— Да, — задумчиво сказал преподаватель. — У вас же последний курс? К тому времени саламандры уже хорошо контролируют свою стихию и срывов у них не бывает. Проводники на последних курсах больше дань традициям.
Я не совсем поняла, о чем он. Но кивнула.
— Да и Грассор хорошо отвечает за свою группу.
— Грассор? А при чем тут он? — недоуменно спросила.
Мужчина улыбнулся, повернув чашку на блюдечке. К куску пирога он остался равнодушным. А вот я с большим удовольствием его ела.
— Группа, которая вам досталась… Он там лидер. Все остальные его слушаются. Это частая практика для саламандров. У кого сильнее стихия они чувствуют на грани интуиции. И тот в основном становится лидером, командиром, главным. Другие ему подчиняются. Это у них происходит практически на инстинктах. Так что если группа что-то делает, то можно сказать исходит это от их лидера, — неторопливо пояснил Кольен, прерываясь, чтобы отпить чай.
— Вот как, — протянула я, задумавшись. — Поэтому в Академии такие небольшие группы? Я заметила, что даже вместе с другими группами они держатся вместе, кучкой.
— Да. Так специально сделали. А еще проводят разные соревнования, чтобы группы могли себя проявить. В основном даже после выпуска саламандры остаются дружны и используют связи для работы.
— И это поощряется?
— Конечно. Это очень удобно. Когда знаешь, что за спиной у тебя есть верный друг, который не предаст и всегда придет на выручку. Им присуща сплоченность. На стихийных землях чаще случаются прорывы теней. Из-за этого у них несколько отличается уклад от привычного вам в Империи.
— Да, я заметила, — медленно кивнула.
Какие подробности. Интересно, почему нам ничего из этого не рассказывают? Или же…
— Извините, может мои слова прозвучат несколько грубо, но, — я замялась. Мужчина кивнул, подбадривая меня продолжить. — Но то, что вы сейчас рассказали, это прозвучало как… эм… словно они…
Замолчала. Я же сейчас у саламандров. И критиковать их устрой было бы довольно невежливо с моей стороны. Но Кольен понял, о чем я. Умный мужчина.
— Как стая? Животные? — догадался он. — Вы правы. У саламандров меньше правил и ограничений. И они гораздо ближе к природе. Это обусловлено стихиями, которая дает им магию.
— Я не совсем так грубо хотела сказать, — смущенно произнесла я. — Но то, что вы рассказали больше всего это напоминает.
Кольен негромко рассмеялся. И вот странно, но у него даже смех был не потому, что ему смешно. А потому, что тут нужно рассмеяться.
— Это саламандры. Они очень сильно отличаются от имперцев.
— Но думаю у нас все же есть что-то и общее. Например, борьба с тенями.
— Да. И именно саламандры в основном несут это бремя. Их магия намного эффективнее против теней, чем любая другая магия, — кивнул Кольен.
Достав часы, он посмотрел на время. И допив чай, поднялся.
— Прошу прощения, но мне уже пора. Приятно было с вами пообщаться, исса. Надеюсь, на еще одну встречу, — учтиво склонил голову Кольен.
— Да, я тоже. Благодарю за компанию, — ответила я, вежливо улыбнувшись.
Преподаватель развернулся и ушел. Я неторопливо допила чай и тоже пошла из столовой.
Думая о саламандрах, я шла по коридорам Академии. Адептов сейчас не было в коридорах, уже началось занятие. Тем неожиданнее было услышать злые голоса. Которые ругались на повышенных тонах.
Приостановилась в нерешительности… Я тут всего-то третий день. И вмешиваться в чужие разговоры… Тем более тут у саламандр…
Все еще сомневаясь, я пошла в сторону голосов. А когда поняла, что один из них мне знаком, решила все же вмешаться. И уже более уверенно направилась по коридору. Завернула за угол. И подтвердила свои подозрения по поводу говорившего. Заодно и немало удивилась.
Не ожидала я как-то увидеть Грассора, который едва-едва сдерживался, чтобы не врезать какому-то саламандру. Бросив один взгляд на противную ухмылку которого я и сама бы озверела.
