ожидают своего выхода. Перед ним проходили силачи-рекордсмены, девушки-канатоходцы, конюхи вели под уздцы белых коней с пышными султанами на голове. Служители в синей форме с золотыми галунами проводили дрессированных медведей и свиней.
Петя не знал, с чего ему начать. У него не было клоунского костюма. Будь на нём сейчас этот костюм, он не задумываясь побежал бы на манеж, а уж там знал бы, что делать. Петя стоял в раздумье и чесал затылок.
Около него остановился дрессированный гусь-математик, тот самый, что был нарисован на рекламе, и, подмигнув, сказал: «Га-гаг-га!» Затем немного подумал и важно подал ему жирную «двойку», нарисованную на фанере: дескать, вот тебе за твою недогадливость.
Но в эту минуту к Пете подошла женщина с ворохом костюмов и сердито сказала:
— Чего вы стоите? Сейчас выход акробатов-прыгунов, одевайтесь! — и, схватив его за руку, потащила в комнату, заваленную пёстрыми костюмами.
Петя хотел сказать, что он никакой не прыгун, а клоун, но промолчал и стал поспешно раздеваться.
Что было делать? Иначе ведь на арену не попадёшь. Костюмерша помогла ему стянуть рубаху и штаны и стала надевать на него спортивную форму.
— Что это с вами случилось? — спросила она, с трудом натягивая на его покатые плечи костюм. — Отчего вы вдруг растолстели?
— Это я так надулся, — сказал Петя. — Тяните скорей! Я сейчас обратно выдуюсь.
Костюмерша так и не смогла застегнуть пуговицы на его спине и, махнув рукой, выпроводила его из комнаты.
У входа на арену Петя заметил группу артистов и пристроился к ним.
А в это время директор цирка прошёл в конюшню, и, хоть она называлась конюшней, там, кроме лошадей, стояли слоны и верблюды, а в звериных клетках сидели свиньи, петухи и кошки. Директор снял плащ, повесил его на гвоздь и удалился.
Раздумывать было некогда.
— Прыгайте! — скомандовал Непоседа и соскочил на асфальтовый пол.
За ним вывалились Нетак и Мякиш.
— Зде-есь Пети нет! — сказал Мякиш. — Что ему де-елать среди свиней и медведей?
— За мной, на арену! — зазвенел Непоседа.
Но где находилась арена, никто из них не знал. Они устремились вперёд и впопыхах наткнулись на клетку с обезьяной. Мартышка подскочила к решётке и что-то затрещала на своём обезьяньем языке.
У мартышки были очень умные глаза, а обезьяний язык оказался не таким уж сложным. Они бы охотно побеседовали с ней, но сейчас было не до этого.
— Простите, вы не скажете, как пройти на арену? — вежливо спросил Непоседа.
Обезьяна немедленно протянула хвост через решётку и, свернув его узелком, показала кукиш.
— Ловко! — изумился Мякиш.
А Нетак рассердился и ударил деревянным кулаком по дверце. Замок звякнул, и дверца распахнулась. Обезьяна как пуля выскочила из клетки и исчезла.
— Сами найдём, подумаешь! — рассердился Непоседа и побежал по длинному коридору.
Чем дальше они бежали, тем громче были слышны смех, музыка и аплодисменты. Так они оказались у выхода на манеж.
Проскочив под бархатными портьерами, человечки очутились в большом цирковом зале у круглого барьера, обтянутого красным плюшем.
Прожекторы освещали арену, оркестр играл весёлый галоп, публика шумно хлопала. Ослеплённые яркими лучами прожекторов, они сперва ничего не могли разглядеть, но, когда глаза их привыкли к свету, они увидели перед собой Петю. Что с ним происходит, они понять не могли. Одетый в тесную цирковую форму, Петя вырывался из рук каких-то акробатов.
Наконец он вырвался, вскочил на доску трамплина и весело крикнул:
— Але-оп!
На другой, поднятый конец доски с высокой стойки прыгнул здоровенный детина. У-у-ух! — тяжело вздохнула доска, и Петя, раскинув руки и ноги, полетел вверх, как мешок, набитый опилками.
По металлическому телу Непоседы словно пробежал ток. У Нетака на голове стружки стали дыбом. А Мякиш от страха так похолодел, что тело его окаменело, и он долго не мог разнять рук. В цирке заскрипели стулья, и под куполом, как ветер, пронеслось шумное «ах».
Петя неуклюже перевернулся в воздухе и полетел головой вниз. Оркестр захлебнулся. Ещё миг — и Петя не собрал бы своих костей. Но у самой земли его подхватили крепкие руки акробатов, и все вместе грохнулись на землю. Публика радостно вздохнула. Акробаты схватили Петю за руки и, бледного, брыкающегося, повели к выходу.
Глава пятнадцатая
Под куполом цирка. Небывалая футбольная встреча
За кулисами стояла костюмерша и держалась руками за голову, а рослые парни-акробаты кричали, перебивая друг друга:
— Кто подсунул нам этого толстяка?
— Это какой-то самозванец!
— Мы предупреждали, что наш Вова болен, что выступаем без него!
— Вон его из цирка!..
Но не тут-то было. Петя пришёл в себя и начал вырываться. Кто знает, чем бы всё это кончилось, если бы в эту минуту не появилась обезьяна, та самая, которую выпустил из клетки Нетак. Задрав хвост, она мчалась по коридору, а за ней бежал сам директор цирка и на ходу отдавал распоряжения:
— Ко мне, на помощь! Ловите! Держите!..
Артисты, конечно, тут же забыли о Пете и принялись выполнять приказ директора.
Петя же, воспользовавшись суматохой, быстро подбежал к большим ящикам, на которых белыми буквами было написано: «Клеопарди», и влез в один из них.
Как раз в это время знакомый нам лилипут, ассистент знаменитого фокусника Клеопарди, подошёл к ящику, бросил в него петуха и трёх кроликов и захлопнул крышку.
Двое рабочих подцепили ящик крючком к канату, и он медленно поехал через выход вверх. Выше, выше, выше и остановился под куполом цирка.
— Теперь даже я не допрыгну до него, — сказал Непоседа.
— А может, его не выдержит верёвка? — понадеялся Мякиш.
— Оборвётся! — решительно проскрипел Нетак.
Но всё обернулось иначе.
Теперь у выхода на арену толпилась целая свора бульдогов в трусах. У псов были обрублены хвосты и уши.
Униформисты чертили на арене, засыпанной опилками, футбольное поле и расставляли флажки. Клоун в длинном пиджаке и коротких штанах устанавливал ворота. Он всё время падал и хватался за нос, а когда чистил его, из ноздрей целой струёй сыпались опилки.
Непоседа, Мякиш и Нетак пришли в такой восторг, что совсем забыли о Пете. Они прыгали под стульями и хохотали так, что зрители, сидевшие над ними, недоуменно переглядывались. Шутки клоуна будто специально были придуманы для игрушечных мальчиков.
Наконец
