- Значит, так, - сказал он, - каждый вечер за ужином я выпиваю бокал вина в котором держу жабий камень. И вот позавчера так увлекся, вино, знаете ли, было отменным, что этот камень ненароком и проглотил.
- Ох, ты ж! - сочувственно заявила Маруся.
- А что такое «жабий камень»? – спросила я, выдавая с потрохами свою неосведомленность.
Кащей посмотрел на меня с печалью во взоре.
- Штука такая, шоб недруги не отравили, - ответила за гостя моя домовиха.
- Отравили? – я улыбнулась. – Вы же бессмертный! Что вам яд?
Парень кивнул.
- Бессмертный, это факт. Но у нас на носу летняя олимпиада среди, - он замялся, глядя, как мое лицо вытянулось в удивлении, - между нечистью, чтобы вы, барышня, поняли. И я капитан в своей команде «Веселый череп». Сами понимаете, диарея не лучшее для спорта развлечение. Я всерьез опасался интриг конкурентов, и вот-те на!
- Застрял небось? – уточнила Маруся со знанием дела.
Вместо ответа бессмертный парень просто кивнул и лицо у него сделалось такой печальное, просто хоть сама плачь.
- Уже второй день! – кивнул спустя минуту молчания наш гость.
Мы с домовихой переглянулись. Я сразу поняла, что за беда одолела Кащеюшку. Внутри дрогнуло что-то озорное. Но я подавила смешок, закашлявшись. Не, ну что-что, а такого я совершенно не ожидала от жизни.
- Сам чегось пробовал? – Маруся явно была настроена помочь. Я бы тоже помогла, знай как. Но увы. Здесь впору было разводить руками. Или бежать в первую аптеку за слабительным. Только я что-то не заметила, чтобы в Ложечках было что-то подобное. Видимо, баба Сима здесь была одна за всех, и все на одну.
- Пробовал, но ничего не помогло, - сокрушенно покачал головой молодой и красивый Кащей.
- Ладно. Подсобим, - Маруся посмотрела на меня.- Пойдем, Василисушка на чердак. Зелье готовить.
- А? Что? – удивилась я. Вот так сразу? И готовить?
- Пойдем, пойдем! – домовиха подтолкнула меня ладонью под колено, а сама обернулась к сказочному персонажу, велев: - А ты, Кащеюшка, туточки посиди. Обернемся скоро, моргнуть не успеешь.
Он кивнул, а мы с домовихой наверх потопали.
Уже внутри, закрыв за помощницей дверь, я проговорила:
- Марусь, тебе готовить зелье придется. Я же не умею. Я такое приготовлю, что и бессмертный умрет!
- Так я и не говорила, что тебе придется. Просто постоишь, поглядишь, да поучишься. Зельюшко легонькое. Для первого разу оно самое годное.
Тут она направилась прямиком к стене, где травы сушились и банки на полках стояли. Придвинув табурет для удобства, принялась отрывать где-то веточку, где-то листик, а где и корешок отламывала. Все это подавала мне и приговаривала, что да как называется.
Из всего перечисленного знала я только про мяту и про иван-чай, а вот названия иных слышала впервые, что и не удивительно для городского-то жителя, привыкшего к ромашке и зверобою. Ну разве что еще про кору дуба слышала и липу припомнила. Но не эти, которые мне называла Маруся. Даже сейчас повторить тяжело.
- Ты уверена, что все это смешивать можно? – уточнила я, когда вместе с травками мне на руку упало крыло летучей мыши, высушенное до мумифицированного состояния.
- А то! У него же не простой запор, Вася, а…
- Ой, избавь меня от этих подробностей! – замахала я руками. – Я пока не готова к таким деталям.
Маруся рассмеялась и проворно спрыгнула с табурета.
- А теперь на кухню, - проговорила она, да только я застыла, глядя на странный рисунок, изображенный на стене. Прежде я его не замечала. А сейчас он появился, когда домовиха подвинула банки.
- Марусь! – позвала я помощницу.
- Аушки? – отозвалась та.
- А это что? – кивнула на узор.
Она удивленно посмотрела на рисунок и проговорила:
- Не знаю, Василисушка. Впярвой вижу! Не было его прежде, ей-богу, не было! Не иначе, проявилось, когда ты силушку получила. Да за банками было не разглядеть.
- А ты знаешь, что это за знак? Ну, что он может означать? – спросила тихо.
- Знать не знаю. Это же он, мертвый язык.
