«Но зачем доктору Преториусу какой-то древний алтарь? И какое отношение имеет к нему скелет? Я признаюсь, это дело ставит меня в тупик. Чем больше мы узнаем, тем оно становится все менее ясным.»
«Думаю, бедняга, чьи кости мы нашли, был принесен в жертву на камне, что ищет Преториус. Ему отсекли голову, и нет сомнения, что его кровью воспользовались в каком-то ужасном ритуале. Как косточки пальцев привели нас к скелету, так скелет может привести нас к камню. У него, кроме всего прочего, недостает черепа.»
«Но разве Преториус не сказал, как бы между прочим, что он нашел…»
Брюнель прервал фразу, потому что старик, по ночам стороживший ворота склада, бежал нам навстречу по узкой улочке, вращая трещотку над головой и вопя об убийстве.
x x x
Дверь в склад была разбита в щепки, лишь несколько планок еще висели на погнутых петлях. Брюнель быстро удостоверился, что не взято ничего, кроме скелета, и тщательно расспросил сторожа, прежде чем дать ему адрес и попросить сказать человеку по имени Уитерс, чтобы тот нашел братьев Доулинг и через полчаса привез их прямо сюда.
Когда сторож засеменил прочь, я спросил Брюнеля, какие у него планы. Он зажег спичкой фонарь, закрыл стеклом желтое пламя и сказал, обращаясь скорее к самому себе, нежели ко мне: «Замок на воротах не тронут, значит совершенно очевидно, как они пришли сюда и как ушли с добычей», и пошел быстрым шагом мимо куч строительных материалов в сторону той части двора, что примыкала к реке.
Я догнал его у пристани, где на маслянистой зыби качалась лодка с грузом, прикрытом брезентом. Я сказал, вспомнив его задумчивое замечание: «Преториус видел, как я вхожу в туннель с вами. Услышав рассказ Джейка Муллинса, я должен предположить, что его наблюдательный пункт находился здесь.»
«Мы все время возвращаемся к реке», сказал Брюнель. Он вручил мне фонарь, спустился в лодку и начал отвязывать веревку, стягивающую брезент на том, что оказалось котлом: пара торчком стоящих соединенных цилиндров, сделанных из тяжелого тусклого металла. Теперь летние сумерки уже совершенно исчезли и лампы на причаленных судах и на дальнем берегу реки помигивали в густой синеве.
Брюнель начал скатывать брезент. «Несомненно, ему зачем-то нужны эти кости», сказал он. «Он попробовал найти их в реке и потерпел неудачу, а потом дождался, пока их подняли мы. Я совершил прискорбную ошибку, Карлайл. Мне следовало положить эти кости в более безопасное место.»
«Разве что в Тауэр», сказал я, «любое другое место не совладало бы с решимостью доктора Преториуса. Вашему сторожу повезло, что кража случилась до начала его смены — мы уже знаем, что Преториус убьет, чтобы только заполучить желаемое.»
Брюнель поднял на меня глаза: «Я решил разобраться в этом деле до конца — и быстро. Я был бы благодарен вашему содействию, однако пойму, если вы захотите освободиться от своих обязательств.»
«Разве не лучше заявить в полицию?»
«Что я скажу полиции? Правда слишком фантастична, а все меньшее не побудит их ни к какой особенной спешке. Однако сейчас, когда Преториус обрел свою добычу, существенна именно скорость. Он, похоже, весьма стремился добраться до этих костей, не так ли? Я не думаю, что станет тратить время зря теперь, когда они у него.»
«Вы предлагаете вломиться в его музей?»
«Он и хочет, чтобы мы это сделали. Или, по крайней мере, он хочет, чтобы это сделали вы. Зачем еще ему так тщательно рассказывать вам, где расположен его музей? Я думаю, он нуждается в вас столь же сильно, сколь и в костях, мистер Карлайл, и я так же думаю, что место для своего заведения он выбрал вполне сознательно. Должно быть, музей расположен где-то над могилой этого знаменитого камня, ибо его сосед говорил о шумах строительных работ, которая несомненно является шумом от раскопок.»
«Доктор Преториус копает вниз к месту, где погребен камень.»
«Именно. И это его ахиллесова пята. Ага, вот, наконец-то, и они.»
Подвижный молодой человек в коричневом костюме, в шляпе-котелке, гнездившейся на рыжих локонах, вел по пристани двух рабочих. Рыжеволосый парень, Роджер Уитерс, был помощником Брюнеля в его газовых экспериментах; рабочие, Томас и Уильям Доулинги, состояли в элитном корпусе людей, работавших на рамах туннельного щита. Брюнель выбрался из лодки и кратко рассказал, что у него было украдено, и почему он считает важным это вернуть. Он представил меня антикваром, стараясь не упоминать о сверхъестественной части истории, и заключил, сказав, что работа опасна, и если кто-то захочет сейчас отчалить, он не станет думать о нем плохо.
Томас Доулинг с мощной матросской косичкой черных волос на затылке сказал, что вряд ли это опаснее работы на щите; его брат, коренастый парень с широким красным лицом в раме курчавых бакенбардов, добавил, что хуже щита и быть ничего не может. Я видел, что эти грубые, необразованные люди питают к Брюнелю глубокое уважение, и если ему будет необходимо, они готовы по его приказу копать хоть до центра Земли.
«Мы возьмем „Леди Софию“», сказал Брюнель Уитерсу. «Пусть Томас и Уильям захватят карбонат аммония и серную кислоту, и пусть принесут удобные для них инструменты. Я сам ее поведу, и если вы не вернетесь за пять минут, то отплываю без вас. Да, захватите-ка мой пистолет и бутылку бренди.»
Когда Уитерс и двое рабочих рванули к сараю, Брюнель снова забрался на корму лодки и начал звякать клапанами и манометрами своего забавного котла. Донесся острый, явно химический запах, вода забулькала по медным трубкам, которые застонали и заскрипели, принимая свою нагрузку.
«Догадываюсь», сказал я, спускаясь в лодку, «что это один из ваших газовых двигателей.»
«Это единственный газовый двигатель, который мы имеем», сказал Брюнель, положив ладонь на трубки. «Вы несомненно обратили внимание, что у него два конденсатора. Один нагревается циркуляцией горячей воды, а другой охлаждается пропусками холодной воды по трубкам. Я запускаю двигатель в замкнутом нерабочем цикле, чтобы установилось эта важная разница. На полной мощности газ расширяется в нагретом конденсаторе и переходит в конденсированное состояние в другом, давая примерно тридцать пять атмосфер. Это обеспечивает движущую силу для привода долготного лопастного колеса под кормой. Если нам удастся масштабно увеличить этот двигатель, он придаст военному кораблю скорость до двадцати узлов.»
«А пока что», сказал Уитерс, появляясь на краю пристани над нашими головами, «это просто чудо, что мы еще не взорвались к чертовой матери вместе с большей частью Ротерхита. Вот карбидки, мистер Брюнель. Думаю, теперь мы готовы, насколько это вообще возможно.»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