Поэтому то, что Вейр прижимал саламандра к стене с зверским выражением на лице, я простила. Но необычно было, что саламандр вовсе не убоялся огненного, а чувствовал себя вполне уверенно и продолжал скалиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так, я преподаватель или как?
Вообще-то «или как». Но сейчас это не важно.
— Что тут происходит? — постаралась я сделать голос построже.
Еле удержалась, чтобы не вздрогнуть, когда все присутствующие резко повернули головы ко мне. И зачем так жутко смотреть?
18
Обвела быстрым взглядом саламандров. Вейр смотрел на меня с досадой и… гневом. И что я ему сделала? Или он так разозлился из-за того, что я прервала их междусобойчик?
Тот саламандр, которого Вейр прижимал к стене, смотрел на меня с отчетливо читающимся во взгляде презрением и насмешкой.
Неподалеку стояли несколько друзей Вейра. И какие-то незнакомые мне саламандры. Они похоже были с тем противным.
— Эй, исса! Шла бы ты, куда шла, — смело сказал противный саламандр.
Еще и посмотрел так… В общем, зря я думала, что группа Вейра самая трудная. Тут есть и менее воспитанные.
В глазах огненного прочитала, что он тоже так думает. В смысле, чтобы я шла… отсюда. Вот грубияны!
После такого мне следовало бы уйти. И пусть бы сами разбирались. Но…
Тут за спиной раздались уверенные шаги.
Обернулась. К нам широким шагом шел саламандр. Не смогла понять, что у него за стихия. Но выглядел он грозно. И в отличие от Кольена был одет не в костюм, а в кожу. Кожаные штаны, кожаный жилет поверх белой рубашки. Черные из какой-то странно рифлёной кожи сапоги.
В отличие от многих саламандр-адептов, у которых были либо короткие волосы, либо волосы, убранные в низкие хвосты. У этого саламандра были распущенные волосы ниже плеч.
А еще он был высоким и мощным. И глядя на него, я отчетливо поняла. Вот если мои адепты и были мужчинами, то… по сравнению с этим матерым волком, они выглядели мальчишками.
Кем себя почувствовала я и вовсе молчу.
— Адепт Грассор отпустите адепта Луру, — раздался вибрирующий голос саламандра.
От этого голоса что-то внутри тоже начинало вибрировать. Ничего себе!
Вейр неохотно отпустил противного саламандра, как понимаю адепта Луру. И отошел на пару шагов. Вид у огненного был крайне недовольный и мрачный. Ничего хорошего, по-видимому, он не ждал.
Грозный саламандр прошел мимо меня, словно и не заметил. Да и вообще всячески подчеркивал, что меня тут нет. Он смотрел только на адептов.
— Я, кажется, сказал вам без глупостей ждать меня тут, — произнес он, посмотрев на Грассора. — Вам мало того, что вы и так уже натворили?
Лицо у Вейра было непроницаемым. Ни одна эмоция не отражалась на нем. А вот адепт Луру был доволен и не скрывал этого.
Посверлив тяжелым взглядом Грассора саламандр, уронил, разворачиваясь:
— Пойдемте, нас ждет ректор. Вопрос о вашем отчисление уже решен.
Я удивленно посмотрела на грозного саламандра, краем глаза замечаю, как кто-то из друзей Грассора дернулся в сторону адепта Луру. Но другие его остановили и адепту оставалось только сжимать кулаки и скрежетать зубами.
Поймала довольную ухмылку противного саламандра. И слова сама собой сорвались с моих губ:
— Подождите! Как к ректору? За что?!
На меня даже не посмотрели! Грозный саламандр прошел мимо, бросив:
— Вас это не касается.
И ушел! Адепты пошли за ним. Даже группа Вейра посмотрела на меня хмуро. Я осталась в коридоре одна. Постояла так, сжимая кулаки.
Я, конечно, понимаю, что тут новенькая. И как бы не саламандра, но все же… Да и группа… Меня же с ними связали, чтобы это не значило. То есть это моя группа!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И сейчас одного из адептов моей группы ведут к ректору, чтобы отчислить. И я не понимала…
Вот что? Что нужно сделать, чтобы отчислили на последнем курсе?! Да еще из стражей. Спасибо Рэ, он просветил, что попасть просто в Академию сложно. А в группу стражей… там вообще жесточайший отбор. Попадают только самые-самые.
