class="p1">— Мы не хотели причинить ей боль, для отъезда была серьезная причина!
Я узнала голос Линет и, обрадовавшись, поспешила одеться, ненавидя мертвые ноги, мешающие этому простому действию. — Чтобы ее память восстановилась, она должна общаться с друзьями.
— Хороши друзья, — с горечью парировала мама.
— Это была ошибка, но на этот раз все будет иначе!
— Пойми, Линет, я не хочу, чтобы она вспомнила ту боль! Девочка едва начала приходить в себя после аварии, еще не хватало, чтобы к переживаниям добавились воспоминания.
— Клянусь, Шарлетт, такого больше не повторится! Я обещаю, дружба со мной Флоранс не повредит: я сделаю все от меня зависящее, чтобы облегчить и вам жизнь, и ей. Ну, только подумайте, насколько проще станет, если ей будет помогать в гигиене подруга!
Я похолодела, когда поняла, на что подписывается Линет.
У парализованного большие проблемы с купанием и другими персональными делишками. Конечно, мама стойко переносила испытания, как и я. Но Линет… я совсем ее не знала! И лишь отдаленно представляла, насколько доверительными были наши отношения, если для нее личная помощь мне была настолько естественной и даже чуть ли не желанной.
Я слышала в словах подруги настоящий, а не вежливый энтузиазм. Она действительно готова была на что угодно, чтобы вернуть нашу дружбу.
— Аон?.. — в голос Шарлетт прокрались строгие материнские нотки, будто она говорит о преступнике, чудом избежавшим казни на электрическом стуле, но все еще заслуживающим ее.
— Я обещаю, он не подойдет.
— Хм, я не уверена… Как бы все это снова не закончилось плохо… — наконец-то засомневалась Шарлетт. А я как раз управилась с джинсами и кофточкой, перекинула ноги на каталку и перебралась в нее целиком.
Но не торопилась покинуть комнату до того, как услышу все подробности, складывающие мозаику прошлых тайн во все более понятный узор. «Он не подойдет» было самым интригующим из услышанного, но, увы, мне не удалось узнать больше, потому что разговор ушел в сторону.
— Кто знает, может мне удастся уговорить ее продолжить лечение? — выстрелила Линет точно в цель. Шарлетт не откажется от надежды, даже если я сейчас настроена категорично.
— Эм-м…
В этот момент я неловко задела колесом стол, и с него повалились на пол сложенные на краю книги. С грохотом.
— Ну, вот… — разочарованно пробубнила Шарлетт, уверенная, что они только что меня разбудили.
— Кто-то пришел? — изобразила я «сонный» голос и прибавила строгости: — Если это Линет, не смейее прогонять, она мне нужна!
Хотела бы я увидеть выражение лица Линет в этот миг, наверняка она ощутила сладкий вкус триумфа. Когда выкатила в коридор, глаза подруги цвета золота сияли будто солнца, так она искрилась от счастья.
Неудивительно, что мы раньше были близки, я и сейчас испытывала к ней захватывающую дух симпатию. К моему удовольствию, взаимную.
— Все будет хорошо, Шарлетт, я обещаю, — уверенно улыбнулась Линет, следуя за мной в комнату, куда я за руку неуклюже ее потянула. — Пряча от мира в четырех стенах, вы не убережете ее от трагедий.
С тех пор Линет, как и Халле, стала бывать у меня постоянно.
Лишь раз я позволила себе покопаться в ее мотивах.
— Не пойми меня неправильно, просто я пытаюсь устаканить все в голове, — осторожно спросила я. — Что такого ужасного произошло между нами, если ты так отчаянно рвешься проводить время со мной? Особенно теперь, когда я не могу разделить твою яркую, свободную и, очевидно, насыщенную жизнь, — показала я на кресло и ноги, представляя столичные огни, очередь из влюбленных парней и вечеринки, которые Линет могла бы устраивать каждый день, а вместо этого сидела и скучала со мной. — Ты все еще чувствуешь вину за свой отъезд? Или было что-то глобальнее этого? Мы помирились, я тебя простила. Зачем тебе такая обуза?
— Возьми свои слова назад! — Линет выглядела чертовски оскорбленной. Мне стало стыдно. — Флоранс, как ты можешь такое говорить?! Ты не обуза! У всех есть изъяны. Ты перестала бы дружить с тем, у кого косят глаза или появилась лысина? Все люди разные, а любят друзей не за что-то, а просто так!
Напрасно она думала, что заговорит мне зубы, и я не замечу, как ловко она обошла главный мой вопрос.
— Но ты возишься со мной, хотя не обязана. Мы ведь даже не родственники. Объясни, зачем?
— Мне это не трудно, — снова избежала ответа плутовка. — Фло, ты классная. Мудрая, целеустремленная и очень, очень добрая. Сразу, как только тебя увидела, я знала, что мы станем друзьями, и счастлива, что оказалась права.
— Но со мной теперь скучно…
— С тобой не бывает скучно, — рассмеялась Линет с такой глубокой верой в это, что я почувствовала себя очень польщенной. — Флоранс, ты не осознаёшь, насколько интересная. И сильная. Немногие так запросто примирились бы с тем, что никогда не будут ходить. А ты не только не унываешь, но даже сделала на лице тату — это храбрый поступок. Я горжусь дружбой с тобой, и мне в радость оказывать тебе помощь. Язнаю, что ты всё можешь делать сама, и рада, что тыпозволяешьмне участвовать в твоей жизни.
Она так проникновенно все это сказала, что я будто увидела себя со стороны ее глазами: решительной, независимой и достойной чьей-либо привязанности и любви.
— Если бы не убежденность Шарлетт в том, что мое появление — зло, я бы давным-давно с тобой связалась, — передернула Линет плечами. — Ты не представляешь, как я скучала. И переживала, что обидела. Мы вернулись в Бепре только из-за тебя! Могли поехать в любое другое место, но поняли, что не всё прошлое можно оставить позади. Ты слишком важна.
— Мы?.. — уточнила я на всякий случай, просто чтобы Линет знала, что я не дурочка и все ее случайные оговорки не пролетают мимо.
Чертовка раздвинула губы в понимающей ухмылке.
— Всему свое время, — подмигнула она мне и бросила загадочный взгляд на дверь. За которой наш разговор наверняка подслушивала мама, и она не даст моей подруге сказать ничего лишнего. Но раскрытие тайны было теперь не за горами.
— Спасибо, Линет! — заключила я девушку в объятия, тронутая и благодарная.
Глава 15. Спасена чужаком
Халле постоянно теперь пребывал в плохом настроении. Его поведение изменилось: он стал раздражительным и хмурым, часто огрызался по пустякам, и в глазах вместо нетерпеливого, но светлого ожидания поселилась злая тоска по утраченному.
Он все еще развлекал меня, вывозил гулять в столицу и забирал в свой дом, но улыбался как-то неестественно и обреченно, шутил реже и все время оглядывался по сторонам,