Тут я отчего-то помянула про себя недобрым словом бабкино зелье. Знала бы, что оно такое бестолковое, лучше бы Кащею отдала. Ему как раз пригодилось бы. Глядишь, и камень бы выскочил пулей. А так, ни себе ни людям… ну или нелюдям?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы спустились вниз. Прошли мимо развалившегося на диване гостя и направились прямиком на кухню. В этом мире кастрюль и сковородок царил полный порядок. Маруся, подпрыгнув мячиком, щелкнула выключателем и, едва загорелся свет, поспешила к кухонному столу. Вопреки моим ожиданиям, она достала не кастрюльку, а котел. Самый настоящий котел. Подозреваю, он был не ведьмовским, а туристическим, но домовиху этот факт смущал мало. Она включила газ – еще одна радость цивилизации в забытых богами Ложечках! – и, поставив котел, налила в него два стакана воды.
- Родниковая! – похвалилась Маруся, после чего обернулась и посмотрела на меня добавив: - Ты, Васенька, запомни, что самые добротные зелья на ентой водице готовятся. Из-под крана оно не годится никуда. А вашу, в городе, и пить не советую прежде не прокипятив!
Закончив давать мне ЦУ Маруся протянула руку к травкам, которые я продолжала держать в руках.
- Значится, так, - разложив принесенное на столе, домовиха подозвала меня ближе. – Я делать буду, а ты себе, значит, запоминай. После пригодится. Ага. – И, крякнув, принялась нарезать на доске крыло бедной летучей мыши. Причем стругала она его так быстро, словно делала это каждый божий день.
- Травки мыть не надо, - заверила меня бывшая кошка. – Они собраны на Ивана Купала. Сила в них большая. Нельзя волшбу смывать. Росой они омытые.
Я кивнула. Мол, поняла. Нельзя. Не буду! Вот честно.
Когда вода закипела, Маруся первым делом отправила туда нарезанное соломкой крыло. Потом побросала травки. Варево забурлило веселее, даже попыталось выкипеть, но домовиха ловко помешивала его деревянной ложкой дав немного побурлить. После сделала газ меньше и обернулась ко мне.
- Отож и все. Травки, когда я говорила, запоминала, а Васенька?
- Да. Только я не все знаю. И в природе их точно не найду! – призналась, догадываясь, что Маруся и так знает мою тайну. Ну откуда у городской девчонки такие знания? Нет, что-то на примитивном уровне я, конечно, выдам, но не более того.
- Щас остужу, постоит с полчасика и пусть Кащеюшка пьет. Сама подашь гостю, - настояла моя помощница.
Вспомнив о том, что в вареве плавало и булькало сухонькое крылышко, не позавидовала Кащею. Ему это придется пить!
Вооружившись прихватками и зельем, которое домовиха предварительно процедила через марлю, мы важно выплыли в гостиную и застыли. Обе. Стоило услышать громкий и унылый храп того, кто зовется Кащеем Бессмертным.
- Ах ты ж… - вырвалось у меня невольное. Приперся посреди ночи со своим запором, разбудил, напугал, напряг нас обеих готовкой зелья, а сам.спит! Нет, вы на него только посмотрите!
Внутри у меня клокотала обида. Хотелось подойти и ухватить нечисть за нос, перекрыв доступ к кислороду. Все равно, бессмертный. Что ему сделается!
Удержалась.
Маруся оказалась более доброжелательной.
- Умаялси! – выдала она. – Ну дык, пущай спит, горемышный. Все равно ждать придетси.
- Это нам придетси, - передразнивая домовиху, выдала я. – А он спит себе и в ус не дует.
- Подождем. Он жеж как выпьет, так и пойдет лесочками, - шепнула мне Маруся.
- Надо бы узнать, какими он лесочками пойдет, чтобы там не погулять после случайно, - буркнула я, отвечая не сколько себе, сколько собственному, разыгравшемуся воображению.
Мы сели. Маруся притащила два табурета с кухни, так как диван был занят страдальцем. И, держа в руках остывающий напиток, ждали назначенный час, чтобы разбудить этого…чуду-юду, разводившего такие рулады, что койоты бы позавидовали силе и высоте звука.
Какое-то время я злилась, потом стало смешно. Ей Богу! Кто бы сказал, что я в своей жизни увижу такое, ни за что бы не поверила. А тут и колдун тебе, и домовиха, и Кащей, который Бессмертный, и какая-то тайна, связанная с моим родом, то бишь, проклятье.
