких сил противостоят этой серости. Но они такие маленькие, сверху их почти и не видно.