Такой подход к изучению общения лошадей — ранее исследователи ограничивались исследованием звуков, издаваемых лошадьми, вместо того, чтобы рассматривать звуки и знаки как единое целое — стал настоящим прорывом и, я думаю, нашим самым существенным вкладом в изучение общения животных.
Сила и уровень голоса также определяется расстоянием до того, с кем ведется разговор. Например, если я во время поездки верхом нахожусь на расстоянии 400–600 ярдов от дома, моя лошадь "крикнет" на пределе голоса "Привет, есть кто-нибудь дома?", и ей обязательно ответит лошадь из конюшни "Я здесь!". Чем ближе дом, тем больше можно понижать голос. Точно также по мере сближения две лошади будут снижать уровень голоса. Когда же мы подъедем к воротам конюшни, лошади будут повторять те же сообщения, но громкий крик сменится шумными выдохами через ноздри. Моя лошадь будет повторять приветствие до тех пор, пока не сможет обнюхаться с лошадью в конюшне, после чего на смену приветствию придет демонстрация приязни. Я думаю, любой услышавший первый зов и второй (после получения ответа из конюшни), не заметит между ними никакой разницы. В человеческом языке, пожалуй, можно привести в пример фразу "Эй, здравствуйте!". Если вы входите в дом друга, вы можете громко крикнуть "Эй, здравствуйте!", чтобы просто выяснить, есть ли кто-нибудь дома; друг может ответить вам "Эй, здравствуй!", например, со второго этажа. Когда он спуститься, вы поприветствуете друг друга голосом нормальной громкости, но тем же самым словом: "Здравствуй". Одним словом, все эти приветствия можно перевести одним словом "здравствуй". Но мы не будем делать этого, потому что тогда от нас останутся скрытыми огромное количество вариантов истинного значения. Кобыла, приветствующая своего жеребенка, произносит сообщение, в корне отличающееся от приветственного сообщения жеребца, бросающего вызов. Изначальное сообщение жеребца — "Есть тут кто-нибудь?" — очень незначительно изменит свое звучание, когда тот получит ответ, но значить оно будет уже "Выходи и дерись", если ответит другой жеребец, и звучание провокации боя будет повышаться по мере их сближения. Если же будет получен ответ от кобылы, он продолжит точно также посылать призыв, но значить он будет совсем другое: "Есть тут кто-нибудь?" трансформируется в "Иди ко мне, я готов любить тебя!". Это сообщение также будет повторяться до тех пор, пока они не приблизятся друг к другу, после чего императив снизится до приветствия, затем она либо зубами и копытами даст понять, что ему следует поискать другой лакомый кусочек, либо страстными "смешками" скажет, что готова ответить ему взаимностью. Если же ответит мерин, жеребец недвусмысленно велит ему убраться прочь. В каждом из этих случаев сообщения жеребца будут звучать практически одинаково, но их содержание будет абсолютно различным. Голос лошади — это только проводник к значению сообщения, сам по себе голос не передает его точного содержания, точно также как и речь человека.
Если два человека говорят на разных языках, они способны понять друг друга при помощи знаков и тона голоса. Если не верите, понаблюдайте за матросами в иностранном порту. Они очень быстро могут объяснить собеседнику, что им требуется — как правило, выпивка, женщины и развлечения (именно в такой последовательности) — не зная ни слова из местного языка.
У лошадей контекст призыва передает смысл сообщения. Именно поэтому так трудно работать с магнитофонными записями: от нас остается скрытым контекст сигнала. Конечно, очень легко ошибиться в понимании призыва. Я даже наблюдал неправильное понимание сигнала лошадью. Ростеллан, уэльский коб моей жены, как-то ответил на призыв жеребца, которого я недавно купил и сразу кастрировал. Впервые выпущенный на пастбище жеребец порысил в поле и спросил: "Есть тут кто-нибудь?", и Ростеллан ответил ему. Они продолжали переговариваться, пока не увидели друг друга. Ростеллан подбежал к жеребцу, думая, что тот говорит ему "Здравствуй!", и получил в наказание удар по ребрам.
Когда вы начинаете понимать свою лошадь, вам хочется, чтобы и она понимала вас, а для этого жизненно важно правильно пользоваться своим голосом. Если вы не профессиональный имитатор животных, то бесполезно пытаться подражать голосу лошади, разве что звукам, подаваемым мягкими вдохами и выдохами. Кроме того, ваши голосовые связки позволят вам изобразить низкое короткое ржание. Но пытаться изобразить что-то еще, помимо этого, бесполезно, к тому же в большинстве случаев лошадь и так способна понять вас. В основном, вербальный контроль всадника сводится к нескольким простым командам: стой, вперед, рысь. При правильном методе обучения лошадь достаточно быстро научится на них реагировать. Когда лошадь правильно реагирует на команду всадника, ее необходимо поощрить лакомством и приласкать. То есть, обучать следует поощрением, а не наказанием. Если вы подадите команду "стой", а лошадь продолжит движение, и вы накажете ее, она очень быстро свяжет эту команду с наказанием и никогда уже не выучит правильное значение такой команды. Некоторые команды в любом случае вызывают автоматический ответ у основной массы лошадей, с которыми мне приходилось иметь дело, и команда "стой" — одна из них. Около 70 % лошадей, с которыми никогда не занимались, правильно среагируют на слово "стой" (whoa — тпру). Точно также, если вы щелкнете языком, лошадь пойдет вперед и покажет признаки возбуждения. Если вы скажете "встань" (stand up), лошадь инстинктивно соберется. Похоже, эти звуки побуждают лошадь к инстинктивной реакции, и их не следует смешивать с командами, которым следует лошадь обучить.
Когда вы подаете команду своей лошади, очень важна эмоциональная окраска голоса. Я уже рассказывал об ирландце Дэне Салливане, которого называли Шепчущим. Если вы будете что-то шептать своей лошади, для нее это будет равнозначно ласке или поглаживанию рукой. Если говорить лошади что-то напевное тихим голосом (я обычно пользуюсь фразой "хороший мальчик, хороший мальчик, умный маленький парнишка"), она успокоится, если проявляла признаки волнения. Если же говорить с лошадью резким голосом, она соберется и насторожится. Если же вы прикрикнете, лошадь поймет, что вы сердитесь. Все эти эмоциональные оттенки голоса вызывают инстинктивный ответ.
Вам необходимо очень сильно контролировать свой голос. Лет пять назад у меня была необыкновенно умная овчарка, у которой были все задатки чемпиона, но ее излишняя впечатлительность и энтузиазм мешали ей подчиняться командам. После месяцев трех тренировок мы пришли к тому, что она выполняла команды, но только после того, как я крикну: "Чертов электровеник!" Так сложилось потому, что когда она была особенно непослушна, я ругал ее, называя чертовым электровеником и швырял в нее камешки, чтобы заставить ее подчиняться командам. Таким образом, любую мою команду я вынужден был предварять выкриком "Чертов электровеник!"
